Часть 142. Марго
Рита открыла дверь и тихо вошла в гостиную. В ванной журчала вода, из-под двери лился оранжевый свет. Мама дома. Она в последнее время вообще редко куда-то выбиралась, оставив школу на попечение Веры.
Рита в который раз ощутила болезненный укол совести — мама стала затворницей из-за неё! А вдруг она любила Яна Романовича? Вдруг это было что-то большее, чем просто интрижка, а она своими руками разрушила матери жизнь?
То, что отец тоже не святой, она в этом сегодня воочию убедилась. Наверное, мама знала о его любовнице и поэтому нашла себе отдушину на стороне. А может, наоборот… Боже, как же всё стало сложно!
Рита с тоской в сердце вспомнила своё беззаботное детство: зоопарк, семейные поездки на море, теплую папину ладонь в своей руке и ласковый мамин взгляд. А сейчас они словно зверьки разбрелись по своим комнатам — будто по норам, и каждый из них скрывает свою настоящую сущность.
Марго устало скинула балетки, сняла с плеч маленький кожаный рюкзачок. Неслышно ступая, направилась в кухню и чуть не закричала от увиденной картины: всюду разбросанные таблетки, на полу капли крови, и дорожка их вела прямо…
— Мама!!! — что есть силы закричала Рита и, в два шага преодолев коридор, замолотила кулачками в дверь. — Мамочка! Мама! Мамочка, открой!!! Прости меня! Это я во всём виновата! Только я! Я всё подстроила! Фотографии эти! Не было у нас никакого секса, я всё соврала! Мамочка! Умоляю!! Открой!
Щёлкнул замок, и в коридор вышла побледневшая Яна: палец перемотан бинтом, в глазах застыл шок.
Рита обессиленно опустилась на пол, слёзы лились градом.
— Я такая дурочка, я знаю. Ты никогда меня не простишь…
…и рассказала всё. Как ей понравился Ян Романович, как она начала добиваться его внимания, как потом увидела их вместе и чуть не умерла от ревности и злости. Рассказала, как придумала в клубе хитрый план, чтобы затащить босса в постель и сделать эти проклятые фото…
— …мама, пожалуйста, прости, — размазывала слёзы Рита, разглядывая мать из-под опухших век.
Яна молчала всю её исповедь, лишь изредка бросая на дочь взгляды, полные молчаливого укора и боли.
— Я не хотела… Не думала, что всё получится вот так… — Рита оторвала кусок от рулона туалетной бумаги и громко высморкалась. — Я просто разозлилась на тебя… и не только из-за Яна Романовича, я была зла на тебя из-за папы! Я не могла простить тебе предательства, хотела тебе навредить… Но сегодня я совершенно случайно увидела в кафе…
— Что у вас тут происходит? — Тимур даже снял очки, не в силах поверить увиденному: жена и дочь сидят на полу прихожей, Рита в слезах, в коридоре засохшие капли крови.
— Я видела тебя сегодня, в кафе! Видела! — вскочила Рита и, стиснув зубы, указала на отца пальцем: — Я думала, что ты не такой, папочка, ты же сам постоянно твердил мне о ценностях семьи, о верности, о чести…
— О чём ты? Я совершенно не понимаю тебя, Рита… — ни один мускул не дрогнул на вылепленном из воска лице.
— Я — Марго! — брызгая слюной прошипела она. — Я видела тебя с той женщиной в кафе, блондинкой. Видела, как вы целовались! Это же так мерзко, папа!
Яна тоже встала, ошарашенно наблюдая за сценой в коридоре.
— Рита, иди к себе, нам с мамой нужно поговорить, — игнорируя яростные взгляды дочери, отчеканил он, прожигая взглядом жену.
— Ну уж нет! Я устала, что вы до сих пор считаете меня глупым ребёнком! Я всё знаю и ничего нового не услышу! Говори!
— Иди к себе!!! — проорал он. Глаза налились кровью, пальцы сами собой сжались в кулаки.
Рита всхлипнула, бросила взгляд на мать, ища поддержки, но та стояла словно каменное изваяние.
— Да пошли вы! Оба! Вы стоите друг друга, понятно?! — схватив ключи и рюкзак, спешно покинула дом.