Часть 127.

Косой дождь молотил по прозрачной крыше остановки, сильно похолодало — зуб на зуб не попадал. Под тусклым светом фонаря Марго деловито обрабатывала раны своего спасителя.

— Боже, Пушкин, глянь, как он тебя уделал, — из скулы парня сочилась кровь, бровь тоже была серьёзно рассечена. Рита аккуратно провела по его лицу влажной салфеткой.

— Да фигня, ты лучше скажи, он… точно ничего не успел?

— Нет, ты пришёл как раз вовремя. Этот недоумок только руки успел распустить.

— Когда он за тобой дёрнул, я сразу подумал, что это ерунда какая-то… Тсс, ай! — сморщился он, когда Рита перешла к ссадине под глазом. — Решил пойти следом — ну просто, на всякий случай; постоял у туалета, подождал, заглянуть чего-то постеснялся… Минут пять стоял — ни тебя, ни Бабкина. Спросил у девчонок — тусовались там какие-то рядом, они сказали, что вышла недавно одна парочка и показали направление. Я сразу понял, что это были вы… Блин, прости меня, Маргоша!

— А тебя-то за что? — удивилась Рита, выкидывая очередную салфетку в урну.

— Да просто этот придурок весь вечер говорил, что сегодня он тебя по-любому… — запнулся. — Короче, грозился, что если ты ему сама не дашь, то возьмёт силой. Но я думал, что это так, пустой трёп, как обычно.

— Да брось, ты не в чём не виноват. Спасибо. Ты — мой спаситель, — Рита встала на цыпочки и поцеловала парня в колючую щёку. — Я правда сильно испугалась, боюсь представить, что было бы, если бы ты не пришел…

На фоне тёмной кожи его зубы сверкали ослепительной белизной, и пахло от него очень приятно. Рита ни с того ни с сего вдруг подумала, что никогда не целовалась с афроамериканцем. Хотя, по правде говоря, она вообще мало с кем целовалась.

Пушкин словно завис, рассматривая её с высоты своего роста; аккуратно притянул ближе и нежно провёл ладонью по волосам. Успокаивающий жест показался Рите несколько интимным, но это не оттолкнуло, а наоборот, — заставило доверчиво прильнуть к его широкой груди. Рядом с ним ей было спокойно, казалось, что всё произошедшее в клубе было каким-то ненастоящим, нелепым розыгрышем. Испуг отступил, сердце больше не выколачивало рваный ритм — билось ровно… Хотя, всё-таки не совсем — объятия привлекательного парня не могли не будоражить фантазию.

Минута, две… Кажется, теперь они зависли оба.

— Что ты думаешь делать? Расскажешь своим? — наконец подал голос Пушкин и, неохотно расцепив руки, присел на край лавки.

— Нет, ты что! Отец и так мне мозг проедает, что вокруг один разврат, потом вообще никуда больше не отпустит, — Марго села рядом и от чего-то почувствовала себя немного неловко. Это было какое-то совершенно новое и однозначно приятное ощущение. Она сотни раз сидела рядом с Пушкиным — в кафе, универе, клубах, но ничего подобного никогда не испытывала. Но они никогда и не попадали в такую ситуацию, как сегодня. Видимо, это всё стресс.

— Ты сейчас домой? Хочешь, я тебя провожу? — повернул голову парень, разглядывая её губы.

Рита смутилась ещё сильнее. Да что это такое происходит? Да, он симпатичный и от него обалденно пахнет, но это же Пушкин! Они знакомы сто лет! Он просто спас её, начистил из-за неё морду этому придурку, вот она и прониклась из чувства благодарности. Это нормально. Она бы прониклась так к любому.

Конечно, было бы намного круче, если бы в клубе совершенно случайно оказался Красавчик и спас её от извращенца Артемия. Надавал бы идиоту по щам и как супергерой из блокбастера вынес её на руках из злосчастного клуба. Она бы обязательно отблагодарила его поцелуем, а может, и не только… Ну прям точно совсем как в кино. Жаль, что это всего лишь несбыточная фантазия. Да и к тому же Красавчика уже прикарманила её дорогая мамочка! Марго даже скривилась от омерзения. Как же это гадко, за спиной отца… Если бы представилась такая возможность, она насолила бы ей не думая!

И нет, ей не было за это стыдно: её мать — предательница, а Рита — её дочь. Так что яблоко от яблони…

Вдруг Марго словно молнией ударило: распахнув широко глаза, повернула голову и уставилась на Пушкина.

Ну конечно, чёрт возьми! Конечно!

Торопливо раскрыв крошечную сумочку, достала телефон и быстро пролистнула записную книжку. Пальцы от волнения совсем не слушались, то и дело пробегая мимо нужного номера.

Её щёки пылали, сердце вновь припустило с утроенной скоростью.

Извинившись взглядом перед парнем, отошла к краю остановки и под шум проезжающих мимо машин принялась считать длинные гудки…