Глава 24. Помощь, откуда не ждали

– Мы теперь всегда будем везде ходить вместе? – недовольно спросила Марта. Они с Ильей ютились на заднем сиденье в машине Арсения Ильича. На переднем была Яна.

На работу сегодня не пошел ни один из них, причем Пруфову пришлось отменить три сеанса, а Марте сесть на больничный. На нем она решила пробыть, пока они не разберутся с делом Алёны полностью. Журналистка была уверена, что осталось совсем недолго. Илья с жаром настаивал на поездке в лес, тот самый домик, куда чуть не угодила Марта. Остальные его отговаривали от этой идее, резонно объясняя, что даже если там прячут Алёну, то наверняка уже увезли в другое место. Поэтому с утра они наблюдали за офисом магистра Валерьяно.

– Ты забыла, в какую переделку вчера попала? – наставительно спросил Арсений. – Чудом выбралась, и то потому что мы тебя транспортировали, полностью невменяемую. Так что да, пока все не кончится, будем ходить все вместе.

– Да еще Илье лучше с нами держаться, – подтвердила Яна, – он так лучше помнит Алёну. А без него мы ее вряд ли вытащим, поскольку он тот человек, с которым она была до исчезновения. У них сильные эмоциональные привязки. И как только мы найдем способ ее вытащить, где бы она ни находилась, Илья всё вспомнит в полной мере и его чувства возродятся.

На последних словах она выразительно посмотрела на Марту, которая не выдержала и фыркнула, как породистая скаковая лошадь. Можно подумать, ей сдался этот самовлюбленный кретин. Всё это сильно смахивало на сказку про зачарованных принцев и принцесс. Одна где-то спит в хрустальном гробу, а у другого в глазу льдинка, или в сердце. Хотя нет, это у Кая было, милого мальчика, у которого ничего общего с этим, прости господи, метросексуалом совкового типа.

Они пока сами не знали, чего хотели добиться от своей слежки, но как оказалось, этого и не требовалось. Компания наблюдала за входом в магическое логово около часа, когда со стороны Марты в окно автомобиля постучали. Все непроизвольно вздрогнули. Вот тоже сыщики, увлеклись своей перепалкой и не заметили, как к машине кто-то подошел. Девушка посмотрела внимательно на нежданного визитера и узнала Жоржетту, она же Валентина.

– Шухер, это жена Валерьяно, Валя – сказала она сдавленным голосом, – и она меня узнала, кажется.

– Давайте, откроем ей, – предложила Яна, – хуже-то вряд ли будет.

Марта послушалась и впустила в салон морозного воздуха и присутствия псевдоколдуньи.

– Привет, – сказала Валя-Жоржетта жизнерадостно, – я тебя узнала. Ты журналистка, которая представилась Светиком, а сама материал о нас собирала. Точно?

– Точно, – ответила Марта, глядя исподлобья, – и к вашему мужу я точно не приставала.

– Ах, это? – Валя легкомысленно махнула рукой. – Можно, я рядом сяду? Холодно на улице, между прочим.

Марта подвинулась, впуская гостью.

– Вы за Валериком следите, да? – поинтересовалась Валентина.

– Следим, да, – сказала Марта, – теперь вы ему об этом расскажете?

– Нет, – хмыкнула супруга гранмайстера, – мы расстались. Я сама тоже решила за ним последить, с кем он на обед пойдет. А тут машина подъехала и никто не вышел. Я и присмотрелась, а потом тебя узнала. Как тебя на самом деле-то зовут?

– Марта, – журналистка решила, что скрывать что-то уже бесполезно.

– Да, с конспирацией у нас совсем туго, – расстроился Арсений Ильич.

– Расскажите, что натворил мой благоверный, – попросила Жоржетта, – да не бойтесь, я с этим козлом мириться не собираюсь. Он, как оказалось, еще и с моей сестрой спал. Такое не прощают.

– Вы это тоже на картах Таро увидели? – осторожно спросила Марта.

– Нет, у себя дома. Собственными глазами.

