Глава 21

Коридор закончился слишком быстро, и я вновь оказалась перед дверьми, ведущими в зал, где меня ждали. Не останавливаясь и не ожидая, пока передо мной их распахнут, резко толкнула створки и вошла. В просторном помещении в напряжённых позах застыло около двух десятков рапов. Большинство в одеждах, разного оттенка серого, а несколько женщин в платьях, подобных тому, что было на мне. Приблизившись к группе, рядом с которой стоял полковник, я остановилась, сложила ладони перед собой и едва заметно склонила голову.

— Караиса Ни Ле, посол Федерации Евразия, — отчеканила я громко, в наступившей тишине. — Простите, что заставила вас ждать…

— Это неприемлемо, — капризно произнесла стройная женщина в маске, разрисованной перьями. — Мы ждём слишком долго, и появляется… — она неопределённо обрисовала рукой мой силуэт, — эта странная…

— В вашей системе женщины не воюют? — прервала я довольно грубо.

— Женщины слишком ценные, — фыркнула она.

— К сожалению, я слишком ценная и потому, — я смахнула с плеча несуществующую соринку, — приходится быть готовой.

— К чему?

— Убить и остаться в живых. Второе — менее приоритетно. Так меня обучали. Если мой внешний вид возмущает общество, позвольте мне вас покинуть. Я не могу оскорблять себя присутствием тех, кто презирает мой образ жизни.

— Однако, посол, вы — не дипломат, — усмехнулся высокий мужчина с маской волка, стискивая плечи возмущённой рапы. — Генерал Пир Вон, а это — моя Настоящая, Мари.

— Генерал, я знаю границы дозволенного. В моём мире неприлично прятать лицо, но, уважая ваши традиции, я не открываю своё и не высказываю претензий вам. К штатским я не имею отношения и привыкла гордиться формой.

— С какого возраста вы служите?

— В строй меня приняли после инициации, в восемь.

Женщина ахнула, прижимая руку к шее. Пожав плечами, я смягчила тон и, словно оправдываясь, добавила:

— В приюте не оставляют после первого совершеннолетия и в общем-то мне повезло оказаться в числе избранных. Армия даёт кров, перспективу, соратников, защиту.

— У вас нет семьи?

— У меня никогда не было семьи, — ровно произнесла я, расправляя плечи. — Подобная роскошь непозволительна для таких, как я.

— Отчего? — растерялся Вит.

— Нельзя иметь слабости, которыми может воспользоваться противник, — качнувшись на пятках, я завела руки за спину и сменила тему. — Вы — очень загадочная раса. В этом мире поговаривают, что вы чудовища или боги. Полковник сказал, вы отличаетесь от вилоров, но мне бы хотелось спросить, вы читаете эмоции, как они?

— Только некоторые из нас способны на это. Мой сын, — мужчина в волчьей маске, положил ладонь на плечо Вита, — один из них. Но наша истинная сила иного рода. К сожалению, мы не можем открыть всех тайн тому, кого ещё не знаем.

Это "ещё" мне совсем не понравилось. Перспектива задержаться здесь надолго не прельщала, но я промолчала.

— Пройдёмте уже за стол, — проворчал кто-то, заставив генерала кивнуть головой и пригласить всех в арку, до этого мною не замеченную.

В гостиной осталось лишь четверо полиморфов, остальные прошли в следующую дверь. Мне стало любопытно, как они будут есть в масках. Меня усадили по левую руку от генерала рядом с дёрганным парнем в белой маске, сплошь усыпанной мерцающими кристаллами. Напротив сидел полковник, и я ощущала его незримую поддержку, которая грела душу. Женщина расположилась чуть дальше, едва заметно передёргивая плечами. Принесли приборы и блюда, но никто не порывался начать трапезу.

