Эпилог

10 лет спустя…

Родительский дом. Никогда раньше не понимал значение этого словосочетания. В детстве воспитывал только отец, и в силу своего нрава он не мог создать ту атмосферу в квартире, которая позволила бы сказать эти заветные два слова. Понял я их только много позже, когда девушка Даша появилась в нашей семье. Неожиданно свалившаяся на голову няня создала вокруг себя своей женской легкой рукой тепло и уют. Молча сносила все мои уколы и оскорбления, упорно ища к своевольному подростку подход. И нашла. Даша показала мне, что в этой жизни есть чувства гораздо приятней, чем эгоизм и злость. Своим отношением к нам с Лисенком и к отцу показала, что значит слово «Семья». И в конце концов, объяснила, что значит это мифическое, красивое слово — любовь. В школе был слишком глупым, гормоны бушевали. Переходный возраст, максимализм прет, непринятие, как мне тогда казалось, глупостей зашкаливает. Мозг набекрень был, в общем, как говорила мне мама Даша. Зато сейчас, возвращаясь на родину, спустя почти семь лет, я понял: нет ничего прекрасней, чем ощущение, что тебя ждут. Что есть на этой огромной Земле такое место, куда ты всегда можешь вернуться, и тебя всегда встретят, обнимут и не захотят отпускать. Вот это родительский дом.

Я вышел из такси и замер, вдыхая полной грудью. Морозный воздух декабря наполнил лёгкие. Снег — его в этом году было много. Белые сугробы укутывали все вокруг. Кроны высоких сосен были надежно спрятаны под шапками. Мягкие пушистые снежинки медленно кружились в небе в своем причудливом танце. Обвожу взглядом шикарный особняк на внушительной, не показывающей границ территории. Дом, который отец построил, когда узнал, что у нас в семье будет прибавление. Наша квартира в дорогом жилом комплексе, где все начиналось, стала казаться отцу маленькой, и он упорно стоял на том, что нужно расширять жилплощадь. Мать какое-то время сопротивлялась, но, когда дело начало попахивать жареным, поступила, как мудрая женщина. Отдала бразды правления в руки мужа, понимая, что ей проще согласиться со своим Александром, чем спорить. Помнится, они с ма тогда пересмотрели сотни домов и квартир: в центре, на окраине, в дорогих апарткомплексах — везде. Они даже нас с Лизкой пару раз брали с собой. Однако этой любящей друг друга до безумия паре все казалось не то и не так. Я тогда не понимал смысла так париться из-за простых стен? Казалось бы, ну, какая разница, где жить? Но сейчас, когда смотрю на свой родной дом, понимаю, как они чертовски были правы.

Нашариваю в кармане брюк ключ со смешным брелоком в виде динозаврика. Подкидываю связку в воздух. Металл задорно звякнул и упал на мою раскрасневшуюся на холоде ладонь. Этот ключ у меня еще с момента средних классов школы и менять его я не намерен. Как бы по-дурацки не выглядел этот зеленый динозавр в руках двадцатичетырёхлетнего парня.

Открываю заветную дверь и улыбаюсь от сметающих с ног родных запахов. Хвоя, имбирные пряники — символ Нового года в нашем доме и еще тысячи знакомых с детства ароматов. Вы замечали, что когда долго живешь в квартире или доме, жилье словно начинает дышать духом своих хозяев. Даже стены буквально впитывают в себя энергетику членов семьи.

Кидаю сумку на пол и первым делом замечаю в огромном просторном холле гигантскую новогоднюю ёлку. Загадка, как матери с ее небольшим ростом (надо заметить, что в свои восемнадцать я уже был выше нее), как ей удается украшать самую верхушку этого пушистого, колючего дерева?

До Нового года меньше суток, поэтому-то я и решил вернуться на родину. Устал от Англии, надоели Штаты, где я только не мотался все это время в поисках себя, но все. Достаточно. Твердое намерение изменить свою жизнь в наступающем году не покидает уже месяца полтора как, и я даже знаю, что сделаю для этого. Помнится, я как-то дал матери обещание, что женюсь на Ками. В школе не сложилось, но моя детская влюбленность со временем переросла во взрослое и крепкое чувство. Навстречался, нагулялся и насмотрелся на всяких — все не мое. Теперь я не намерен ее упустить, тем более знаю, что девушка тоже вернулась в столицу.

