Глава 33. Успеть

Глава 33. Успеть

Проводив Лену до дверей, Найт отправился в подвал. Он собирался сегодня прогуляться на «ту сторону». Так мысленно называл Основной Мир. Принцу представлялось, что во время перемещения пространство Запасного Мира выворачивается наизнанку и таким образом путешественник оказывается на земле. Хотя, что на самом деле происходит при перемещении, и как миры расположены один относительно другого никто не знал.

– Максимус, Макс, – позвал Найт завсегдатая подземелья, когда спустился в подвал.

Принц любил вездесущего рыжего кота шеф-повара и часто прихватывал для него какое-нибудь угощение. Любовь была взаимной. Макс постоянно крутился под ногами, но в этот раз почему-то не выбежал поприветствовать друга.

Миновав несколько коридоров, Найт подошёл к комнате, где хранилась его коллекция. Странное сборище хлама, по мнению тех немногих, кому удалось её увидеть. Конечно, они не догадывались, что предметы в ней, по сути, уникальны. Они все были перенесены из другого мира, о существовании которого экскурсанты не знали.

Начал собирать коллекцию Сиятельный Мэй. Большая часть предметов появилась в ней благодаря ему. А позже и Найт присоединился к хобби Наставника. Экспонаты множились в коллекции, конечно, не из-за склонности к собирательству. Они выполняли важную роль при перемещении из Запасного Мира в Основной. Основной не был родным ни для Найта, ни для Мэя, и путешествия туда требовали больших усилий. Это обратно принц перескакивал с лёгкостью, а вот чтобы попасть на землю, ему приходилось около часа провести среди земных предметов – настроиться, поймать нужную волну, и только после этого был смысл применять магию Сузуна.

Те же трудности испытывал и Сиятельный Мэй. Да и остальные путешественники, как рассказывал Наставник, сталкивались с похожими проблемами. Это только гостье из земного мира удалось перескочить в неродной для неё Запасной подозрительно легко.

Ох уж эта гостья. Она не выходила у Найта из головы. О чём бы он ни думал, а мысли буквально через минуту упирались в неё. Вот и теперь он прохаживался среди предметов коллекции, дотрагивался до них, вызывал в памяти земные пейзажи – пытался настроиться на перемещение, но вместо этого в воображении крутился образ девушки, который распалял обратное желание – остаться здесь.

Найт глянул на часы. Половина двенадцатого. Времени в обрез. Неплохо было бы вернуться назад к трём-четырём утра, чтобы успеть хоть немного поспать перед предстоящим праздником. Такие мероприятия выматывали принца. Отец уже достал намёками, что пора бы Найту определиться с избранницей. И более того, уже сделал выбор за него. Кузина Доната поощряемая Его Светлейшеством и своими родителями будет планомерно добиваться своей цели. А принцу предстоит отбиваться от Феи. Причём, делать это мило и корректно, чтобы она опять не убежала с праздника в слезах.

Нельзя сказать, что Доната так уж сильно не нравилась Найту. В общем-то, отец прав: она воспитана, прилежна и красива. Хотя насчёт последнего можно поспорить. Теперь у принца поменялись представления о красоте. Но, во всяком случае, кузина не была надменной циничной красоткой, готовой пройтись по головам, чтобы добиться своего. Скорее суетливой, неуверенной в себе девушкой, которая в глубине души заранее настроена на поражение, поэтому добивается своего слишком отчаянно и слишком неуклюже.

Не завидовал Найт другим Феям, которые тоже непременно попытаются отхватить кусок его внимания. Доната зорко следит за малейшими поползновениями конкуренток и тут же мстит мелко и неумело. Якобы нечаянно опрокинутые на платья стаканы с напитками, оттоптанные ноги и подброшенные в тарелку насекомые гарантированы. И соперницы, конечно, в долгу не останутся. Это возня повторялась от мероприятия к мероприятию и была довольно комичной. Раньше она забавляла Найта. Но с некоторых пор навязчивые намёки отца стали всё портить. Да принц и сам понимал – ему 28. Все гласные и негласные правила утверждали, что самое позднее к 30 годам он должен быть женат. А значит, пора определиться с невестой. Но никто из Фей не нравился ему настолько сильно, чтобы всерьёз задуматься о браке.

Не так давно, правда, появилась одна лже-Фея, которая прочно засела в мозгах. Вот она по-настоящему красива. Необыкновенно красива. И ещё темпераментна и не наигранна. Она настолько не умеет притворяться, что как бы не пыталась играть, все эмоции написаны на лице. Искренние эмоции, и это заводит. Хочется прижать её к себе и поцеловать. Не чмокнуть в лобик, как он это сделал однажды, чтобы подбодрить, а впиться в губы долгим требовательным поцелуем.

Чёрт! К чему эти фантазии? У Найта не может быть с Леной никаких серьёзных отношений. Во-первых, она не из его родного мира, а значит, не может быть его избранницей. Наставник рассказывал, что такие отношения, а уж тем более браки, ни к чему хорошему не приводят. И, кроме того, даже если бы этого препятствия не существовало, вряд ли бы Лена захотела каких-то отношений с парнем из чужого мира, когда у неё в родном есть любимый человек. Она недвусмысленно дала это понять в недавней беседе. Говорила, что соскучилась, что очень хочет вернуться, чтобы быть рядом. Видимо, речь о парне, возможно даже женихе.

