Часть 134. Ян

Ян с трудом разлепил тяжёлые веки; казалось, что каждое весит не меньше килограмма. Голова нещадно гудела.

Он снова закрыл глаза и попытался прийти в себя. Давалось это с трудом. В памяти возникали бессвязные обрывки воспоминаний, мутные, словно залитые молоком: телефонный звонок, потом он едет куда-то на машине, ливень…

Рита! Ему звонила дочь Яны! Он забрал её из ночного клуба!

Скорчив гримасу, тяжело поднялся, сел на край кровати, обхватив голову руками.

Тело словно залито цементом, и эта тошнота… какого черта так плохо?

Превозмогая резь в глазах, взглянул на часы и резко дёрнулся, что тут же отдалось невероятной болью в затылке. Три часа дня! Он что, проспал до трёх часов?

Откинул простынь и увидел, что спал абсолютно голый; одежда неряшливо валялась на полу.

Что это за хрень? Рита… Где Рита?

Память постепенно возвращалась, раскладывая недостающие элементы на свои места: они пили чай, он собирался отвезти её домой, а потом всё… туман. Ни единого проблеска.

Куда она делась?

— Рита? — хрипло позвал он, ощущая себя полным идиотом. Конечно же её здесь нет — в квартире гробовая тишина.

Внезапно его стали посещать безумные догадки. Почему он голый? Почему одежда валяется? Что, мать твою, здесь произошло? А что, если они…

Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Отыскав на полу скомканные джинсы, негнущимися пальцами достал аппарат.

— Набиев, какого дьявола ты не приехал на встречу? Вижу я, как ты спешишь развестись! Мой адвокат стоит хренову кучу денег, и сегодня мы прождали тебя целый час! Потраченный впустую час моей жизни — бесценен! — проворчала Минаева в своей излюбленной манере.

Минаева… Встреча с адвокатом! Он всё проспал!

Сбросила вызов, и взглянул на список пропущенных: ему звонила Полина, адвокат, Крылов, главный подрядчик "Асириуса", но он ничего не слышал! Часы жизни с пяти утра и до сего момента выпали напрочь.

Яна! Он же хотел позвонить ей вчера, рассказать про инцидент с Ритой.

А где Рита? На чём она поехала домой, да и домой ли…

Какая нелепая, крайне идиотская ситуация. Такое с ним было впервые.

Облизав пересохшие губы, набрал номер Яны и приготовился ждать. Она приняла вызов почти сразу, но почему-то молчала.

— Алло? Яна?

— Не звони мне больше. Никогда.

Короткие гудки раздались так внезапно, что ему показалось, что никакого ответа не было вовсе. Она не могла сказать такое. Это какая-то несусветная чушь!

Он набрал номер снова. Снова и снова, но она сбрасывала вызов, а потом и вовсе отключила телефон.

Что он опять сделал не так?

Превозмогая тошноту, Ян снова поднялся и, разминая затёкшие конечности, предпринял попытку несколько раз отжаться, в надежде привести мышцы в тонус. Но всё было тщетно — тело его не слушалось. Словно чужое.

Тревога нарастала. Он смотрел на скомканную постель, разбросанные будто в спешке вещи… А что, если они с Ритой всё-таки переспали?

Даже одна мысль об этом показалась ему кощунством. Этого не могло быть! Однозначно! Даже напейся он в дрова, он бы не тронул дочь Яны, а вчера он был трезв как стёклышко.

Но как тогда объяснить всё происходящее?

Наскоро приняв душ и выпив чашку растворимого кофе, попробовал ещё раз набрать номер Яны. Ну что за детский сад. Кто так делает? Можно же хотя бы объяснить причину!

Приготовившись в очередной — сотый раз за утро услышать «абонент не отвечает…», как вдруг на линии пошли длинные гудки.

Прекратились.

На том конце тихое дыхание.

— Яна, послушай — я не знаю, какого чёрта произошло, на что ты обиделась; я понятия не имею, какая чокнутая муха тебя укусила, но если ты думаешь, что я буду каждый раз бегать за тобой и вымаливать прощения за несуществующие проступки — то ты сильно ошибаешься!

Тишина.

— Алло? Да скажи ты уже что-нибудь!

— Чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно? Что тебе нужно от моей семьи? — с надрывом проговорила она, и Ян буквально оторопел, но попытался держать эмоции под контролем. Должен же хотя бы один из них оставаться взрослым здравым человеком.

— Давай встретимся, поговорим нормально. Я не знаю, в чём дело, но это точно какое-то недоразумение! Давай сегодня в «Черри», в восемь вечера… — он не успел договорить, как она отключилась.

Вообще он по жизни был очень сдержан и совершенно не подвластен панике. Да, по молодости рубил с плеча и под влиянием порыва совершал необдуманные поступки, но прожитые годы не прошли даром и научили его терпению. Разум всегда оставался холодным, и из каждой, даже самой сложной ситуации, он обязательно находил выход. Но сейчас… сейчас он даже не знал, что думать. Впервые, за долгое время. Впервые он ни в чём не был уверен.

Объяснение всему могло быть только одно. Только на одну совершенную им вещь она могла дать такую острую реакцию. Но если вдруг его сомнения окажутся правдой, то это абсолютно точно раз и навсегда поставит точку в их отношениях.