Часть 84.

Ян подскочил с кровати и с силой дёрнул дверь на себя. Хлипкий замок поддался с первого раза. Внутри было ещё темнее, чем в комнате, в воздухе витал аромат простенького шампуня: то ли ромашка, то ли крапива.

Ориентируясь на белеющую в кромешной тьме ванну и тихий стон, наклонился, дотрагиваясь до её мокрого обнажённого тела.

— Что случилось? Ты цела?

— Моя… нога. Я зацепилась за занавеску, и вся эта конструкция рухнула мне прямо на голову, а потом я поскользнулась и… ай, больно.

Ян изловчился и, аккуратно просунув ладонь ей под бёдра, поднял на руки. Спина моментально покрылась россыпью мурашек…

Человек может лгать — себе, другим, но язык тела никогда не соврёт. Тело всегда выдаёт с поторохами.

Перехватив поудобнее, ощутил кончиками пальцев её обнажённую грудь, влажную гладкую кожу ног.

Он не видел её, только чувствовал, и это в стократ обостряло ощущения. Инстинкты заработали на каком-то совершенно ином уровне. Он тонко улавливал каждый звук, шорох, вздох. Её практически невесомое податливое тело словно приросло к его рукам, требуя защиты и ласки…

Он не хотел показаться диким и неуправляемым, но… сорвался. Впился в её губы. Слишком жадно, слишком агрессивно.

Не прекращая целовать, миновал порог ванной, каким-то чудом не ударяясь о косяк и не врезаясь в окружающие предметы. В два шага преодолел расстояние до кровати, нетерпеливо положил её на смявшееся под хаотичными движениями тел покрывало.

Она тихо стонет, окончательно лишая его тормозов… Руки жадно скользят по пылающей коже, колючие поцелуи жалят…

Это не было романтично и красиво, как в женских романах — это был необузданный порыв быть ближе, чувствовать её в себе, вобрать без остатка. Яростно, несдержанно, остервенело. Как будто в последний раз, словно другого шанса уже не будет…

Ливень колотил по стёклам, заглушая его хриплое дыхание и её едва слышные всхлипы и стоны.

Сегодня они снова прошли Рубикон, как и тогда — девятнадцать лет назад. Вместе.