В холл выбежала огромная собака, аляскинский маламут. Хотя больше похож на медведя, честно сказать. С усилием таща на себе толстую меховую шкуру, Шерлок стремительно несся ко мне, утыкаясь мокрым носом в ладонь. Как хозяйка дома согласилась на это животного в доме, до сих пор загадка. Ясно — отец, он очарованию своих близняшек никогда не мог устоять, но ма-то была кремень!

— Шерлок! Ах ты, псина здоровая, привет!

Я потрепал животину за ушами, собирая в ладонь густую шерсть и улыбнулся.

Что же, пришла пора раскрыть свое инкогнито.

— Мам, пап! Где все? Тут такие гости пожаловали! — крикнул я, сбрасывая ботинки, пальто и проходя в гостиную.

Затопленный камин потрескивал дровами, а открытые от штор окна представляли взору умиротворяющую картину снежного леса. Такие окна была мечта ма. Она могла часами сидеть в поставленном рядом с окнами кресле-качалке с книжкой или своим макбуком. Кстати, мама Даша же теперь владелица собственной фотогалереи. Достаточно успешной и популярной в их кругах. Именитые фотографы в очередь выстраиваются, только чтобы организовать у нее в «Кадре» свою выставку. Начинающие же ставят себе наивысшей целью и заветной мечтой попасть туда.

На лестнице послышались легкие, торопливые шаги. Эту поступь я помню с детства. Я только успеваю повернуться к дверям, и в следующее мгновение в мои объятия влетело зеленоглазое кудрявое чудо по имени Лиза. Сестренка стабильно, каждый год приезжала летом ко мне в гости, но сейчас в родной обстановке, она снова привычный маленький бесенок. Хотя и выросла уже давно, стала настоящей красивой девушкой.

— Данька, а мы тебя не ждали! — пропела сестра, обнимая до удушья.

— Нежданных гостей всегда душите, — просипел я, засмеявшись, стискивая сестру в не менее крепких братских объятиях.

— Нет, только вредных.

Лизке в этом году исполнилось семнадцать, и сестренка вовсю готовится вступать во взрослую студенческую жизнь. Отец уже слегка бесится, когда видит рядом очередных сворачивающих шею ухажеров. Мать только посмеивается и обещает, что дальше будет только хуже. Однажды егоза в дом будущего мужа приведет и вот тогда…

— Сынок! — в гостиную торопливым шагом вошла ма, такая же, как и всегда: милая, улыбчивая, идеальная. Настоящая леди. Глаза матери все так же сияют от счастья. Годы ее только красят. В свои тридцать шесть все еще выглядит молодой девчонкой, и только мелкие морщинки вокруг глаз и мудрый взгляд выдают ее возраст. — Наконец-то добрался до дома.

— Мамуль, — выдыхаю я и крепко сжимаю в объятиях родительницу, целуя в румяную щечку. Однажды появившись в нашем доме, эта девушка полностью изменила жизнь отца, а как следствие, и нашу с сестрой. Даша стала нам с Лизкой настоящей матерью во всех смыслах этого слова. После страшной ночь приема, организованного в честь юбилея фирмы отца, когда мы все чуть не потеряли ее, вопрос о том, как обращаться к Даше, отпал сам собой. Мама. И хоть мы росли и иногда спорили, бывало, обижали, получая знатных люлей от бати, но она только улыбалась и упрямо гнула свою линию. Спасибо ей за это. За любовь, ласку и теплоту, которой нам тогда очень не хватало.

— Даже не предупредил, мы ему пишем, звоним, а он молчит.

В гостиной появился батя, улыбаясь и загребая меня в свои крепкие мужские объятия, по-отечески похлопывая по спине. Годы моего старика, похоже, вообще не берут, ну или это влияние молодой жены рядом. Единственное, что поменялось — теперь батя дома носит очки. Все-таки годики тикают же, но надо признать, с ними он даже солидней выглядит. Кстати, с бородой. Что-то вспоминаю детство, и никогда он не отращивал растительность на лице, но после появление Даши что-то где-то щелкнуло, по ходу.