– Я думаю, мы можем ей рассказать, – вдруг огорошила всех Яна.

– Что, серьезно? – у Марты округлились глаза.

– Да, – кивнула экстрасенс, – Валентина, вы хорошо знаете, чем увлекается ваш муж?

– Знаю, молодыми бабами, – грубовато ответила ворожея.

– А о тайном обществе, которое он возглавляет, ничего не слышали? – выдала журналистка.

– Огня и Крови что ли? – хихикнула Валя. – Да это же ничего серьезного. Собираются с мальчиками пару раз в месяц, в бане наверняка. Еще и девчонок поди приглашают.

У Жоржетты определенно был пунктик на сексуальной распущенности магистра Валерьяно.

– Девушек они приглашают, – грустно заметил Арсений Ильич, – только вот не за тем, о чем вы подумали. Вы слышали о практиках стирания воспоминаний?

Валентина, до этого скептически на него смотревшая, на этих словах вдруг побледнела даже сквозь толстый слой пудры, и охнула.

– Так это… правда?

– Что, правда? – насторожилась журналистка, а с ней и все остальные.

И обманутая супруга магистра рассказала подробности из жизни супруга, которые до этого времени не считала хоть сколько-то значимыми. Как оказалось, об Ордене Огня и Крови он с ней говорил чуть ли не после свадьбы, а она состоялась почти пятнадцать лет назад. Валерьяно всегда очень увлекался практиками работы с сознанием. Он говорил ей, что воспоминания можно переписать, а если сопроводить ритуал мощной энергетической подкормкой, то вполне удастся и прошлое изменить. Точнее, заменить своим вариантом развития событий. Но это надо очень вложиться и совместить сразу несколько практик из разных культов, потому как каждая из них – это как часть пазла.

– Он вообще носился с идеей зашифрованной информации. Якобы пришельцы или еще какая-то высшая цивилизация в незапамятные времена, чтобы их практики не попали не в те руки, разрезали свои методики на части и распределили по всему свету. И тот, кому удастся верно их восстановить, получит чуть ли не власть над настоящим, прошлым и будущим… Но я всегда думала, что это его идеалистические мечты, фантазии. Неужели он нашел, как это сделать?

– Возможно, – задумчиво кивнула Яна. – Переписать события прошлого и изменить его. Интересно. Алёна исчезает не только из настоящего, но и из более раннего периода. Возможно, если она устранится полностью, Вениамин не умрет.

– Почему? – не поняла Марта. – Все и так говорят, что Алёна ни при чем. Если ее не станет, то как это ему поможет?

– Я думаю, есть человек, который считает, что не будь этой любви, мальчик бы не оказался не в том месте не в то время. И вы наверняка понимаете, что это за человек.

– Его отец, – кивнул Арсений, – уверен, он «заказал» Алёну. Только вот как? Слишком многое должно было совпасть для этого. Ей нужно было приехать в Москву, встретиться именно с Валерьяно, попросить у него помощи и наконец тогда уже пройти эти ритуалы, которые ее стерли.

Леониду было беспокойно. Воспоминания то пропадали полностью, то обрушивались на него лавиной, и это было невыносимо. Иногда он словно выпадал из реальности, видел себя в зимнем Иркутске, на набережной Ангары, рядом с любимой девушкой. Оба они юные и счастливые, ловят снежинки на варежку, любуются главной городской елкой, фотографируются с Дедом Морозом.

– Что ты загадаешь под бой курантов? – спросила Алёна смеясь.

– Тебя! – ответил он ей, честно глядя в глаза.

– Я человек, меня нельзя, – она сделала строгое лицо.

– Тогда я загадаю себя, чтоб я у тебя был всегда, – не сдавался он.

– Ты тоже человек! – она залепила в него снежком в знак протеста. – Требую уважительного отношения к правам личности.

– Я очень уважаю личности. Особенно твою.

