Часть 126.

Рита всегда была смелой и острой на язык, практически не было ситуаций, способных её напугать и надолго вывести из равновесия. Но сейчас она испугалась. Испугалась как никогда в жизни.

— Артемий… Тём, Тёмочка… — собрав волю в кулак, как можно спокойнее проговорила она, — ладно, я всё поняла. Я правда вела себя как сука, но я ведь не со зла, честное слово… — его рука пробралась под трусики и торопливо скользнула между ног. — Ну хочешь, давай попробуем… В кафе сходим, вдвоём…

— Я не идиот, поняла? Вижу, как ты крутишь передо мной своей задницей, но при этом зачем-то делаешь вид, что ещё целка. О, да ты влажная. Нравится, когда берут силой? Хочешь, сама достань его…

Рита всхлипнула, ощущая в себе его грязные пальцы. Попыталась его снова оттолкнуть, чем раззадорила ещё сильнее.

— Слушай, а мне даже так нравится. Заводит не на шутку. Ну же, бери, не ломайся, — положил её ладонь себе на ширинку, и Марго ощутила под пальцами нешуточное напряжение.

— Мой отец… он тебя уроет…

Гремя металлическими кольцами, резко распахнулась тяжёлая занавеска, запуская в приват-рум слабый неоновый свет.

— Эй! Какого хрена? Рита!

— Пушкин!!! — заорала что есть мочи Марго и, воспользовавшись замешательством Артемия, больно ударила коленом по причинному месту. Спотыкаясь, подбежала к другу и буквально упала ему на грудь. Из глаз брызнули слёзы облегчения. — Этот урод, он… хотел меня изнасиловать!

— Ты совсем, что ли, дебил конченый? — прорычал Пушкин и, отцепив с себя руки Риты, рванул в сторону Бабкина. Одним броском свалил того с ног, заехав кулаком в челюсть. Парни завозились на пыльном полу, жутко матерясь и отвешивая друг другу ощутимые удары. В воздухе мелькали руки, ноги, сжатые кулаки…

Рита что-то выкрикивала, даже пыталась растащить дерущихся, но в итоге только лишь получила пинок по пояснице, и, опасаясь, что прилетит ещё больше, бросила эту затею, выбежав в коридор.

— Помогите! Кто-нибудь! Тут драка! — замахала руками, подзывая мощного мужика в форменной майке секьюрити. Тот резко подорвался на крик, и через пару минут парни были вытолкнуты из комнаты привата.

Охранник шел по центру, удерживая обоих за шкирку, словно пару нашкодивших котят. Пушкин агрессивно увернулся от хватки верзилы и, поправив воротник рубашки, засеменил рядом.

— Ну а ты чего встала? — обернулся "халк". — На выход.