Часть 82.
— Здравствуйте. Ну и погодка сегодня, да? — быстро моргая, прогоняя тем самым остатки сна, девушка расплылась в улыбке.
— У нас колесо пробило тут совсем недалеко… — начал Ян, и на его голос откуда ни возьмись нарисовался молодой парень в застиранной форме охранника.
— В Озерках, что ли?
— Ну не знаю… наверное.
— В Озерках, в Озерках, — быстро закивала пышнотелая администратор. — Местная шпана опять балуется: разбрасывают на дорогах какие-то колючки, а люди колёса прокалывают. Вы в этом месяце уже третьи такие.
— А мы сейчас где? Не в Озерках?
— Та нет! Это село Колодезное, а Озерки с нами рядом — маленькая деревенька за лесом, — махнул рукой охранник, приглаживая пшеничную шевелюру. — Указатель не видели? Хотя там такой дождище, не удивительно, что пропустили.
— Не село, Саня — а посёлок городского типа, — недовольно поправила его девушка. — Может, вам чаю горячего? Простудитесь же! Я — Оля, а это Санёк.
— Ну да, чай бы нам точно не помешал. Нам бы ещё номер…
— Два номера, — подсказала я.
— … два номера, — повторил Ян, извлекая из кармана промокших джинсов кожаное портмоне.
— Ой, не-не, штуки эти не принимаем, — замотала головой Оля, кивая на кредитную карту. — У нас телефонную линию оборвало недавно, всё никак не приедут ремонтники из города.
— Твою мать, — выругался под нос Ян, выковыривая из кошелька мелкие купюры. — С наличными проблема. А снять тут негде?
— Есть — у управы банкомат, но отсюда до тудова километров пять, — пожал плечами Саня, громко шмыгнув носом.
— Ладно, сколько у вас номер стоит? Вот у меня тут есть пара тысяч, если что — завтра доплачу, — Ян положил на стол паспорт и несколько смятых, чуть влажных бумажек.
— Этого вполне хватит, даже на двухместный. Номер хороший, с большим телевизором, и удобства внутри, — сгребла деньги Оля и, тщательно пересчитав, оставила на стойке две сотенные купюры. — Санька, иди проводи в восьмую, а я пока чайник поставлю и данные перепишу.
Мы с Яном переглянулись, едва сдерживая улыбку.
— Пошлите, тут на втором этаже, — повёл за собой Саша, ступая по деревянной скрипучей лестнице. — А тачка ваша где именно? Если что, я в автосервисе в городе подрабатываю, могу заменить пробитое колесо.
— Это было бы просто отлично, ты здорово нас выручишь. Тут совсем близко, на обочине черный BMW, не перепутаешь. Запаска в багажнике. Только нам бы побыстрее…
— Так я утром и займусь! К обеду уже всё будет сделано. Но только это… — замялся Саня, почёсывая макушку.
— Ну разумеется, не бесплатно, — успокоил Ян, и охранник снова повеселел.
— Ну тогда я утром ещё зайду, за ключами, ага? А, ну вот комната ваша, — паренёк пошуршал в замочной скважине и открыл дверь. Из недр тёмной комнаты пахнуло свежепостеленным дешёвым линолеумом. Пошарив рукой по стене, Саша нашёл выключатель, и номер осветился тускло-жёлтым светом. Из трёх положенных лампочек в люстре горела только одна. — Совсем недавно ремонт сделали, так что вы первые тут всё обновите, — задорно хихикнул и, смерив меня оценивающим взглядом, сунул в руку Яна ключ.
Когда мы наконец-то остались одни, я смогла осмотреть номер. Всё было чисто, но очень дёшево: простенькие обои, занавески в цветочек, узкий шкаф из шпона, тумбочка, и по центру двуспальная кровать, покрытая коричневым покрывалом.
Кровать одна. Как же мы будем спать?
Ян перехватил мой взгляд и многозначительно повёл бровью.
— Иди в ванну, а то точно простудишься, — кивнул на узкую дверь в углу комнаты, без стеснения стягивая мокрый свитер. Пока он воевал с запутавшимися рукавами, невольно залюбовалась его подтянутой фигурой с очерченными кубиками пресса. На крепком оголившемся плече красовалась большая чёрная татуировка, плавно переходящая на грудь и спину. Какие-то странные узоры, иероглифы.
Стояла и пялилась на мужчину, как восхищённая школьница, впервые подсмотревшая за мальчишкой в раздевалке. Спохватившись, скрылась в крошечной ванной. Расстегнула джинсы, с усилием стягивая с замёрзших ног противную мокрую ткань.
— Кстати, нам не во что переодеться — чемодан остался в багажнике, — проговорил он за дверью, явно развлекаясь. — Так что выбирай, как мы будем щеголять: голыми, как Адам и Ева, или обмотанными простынями, как древние греки?
Представив себе эту картину, невольно хихикнула в ладонь — ночь обещает быть интересной.