Он обхватил ее обеими руками, чтобы она перестала кидаться снегом. Алёна сделала подсечку и оба упали в сугроб. Надо же, как рассчитала. Причем сама-то сверху оказалась. Леонид прижал ее к себе, не давая возможности пошевелиться.

– Всё, теперь ты моя пленница, – сообщил он, – сейчас мы построим снежную берлогу, и будем тут вдвоем ждать весны.

– Думаю, коммунальные службы этому не обрадуются, – покачала она головой с сомнением. На каких условиях ты согласен меня отпустить?

– На это я ни при каких обстоятельствах не соглашусь, и не проси, – он прижал ее еще крепче, а она склонила свое лицо к нему, прикоснувшись губами к губам.

Наверное, прохожие их осуждали. Развалились в снегу и ведут себя неподобающим образом. Но им в тот момент было все равно, и стеснения не было никакого. А потом был Новый год, буквально в тот же день.

Леонид не просто об этом вспоминал, он словно чувствовал все заново. Мороз, обжигающий снег на лице и поцелуй Алёны на своих губах, приятную тяжесть ее тела. Запах духов с ноткой мандарина. Она еще говорила, что это неотъемлемая часть праздника. Поскольку цитрусовые она не очень любит, так хоть понюхает.

Его расстраивал факт, что ребята, которые ищут Алёну, не воспринимают его всерьез. Он для них как отработавший свое элемент. Его в расчет можно не брать, все равно выберут не его. Так чего обострять ситуацию. С ней теперь тот парень, Илья. Симпатичный, ничего не скажешь. Холеный, интересный. В отличии от него, Леонида, коренной москвич, наверняка. Выгодная партия. Хотя Алёна не из тех, кто вступает в партии. Впрочем, что он о ней знает? Сбежала же она от него почти шесть лет назад, оставив это странно письмо. И при встрече не захотела узнавать. Теперь он был уверен, что видел именно Алёну на велосипеде.

Если эта женщина, Яна, права, скоро Леонид забудет и о своей любви, и о девушке, которую встретил на набережной. Если они не успеют ее спасти.

Лёня скрипнул зубами. Он должен участвовать. Главное, вернуть ее, найти. А уж с кем она решит остаться, уже другая проблема.

Леонид решительно взял телефон, чтобы позвонить Марте.

Журналистка чуть было не подпрыгнула от резкого звука собственного рингтона. После вчерашнего ее пугало вообще всё. И телефон особенно. Она боялась увидеть на дисплее оповещение о вызове от «неизвестного абонента». Нет, на расстоянии ее вряд ли смогут похитить или свести с ума, но вот о чем с ними говорить? Да и жутко все равно, что уж скрывать.

Но звонил Леонид Прохоров, и оповещение об этом Марта увидела с облегчением. Хотя не очень понятно, о чем с ним беседовать, опять же.

– Алло, – услышала она его приятный и вежливый голос, – я хотел узнать, как продвигаются поиски Алёны. Если что, я ее не забыл, а значит она где-то есть?

– Привет, – ответила Марта, – мы здорово продвинулись, знаем, кто за этим стоит. И кажется поняли, почему это произошло. Но пока не понятно, что нам делать.

– Это как раз понятно, – громко и безапелляционно сообщила Жоржетта, все еще сидящая рядом с ней.

– Я бы хотел помочь, – твердо сказал Леонид, – если могу быть чем-то полезен, прошу сразу же меня позвать. Не могу больше оставаться в стороне.

Договорившись созвониться позже, Марта отключилась. И повернулась к Валентине.

– Так что мы должны делать?

– Как что? – Жоржетта подняла густо подведенные брови. – Ритуалом ее забрали, ритуалом и надо возвращать.

– А вы знаете, каким? – ухватился за соломинку Илья.

– Пока нет, – помотала головой Валя-Жоржетта. – Но имею представление, где искать бумаги Валеры, в которых могут быть подсказки. Только мне надо попасть к нам домой. Ключи у меня есть, если он не сменил замок, то я найду то, что нужно. Главное, чтобы он меня там не застукал. Так что вы должны тут посторожить, и если он выйдет, сразу позвонить.

