Часть 108.

Официант принес новое шампанское с идеально твёрдыми льдинками, Полина одобрительно улыбнулась и позволила наполнить бокал. Маленькие пузырьки приятно щекотали язык, принося неподдельное наслаждение.

Прекрасный вид из окна, вкусные лобстеры, ледяное шампанское — что может быть прекраснее? Полина потянулась к тонкой пачке сигарет и скривилась: та лежала прямо на буклете из элитной клиники, где успешно практикуют экстракорпоральное оплодотворение. Берутся за самые тяжёлые случаи, к сожалению, у Полины был именно такой: она не могла зачать ребенка традиционным способом. Во Франции она не предохранялась ни с одним из своих мужчин, и беременность не наступала. Не то, чтобы она мечтала погрязнуть в пелёнках и распашонках, но как любую женщину её трогал тот факт, что она — Минаева Полина, и в чём-то неполноценна. Да и материнский инстинкт начал брать своё — всё чаще она заглядывалась на чужих детей в красивых колясках, на милые вещички в витринах бутиков…

Мысль об ЭКО посетила её внезапно. Почему бы и нет? В наши дни успешно клонируют животных, пересаживают органы и меняют пол, — уж помочь забеременеть бесплодной женщине современной медицине вообще раз плюнуть.

Кого выбрать на роль будущего отца у нее не было ни малейших колебаний: красавец Набиев — высокий, статный, не глупый — он подходил как никто. Прекрасный набор генов. Да и иметь от него ребенка — это великолепный способ привязать его к себе навсегда. Осталось только надавить на этого упёртого барана, но вот только как это сделать? Да ещё эта монашка появилась так не вовремя! Если у них серьёзные шуры-муры, то он точно ни за что не согласится стать донором.

В сумочке из крокодиловой кожи запиликал телефон, и Полина, увидев, кто звонит, расплылась в улыбке.

— Что разузнал? — начала без предисловий.

— Отправил файл на почту, — ответил голос и, подумав, добавил: — Может, встретимся вечером? Поболтаем…

Полина состроила кривую гримасу и сбросила вызов.

Гриднёв Иван — ещё бывший любовник, пыталась когда-то давно забыться в его сильных руках, после расставания с Яном. Тогда она много с кем пыталась забыться… К счастью, этот олух сейчас первоклассный ищейка, и стоило ей только позвонить ему ночью, как он тут же раздобыл для неё всю нужную информацию.

Полина открыла почту и заглянула в файл, бегло просмотрела информацию: работала в школе… потом переехала… открыла школу английского языка для детей… Скривилась, рассматривая прикрепленные фото: вот она в кругу каких-то сопляков, вот какой-то жирный боров вручает ей грамоту.

До чего же тошнотворная бабёнка, и жизнь у нее такая же тухлая.

Так, замужем, дочь, учится… блабла, муж — Титов Тимур Борисович.

Полина запнулась и увеличила фото. Лицо этого Тимура показалось знакомым, да и имя… Ах, Тиму-ур! Её осенило. Это же тот самый, которого училочка кинула когда-то ради Яна. Полина тогда специально разыскала его и всё рассказала, всё, что знала, ещё и от себя придумала несуществующих деталей. Да, вот такая она сука, и очень этим гордилась.

Тимур, значит, интересно…

Взяла пачку сигарет и вышла на открытую веранду, где, сбившись в группы, курили постояльцы. Мужчины. Все как один обеспеченные — другие тут не останавливаются. Одни бросали на нее заинтересованные взгляды, другие — откровенно жадные. Может, в другой раз она закадрила бы какого-нибудь красавца и с удовольствием провела с ним ночь, но не сейчас. Сейчас она смотрела на фотографию мужа этой овечки, и в голове тут же созрел гениальный план.

Переписав номер в записную книжку, немедля набрала. После пятого гудка в трубке раздалось слегка гнусавое: "алло".

— Тимур Борисович? — томным голосом протянула Полина. — Я звоню вам по одному очень важному делу.

— Откуда у вас мой номер? Простите, но сначала вам нужно отметиться у секретаря. Она запишет вас на свободное время, и тогда…

— Вы не поняли — важное дело касается вас, вернее, вашей жены. Давайте встретимся сегодня, скажем, часов в восемь, в ресторане гостиницы «ГолденХолл»?

В трубке повисло напряжённое молчание. Полина прямо-таки ощущала его нервозность. Но она точно знала: рыбка заглотила наживу.

— Хорошо, сегодня в восемь, — согласился собеседник. — Но вот только, как я вас узнаю?

— Не волнуйтесь — я узнаю вас.