— Сегодня мы собрались здесь по особому случаю, — властно начал генерал. — Ни для кого здесь не секрет, что в наши владения прибыл посол, и мы впервые за многие годы согласились принять у себя представителя другой расы. Караиса Ни Ле, — он повернулся ко мне, — мы оказываем вам беспрецедентное доверие, впуская в свой мир, и надеемся на взаимное с вашей стороны. Уверен, что вы окажетесь именно такой, какой вас представил мой сын, — Вит внутренне подобрался, но генерал не продолжил эту тему. — Вы правильно заметили, дорогая, мы — скрытная раса, и в наших традициях закрывать лица в обществе. Открываем мы их лишь в присутствии самых близкими, тех, кому доверяем наши души. Обнажить лицо перед закрытым противником — означает признать не просто своё поражение, а вверить ему свою судьбу, став его должником, — не сдержавшись, я громко выдохнула и ощутила, как Пир улыбнулся. — Я рад, что вы обладаете честью, подобной той, которую мы прививаем нашим детям. Удивительно встретить это качество вне общества рапов. А теперь, — он сделал многозначительную паузу, — добро пожаловать в наш мир.

Не успела я удивиться, как все присутствующие сняли маски. Меня пронзило предвкушением. Полиморфы с янтарными глазами и резковатыми, но красивыми чертами лиц, неуловимо схожими, напряжённо смотрели на меня, ожидая. Я не питала себя иллюзиями, понимая, что это всего лишь игра и, откажись я последовать их примеру, меня бы убили, несмотря на все заверения и высокопарные слова.

— Попрошу только немного приглушить свет, он причиняет мне дискомфорт, — попросив, я подцепила экран пальцами и стянула его, положив слева от себя, следуя примеру хозяев.

Понимая, что мы одинаково хорошо видим в полутьме, я улыбнулась и позволила себя рассмотреть, не поднимая глаз от стола. Разочарованных не было: женщины оценили форму носа, мужчины — губы, и тут я посмотрела на них, на каждого по очереди, задержав взгляд не больше пары секунд.

— Что у вас с глазами? — спросил парень слева от меня.

— Тори, это невежливо! — укорила его та, что была в маске, украшенной перьями, и я усмехнулась одними уголками губ, припомнив, как она отчитывала меня чуть раньше, не проявляя вежливости.

— Я с ними родилась. Генная аномалия, в моём мире таких радужек не встречается.

— Ты, — перешёл на менее формальный тон генерал, — говоришь "мой мир" так, словно внешний не является твоим.

— Ну, вы ведь уже и так это поняли. К чему играть? — я откинулась на стуле и смахнула упавшие на глаза волосы.

— А это правда, что ты побила Вита? — едва сдерживая восторг, спросил мой сосед.

— Мне повезло оказаться первой. Его клинок разрезал моё обмундирование раньше и, скинув рубашку, мне удалось отвлечь его ровно на одно мгновение.

— Стража сообщила иное, — Пир расправил на коленях салфетку, давая этим сигнал к началу ужина. — Всех присутствующих ударило ментальной волной.

— Возможно, — медленно разворачивая кусок ткани, я дала себе необходимое время подобрать правильные слова, — меня немного смутило внимание воинов, и их реакция на моё тело.

— Ты ощущаешь эмоции?

— Для того, чтобы заметить, как мужчина реагирует на женщину…

— Необходимо видеть лицо или внимательно наблюдать, но ты была несколько занята, не так ли? — недооценила я женщину, которая, скорее всего, была матерью Вита и ещё юного Тори. — Для представителей твоего вида читать эмоции это норма?

— Крайняя редкость, — нехотя созналась я.

— В каком отделе ты работаешь в министерстве? — генерал, спросил нарочито небрежно, уделяя всё своё внимание ломтю мяса на тарелке.

— Отдел внешней разведки, — Вит смотрел в упор, и я понимала, что солгать не смогу. Казалось, что резко похолодало на несколько градусов. Пересилив себя, я встретила сверлящие взгляды и слегка пожала плечами. — Вы просили о доверии.

— А почему ты не взяла с Вита клятву верности? Не знала, что можешь? — на Тори невозможно было злиться. Он разрядил обстановку парой фраз и продолжал смотреть на меня с щенячьим восторгом.

— Ненавижу рабство, — потирая запястье я, быстро убрала ладони на колени. — Каждый из нас рождён для свободы, и никто не имеет права её отнять. К тому же, я могла бы оказаться проигравшей и, надеюсь, твой брат, — заметив хитрую ухмылку, я поняла, что не ошиблась, — поступил бы так же.

— Он? Да никогда бы не отказался…

— Заткнись, — ледяным тоном прервал его Вит, но я знала, что малой сказал правду.

— Мальчики, — зашипела мать, — прекратите…