Договорились, что следить за офисом останутся Илья с Яной, они сами вызвались. Арсений же повез Жоржетту в оскверненное супружеское гнездо. Марта поехала с ними, поскольку с нее договорились глаз не спускать.

Валентина побоялась, что у дома Валерьяно может стоять охрана из его соглядатаев. Но к счастью, было чисто. В квартиру она пошла одна, чтобы не вызывать подозрений у соседей. Не было ее минут пятнадцать, но когда вышла, к груди прижимала толстенную папку. И лицо имела такое вдохновленное, что Марта поняла – не только поисками интеллектуальных сокровищ ведунья там занималась. Наверняка еще и гадость какую-нибудь своему неверному супружнику подстроила. Но спрашивать не стала, это не ее дело.

– Успешно, – кивнула Валя, сев в машину, – я пробежалась глазами, точно оно. И жуть это, я вам скажу, редкая. От Валерика стоило уйти даже если бы он мне не изменял.

Вернулись за Яной с Ильей, и остаток дня стихийно образованное стихийное сообщество по поиску без вести пропавших провело за изучением бумаг. Правда, более-менее разбирались в них лишь трое, Арсений, Яна и Жоржетта. Марта хоть и была прошаренным эзотерическим журналистом, все же в магии практиком не являлась. Илья же и вовсе чувствовал себя человеком случайным.

– В общем так, котики, – вынесла вердикт Валя, – нам необходимо то самое зеркало, которое использовалось в ритуале. Желательно, конечно, заполучить какие-то вещи Алёны и в идеале, ее кровь. Если она где-то в их безобразном ордене хранится, стоит ее выкрасть. А я уверена, что они действительно архивируют такие вещи. По крайней мере, до 21 декабря.

– А что будет 21 декабря? – поинтересовалась Марта.

– Так Йоль же! Как я поняла по этим записям и вашим рассказам, в первый раз с девочкой провели обряд по стиранию памяти именно в Йоль. А из жизни стерли в этот Самхейн. И очень логично, что личный круг Алёны завершится именно в Йоль. Тогда она исчезнет окончательно, без следа. А энергия, которая от этого высвободится, к тому времени полностью перейдет в прошлое, в котором ее не будет.

– Так до 21 декабря куча времени, – обрадовался Илья.

– Да, но у Алёны его при этом нет, – огорошила его ворожея, – своей точки невозврата она достигнет в ближайшие дни. Тогда ее все забудут и начнет писаться новая история, которая и вступит в силу в начале нового круга года.

– Ничего не понятно, но очень страшно, – сделал вывод парень, – так жива Алёна или нет?

– В ваших воспоминаниях жива, и только ими, – ответила Валентина, – и Яна совершенно правильно заставляет их постоянно освежать.

– А физически она где? – спросил Арсений. – В состоянии комы, или ещё как?

– Нет ее уже физически, – продолжала пугать Валя, – она сейчас в области возможного, в состоянии перехода. Ее энергия переливается в процесс, на который ее настроили. И это все в стадии завершения уже. Я даже не знаю, можно ли ее сейчас вытащить оттуда. И сколько энергии потребуется, чтобы отменить ее дематериализацию. Есть еще кто-то, кто ее помнит, кто лично общался?

– Есть, бывший парень, Леонид, – обрадовалась Марта. А потом осеклась.

– Не знаю, насколько корректно будет включать его в ритуал.

– Да вообще ни разу не корректно, – буркнул Илья, – Алёна моя девушка, я собираюсь ее вернуть. А тут еще какой-то перец, с которым она встречалась когда-то.

– Придется потерпеть перца, – непререкаемым тоном заявила Валя-Жоржетта, – если он согласен помогать, зовите. Вообще тот факт, что он еще ее не забыл, дорогого стоит. Значит очень любил. И она его. Уж извините за прямоту. И вам сейчас надо печалиться не о том, чтобы девчонку делить, а думать, как зеркало выкрасть.