Часть 133.

Рита открыла дверь и устало вошла в залитую солнечным светом прихожую. Небрежно сбросила заляпанные дождевыми брызгами туфли. Отца, конечно же, взбесит её выходка, но этим утром ей было всё равно на его брюзжание.

Она чувствовала себя разбитой и опустошенной. Выжатой, грязной и почему-то использованной. Хотя винить было некого — она сама заварила эту кашу и пенять теперь могла только на себя.

— Господи, доченька, ты где пропадала? — выбежала из спальни мама. Бледная, с покрасневшими глазами — следы бессонной ночи.

Следом вышел отец и буквально взревел:

— Ты видела, сколько сейчас времени? Видела? Ты почему даже не позвонила!

— Я очень устала. Можно я сначала посплю, а потом отвечу на все ваши вопросы… — едва перебирая ногами, она намерилась пройти в свою комнату, но отец не дал ей этого сделать: больно схватил за запястье и резко дёрнул, подтягивая к себе.

— Ты где шлялась всю ночь? — прошипел сквозь зубы.

— Я же говорила, у Бабкина был день рождения, в клубе. Пусти, больно же! — она выдернула руку, растирая пальцами запястье.

— Я звонил твоим подругам, они сказали, что ты ушла раньше всех! Это было шесть часов назад! Где ты была всё это время? С кем?

— Гуляла!

— Одна?

— Да, одна! — огрызнулась Рита, чем взбесила отца окончательно: глаза налились кровью, на скулах играли желваки. Он сжимал и разжимал кулаки, сложив губы в тонкую побелевшую ниточку.

— Со мной всё в порядке, видишь — живая и здоровая. Надоело, что вы носитесь со мной как с младенцем! Оставьте меня в покое! Просто отстаньте! — Марго крепко сжала телефон в руке и направилась в свою комнату. Позади послышался топот босых маминых ног.

Закрыв за собой дверь, Яна села на край кровати и с участием взглянула на дочь. Та лишь демонстративно отвернулась, извлекая из шкафа пижаму.

— Рита, просто ответь: с тобой точно всё хорошо? — мягко спросила мама.

— Более чем, — хмыкнула Марго. Телефон жёг кожу — она так и не выпустила его из рук.

— Мы с папой очень волновались, не спали… Могла бы позвонить и предупредить, что… что поехала гулять дальше с подружками.

— Я не гуляла с подружками, — Рита повернулась на мать и вперила в нее стальной взгляд. — Я провела эту ночь с мужчиной.

Яна выпрямила спину, несколько раз удивлённо моргнула.

— В… каком смысле — провела ночь?

— В том самом смысле, мама.

Яна заметно побледнела и распахнула глаза ещё шире. Поставив локти на колени, потёрла виски, затем снова посмотрела на дочь, и в её взгляде читалось всё: волнение, страх, смущение.

— Этот… мальчик, он… я его знаю?

— О, да, ты его знаешь. И он далеко не мальчик, — Рита наблюдала за реакцией матери, смотрела не отрываясь в её родное лицо. Она думала, что будет ликовать, преподнося ей эту новость, смаковать каждую деталь, но сейчас выдавала всё сухо, без единой эмоции.

Запал прошел, наступило утро и наваждение схлынуло. Но дело уже сделано, и она должна довести его до конца.

— Рита, прости, но я тебя не понимаю… — прошептала она. — Если не хочешь говорить, кто он, то ладно, не говори…

— Почему же, скажу — это мой босс. Он забрал меня ночью из клуба, мы поехали к нему домой и там переспали, — выдала она отрепетированный текст.

"Так надо. Так надо!" — повторяла она про себя, сжимаясь внутренне словно пружина.

Яна резко вскинула голову, кожа приобрела землистый оттенок.

— К-какой босс?

— Ян Романович. Брось, мама, я же вас знакомила в ресторане, помнишь? Я врезалась в его машину, потом он повёл меня поесть суши…

Мама отрицательно замотала головой. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее… Губы растянулись в улыбке.

— Нет, этого не может быть.

— Может, мама. Мы были в его квартире на пятнадцатом этаже, в его спальне, с огромной кроватью и панорамным окном в пол. Хотя, что я тебе рассказываю — ты же там не была. Но у меня есть несколько фоток, если хочешь, могу показать… — она повернула включенный телефон, ткнув его практически матери в лицо.

На нём они — Ян и Рита, в постели, укрытые шелковой простынёй. Его рука по-хозяйски лежала на её обнажённом плече.

Мама слегка качнулась и поднялась. Ничего не говоря, как зомби, вышла из комнаты.

— Ма-ам. Мам, ты чего? — Рита последовала за ней.

Яна ничего не ответила: вышла в прихожую и закрылась в туалете. Её тошнило.

Рита облокотилась о дверь и зажала рот ладонью. Глаза наполнились слезами.

Что же она натворила! Зачем она это сделала? Зачем влезла во всё это?

— Что случилось? — выглянул из спальни отец, и Рита резко отпрянула.

— Маме… плохо, — прошептала едва ворочающимся языком и убежала в свою комнату.