— Решил сюрприз вам устроить, а то расслабились вы, предки, без меня, — засмеялся я, хлопая отца по спине в ответном жесте. — А где наши непоседы?

Стоило про них вспомнить, и они маленькие черноглазые ангелочки забежали в зал, заливисто хохоча.

— Данька!

Я подхватил на руки мини-копии предков — своих младшеньких сестренок и отхватил себе знатную порцию слюнявых поцелуев в обе щеки. Изобразил смешную гримасу, чем вызвал очередной приступ хохота двух проказниц. Мария Александровна и Валентина Александровна: Маша и Валя. Да, имена родители решили дать в честь наших любимых бабуль. В новом году девчонкам будет уже по семь лет, взрослые совсем, в школу пойдут. Внешне вылитая смесь родителей: темно-русые волосы, аккуратный курносые носики, и пухленькие губы достались близняшкам от Даши, а черные глаза и упрямый, властный характер от отца.

— Неужели в этот Новый год мы войдем все вместе? — улыбнулась ма, отец обнял жену и крепко прижал к себе, удобно устроив подбородок у нее на макушке.

Благодаря им я понял, что глубина чувств измеряется не размером кошелька. Был у нас в жизни эпизод, когда отец чуть не потерял весь бизнес. Через пару лет после их свадьбы. Мне тогда было шестнадцать или семнадцать, и я хорошо помню, как бате было херово. Кризис стукнул по стране и не мог не отразиться на фирме. Нашей семье пришлось тогда продать почти всю недвижимость: дома, коттеджи, квартиры. Единственное, что отец наотрез отказался сбывать, те самые апартаменты, где все началось. Я тогда понял, что в жизни любого сильного мужчины важно рядом присутствие не менее сильной женщины. Честно говоря, если бы ни ма, хер бы он выплыл один. Она была его двигателем и опорой, он был головой, а она шеей, которая держит эту голову высоко и никогда не отпустит. Знаю, потому что вижу, сколько тепла, когда они смотрят друг на друга, сколько огня, хотя за плечами уже десять долгих лет и двое совместных детей, и сколько нежности в каждом прикосновении.

Кто-то вам если скажет, что любовь так долго не живет, брехня. Не верьте. Любовь живет всю жизнь. От нас с вами только зависит, взаимна ли она и как мы ею распорядимся. Если любишь, бери в оборот и действуй.

— Полный дом. Шум, гам, как я доживу до конца этих каникул, — отец изобразил вселенское страдание на лице, от чего получил тычок в бок от жены.

— Это еще пятый просто не родился, вот в июне будешь глаза закатывать, родной… — тихо засмеялась ма. В гостиной повисла тишина. По лицу отца вижу, что он ошарашен такой новостью, а мы с Лизкой пытаемся понять — это была шутка или…

— Ты беременна? — выдает наконец батя, разворачивая жену к себе лицом и быстро пробегая взглядом по пока еще стройной фигурке.

Мать молча кивает и кусает губу, сдерживая улыбку.

— Как?

Гениальный вопрос, бать. Мы с Лизкой уже, как два сумасшедших, улыбаемся во весь рот и едва ли не подпрыгиваем от счастья, переглядываясь.

— В форточку, наверное, надуло, — пожимает мама плечами и не сдерживает своего заливистого хохота, когда лицо отца вытягивается от еще большего удивления. — Все дети, вашего отца мы потеряли на этот Новый год, похоже.

Батя машет головой, и я вижу, как блестят глаза этого непоколебимого мужика. Блестят от подступивших слез. Он сгребает свою вторую половинку в охапку и припечатывает крепкий поцелуй в смеющиеся губы жены.

— Люблю тебя.

— Я просто от вас кайфую, — засмеялась Лизка, бросаясь с объятиями к предкам. — Кто у нас будет на этот раз? Надеюсь, братик? А то сестренки уже вытаскали всю мою косметику…

Наша семейная тараторка не умолкает. А я просто не могу стереть глупую мальчишескую улыбку со своего лица.

Смешные они, влюбленные друг в друга, как подростки. И, черт побери, такие классные!

Конец…