Найту стало грустно. Это была даже не ревность. Это было непонятное щемящее чувство – хотелось бы и принцу, что бы кто-то вот также отчаянно рвался к нему через миры, так же страстно желал встречи. Вернее не кто-то, а Лена... Чёрт! А ведь Найт и не заметил, как увлечённость стремительно переросла во влюблённость.

Принц тряхнул головой, чтобы прогнать не правильные мысли. Ему действительно нужно было сосредоточиться и поскорее отправится на ту сторону, чтобы, как можно раньше вернуться. Ему необходимо быть бодрым на завтрашнем празднике не только для того, чтобы корректно отбиваться от поклонниц, у него есть и более важная задача.

Он собирался на балу проследить за гостями, в особенности за Кастром и Руалем. Ведь именно они могли быть виновниками плохого самочувствия Лены. И хотя версия с отравлением не подтвердилась – больная благополучно выздоровела, но ведь оставался ещё один странный момент – вчерашний подозрительный звонок от любителя шипеть в трубку. Шантажист давал Лене день на то, чтобы выполнить его требования. По сути, день прошёл. И хотя Найт не знал, что негодяю было нужно, практически не сомневался – Лена условий не выполнила. А значит, завтра тот попытается привести угрозы в действие. Хотя почему завтра? Холодок пробежал по телу от неприятного предчувствия. Шантажист может начать действовать уже сегодняшней ночью.

Найт выскочил из сокровищницы и помчался наверх. Он понял, что лучше отложить прогулку на «ту сторону» на следующую ночь, а сегодня подежурить у Лены в комнате, подремать в её кресле, как он это сделал вчера.

Торопливые шаги Найта эхом отдавались в пустых коридорах. Перед тем, как заходить в крыло, где располагались апартаменты Лены, он чуть сбавил темп. И правильно сделал. Из-за угла показалась Фея Аурелия и проследовала мимо, вежливо кивнув головой. Если бы любительница сплетен стала свидетельницей, как принц на всех парах несётся к Фее Элен, кривотолков бы было на неделю.

Как только Аурелия скрылась из вида, Найт без стука заскочил в комнату Лены. А чего её будить? Пусть спит – день был тяжёлый.

Принц бесшумно пробрался в спальню и, не обнаружив Лены в кровати, нахмурился. В ванной её тоже не оказалось. Тревога неприятно сдавила грудь. Мысль, что хозяйка апартаментов могла просто выйти прогуляться по парку, успокоения не приносила. Сегодня Лена слишком устала для бесцельных ночных прогулок.

Найт зажёг в комнате яркий верхний свет, чтобы попытаться найти подсказку, куда делась хозяйка. И подсказка тут же обнаружилась. На кровати лежал не запечатанный конверт, а в нём записка. Пробежав её глазами, принц сразу понял, что Лену заманили в ловушку. Он ни разу не поверил в какие-то там неожиданно найденные улики, на которые нужно срочно взглянуть. Подписано письмо было Кастром. Выходит, он и есть шантажист? Найт почему-то больше подозревал Руаля. Хотя, если предположить, что Лена не знает почерк своего адвоката, то записку мог написать кто угодно.

К письму должна была быть приложена схема, как добраться до места встречи. И так как её не оказалось, стало понятно, что Лена взяла её с собой. Впрочем, догадаться, куда негодяй хотел заманить жертву, было не сложно даже без схемы. В письме говорилось о парке, а парк сейчас наводнён людьми. Значит, это должен быть самый дальний, самый дикий уголок. И Найт знал, как добраться туда по короткому пути.

Он выбежал из дворца и, не заходя в центральную часть парка, сразу взял резко влево. Так быстро принц наверно ещё никогда не передвигался. Буквально через пять минут, он же углубился в дикую часть парка. Мысль, что шантажисту, знакомому с магией, труда не составит причинить любой вред девушке, знать не знающей ни одного приёма магической защиты, заставляла Найта продираться через колючие кусты с бешеной скоростью. И скорость стала ещё стремительней, когда тишина задрожала от отчаянного крика.

Несколько резких прыжков – и вот уже принц выбрался из зарослей на небольшой пятачок, свободный от растительности. Он увидел Лену, сидящую на земле. Ужас застыл в её глазах. Она уже даже не могла кричать. Её тело терзали огненные гадюки – разновидность магического пламени, которое может убить жертву за пару минут. Подонок, заманивший Лену в ловушку, применил запрещённый приём. Такая сильная магия требует много отрицательной энергии – нужна недавняя смерть. И Найт понял, как эта энергия была добыта. Его рыжий друг лежал в ногах Лены с отрубленной головой.

Мысли проносились с огромной скоростью. Чтобы усмирить огненных гадюк, принцу тоже нужна энергия. Много энергии – это тоже должна быть свежая смерть. Найту нужно кого-то убить. Прямо сейчас. Неприятная задача. У всего есть обратная чёрная сторона, даже у чуда. Так говорил Наставник. Это жуткий закон бытия. Найт и Мэй мечтали научиться его обходить, но их эксперименты пока остались не завершёнными.

Времени на философские раздумья не было. Действовать надо было стремительно. Принц обвёл взглядом территорию вокруг. Есть! Огромный паук, раскинув прочные сети, дежурил в кустах в ожидании жертвы. Но жертвой пришлось стать ему самому. И как только это произошло, огненные змеи со зловещим шипением отпрянули от Лены. Они начали неистово извиваться, их тела постепенно растворялись, становились прозрачными и ещё через несколько секунд исчезли совсем.