Глава 20

В темноте моё дыхание смешалось с чужим. Уверенные сильные руки прижимали меня к кровати, оглаживая обнажённое тело. Вопреки здравому смыслу я выгибалась навстречу незнакомцу, наслаждаясь прикосновениями и желая большего. Внизу живота судорожно сжался комок. Жадные губы впивались в мои, сминали кожу шеи, оставляя горящие отметины, спускались ниже. Застонав, я обернула ноги вокруг мужской талии, потираясь о роскошную эрекцию, обещающую удовольствие. Мужчина тихо зарычал, прикусывая кожу над ключицей. Влажно всхлипнув, я обвила его за шею, прижимая ближе, заставляя сжать зубы сильнее. Особое греховное удовольствие от проникших под кожу клыков заставило меня забиться в тягучих судорогах, крича…

Очнувшись, я резко села, сбрасывая с себя волглое одеяло. Поначалу мне показалось, что протяни я руку, и она наткнётся на обнажённого мужчину, лежащего рядом.

— Свет мини, — просипела я и выдохнула от облегчения, поняв, что одна.

Тяжело поднявшись, я потянулась и охнула: тело сладко ныло, словно приснившееся было реальностью. Пробежав пальцами по шее и ключицам я не нашла на них следов страсти и уже успокоилась, как сдавленно вскрикнула, увидев несколько десятков голубых цветов, разбросанных на кровати.

* * * * *

Мои вещи, вычищенные и упакованные, лежали у двери. Поразмыслив, я решила одеться в местное одеяние, чтобы не вызывать неприязни. Развернув пакеты, я немного растерялась. Ожидаемого официального облачения здесь не было. Невесомое платье, длиной до самых пяток, знакомого голубого цвета было роскошным. Ничего подобного носить мне ещё не приходилось. Облачившись, я покрутилась перед стеклянной дверью душевой, как в зеркале рассмотрев глубокий вырез на спине и струящуюся юбку, обрисовывающую ноги при каждом движении. Подняв волосы и уложив их в свободный узел, я надела на лицо экран. Перед выходом я обула прозрачные мягкие балетки, идеально облегающие ступни. Понимая, что тяну время, я мялась у порога, разглаживая несуществующие складки на ткани и поправляя идеальную причёску. Дверь бесшумно открылась, прямо передо мной стоял рап в мундире. Я вышла в коридор и двинулась за предоставленным мне эскортом. Меня откровенно оценивали. Неприятным вкусом на языке оседало чужое вожделение, сопровождающие даже не пытались его скрыть. Крепко сжав кулаки, я остановилась перед входом в зал, в котором меня ожидали. Там за дверью вибрировало нарастающее напряжение.

— Постойте, — попросила я, переводя дыхание и пятясь назад. — Мне нужно… нужно…

Приоткрылась дверь, и я узнала энергию полковника. Он вышел и оттолкнул стоящего между нами солдата.

— Что случилось? — он внимательно рассматривал меня. Я ощущала скользящий по телу взгляд как прикосновение, горячее и собственническое.

"Нельзя бежать от хищника" — вспыхнуло в голове и, развернувшись, я побежала. Сердце билось сильно, нещадно выгибая рёбра, след в след за мной неслась опасность, но казаться другой я не имела права. Память о том, кто я — было единственным, что делало меня реальной в этом мире.

Вит Вон настиг меня у самой моей комнаты, толкнул к стене и придавил собой, не позволяя пошевелиться. Мы оба рвано дышали, его губы едва касались моего виска.

— Что случилось? — повторил он, вибрирующим голосом и зарычал, когда я дёрнулась, пытаясь оттолкнуть его. — Я не причиню тебе вред.

— Пусти…

Вит отошёл, и я, не оборачиваясь, дёрнула дверь на себя. Захлопнув её, я прижалась к поверхности лбом.

— Караиса, нас ждут…

— Буду готова через минуту, — с остервенением срывая с себя платье, я вбежала в душевую и плеснула в лицо воду. — Или пять…

— Ты странно себя ведёшь.

Взвизгнув, я развернулась. В проёме двери стоял полковник. Без маски. Он неспешно рассматривал меня и, хотя стеснение не было мне привычно, захотелось прикрыться от его завораживающих горящих глаз. Толкнув его, я вернулась в комнату и разорвала пакет со своей формой.

— Что не так с платьем?

— Не хочу, чтобы на меня смотрели как на мясо.

— Одежда что-то меняет?

— Вит, — мужчина вздрогнул, услышав, как я назвала его по имени, — у тебя есть что-то, что принадлежит тебе с рождения?

— Да, — коротко ответил он.

— А у меня только имя и память. Хотя, — горько хмыкнула я, — имя я купила, а память… Этого мало.

— Мало для чего?

— Для того, чтобы ощущать себя полноценной, — я уже оделась и шнуровала ботинки. — На приёме допустимо ношение дайсё?

— Только сёто. Зачем тебе оружие? — вкрадчиво произнёс полковник. — Тебе ничего не грозит. Или моего слова недостаточно?

— Я знаю тебя меньше одного дня! — возразила я.

— Но позволяешь себе больше, чем моя мать!

— А ты разрешаешь, — мой голос сорвался. — Почему?

— Бери клинок, — бросил он, отвернувшись.

Обрадовавшись его разрешению, я не стала настаивать на ответе на свой вопрос. Полковник скользнул задумчивым взглядом по застеленной кровати и цветам на подушке. Он не удивился. Это было ответом. Странно было представлять, как он заходит ко мне спящей… (3303c)

— Ты умеешь манипулировать сознанием?

— Мы опаздываем, — Вит распахнул дверь и вышел. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Он легко вырвался вперёд, но я не стремилась догонять. За мной неслышно ступало сопровождение, и в этот раз я не ощущала от них прежних эмоций. Зло усмехнувшись, я обхватила рукоять клинка, лишь на пару сантиметров короче дайто. Сейчас я была собой: собранная, экипированная, готовая нападать и бежать. Конечно, я могла и в вечернем наряде убить противника шпилькой, но справиться с полиморфами в их логове… Ещё в предыдущей, прерванной жизни на земле, полиморфы держались особняком, презирали неизменяющихся людей, ставшими дикими… Оказавшись здесь, они всё так же не пускали в свой мир других, отличающихся. Не мне рассуждать о политике иной расы, хотя… помнится, однажды Люмий назвал меня Луной, частью мира двуипостасных. Способности моей сущности остались со мною, благодаря тренировкам став ещё сильнее.