Глава 9

Этот представитель сильной половины человечества был поистине омерзителен. Я устало потёрла виски, жалея, что не могу использовать внушение: за стойкой бара сидел излишне трезвый инспектор, способный выявить воздействия вилоров, которое было вне закона и, странным образом, мои способности воспринимались так же. Было бы гораздо проще заставить его заткнуться, чем слушать нескончаемые жалобы на тяжёлую жизнь доброго контрабандиста.

— Слушай, мы только зря теряем время, — раздражённо оборвала я заунывную речь. — Цена не изменится, а от твоего нудного нытья я уже начинаю звереть.

Грузный, воняющий потом и дешёвым табаком мужик недовольно скривился. Он бы с удовольствием размазал меня по стене выстрелом из припрятанного под полой куртки крупнокалиберного обреза, но стоящие за моей спиной громилы, демонстративно поигрывающие парализаторами, его останавливали.

Выходя из темной забегаловки и втягивая в лёгкие тягучий масляный запах порта, я поклялась не связываться вновь с этим выродком. Мне приходилось браться за самые непрезентабельные дела, чтобы оставаться на плаву, а точнее на лету. Получать легальные заказы я не рисковала. Мой корабль был зарегистрирован в ассоциации, но с ней я не контактировала, так как, работая официально, нельзя отказываться от обязательных рейсов, а они могли завести меня во владения вилоров. Рассказывая мне об устройстве мира, мои надсмотрщики забыли упомянуть, что являются правящей и самой влиятельной расой в системе.

Прошло три местных года с момента моего побега, но я всё ещё ощущала опасность. Проходя мимо камер наблюдения, привычно опустила голову, отработанным движением подняла воротник потрёпанного кожаного пальто, закрыв половину лица, и спустила со лба очки. Шедшие позади верзилы обеспечивали мою безопасность, и поэтому я не беспокоилась натолкнуться на кого-то по-настоящему опасного. Однако, только обернув пальцы вокруг рукояти клинка, покоящегося в ножнах на поясе, я чувствовала себя комфортно.

Живя в своей прежней системе, по долгу службы занималась кобудо, старинным видом единоборств и, оказавшись здесь, продолжила. Дайто-сёто мне досталась от прежнего хозяина. Клинки не были безупречны, но прекрасны в своих незначительных изъянах, с рукоятями, оплетёнными шёлковыми шнурами, ножнами из лакированного дерева. К моему удивлению, здесь холодное оружие практически не считалось опасным, его ношение не регламентировалось, и я могла разгуливать с ним где угодно.

Выбравшись на причал и завидев свой корабль, я кивком головы отпустила охрану и взобралась на знакомую платформу, заставленную ящиками и тюками. Бегло осмотревшись, я вынула из сумки сканер и придирчиво принялась просвечивать груз.

— Зачем ты делаешь это? — голос механика звучал скрипуче. Он опёрся о перегородку узловатой ладонью и насмешливо смотрел на мою скрюченную фигуру.

— Никому нельзя доверять, Хан, — буднично сообщила я. — Если хочешь сделать что-то хорошо…

— сделай это сам, — закончил за меня седой трудяга. — Иногда я забываю, что ты не мужчина. Словно сам Доф остаётся у руля.

Не дрогнув, я закончила проверку и, поместив пару сомнительных коробок в вакуумную упаковку, пошла в рубку, по пути сунув механику пакет с мазью для суставов. Ступая по широким проходам, я вынула экран и стилус.

— Три десятка ламп… восемь мотков высоковольтного, трёхжильного… предохранители на систему запуска и… — отмечала я уже доставленные материалы. Коммуникатор пронзительно пискнул, я выхватила его из внутреннего кармана и, нажав кнопку, рявкнула. — Чего надо?!

Добравшись до рубки, я успела поругаться, проклясть, поблагодарить за терпение и оформить заказ. Упав в удобное потрёпанное кресло управления, я закрыла руками лицо и тихо простонала.

— Как же мне не хватает Луны…

* * * * *

Когда я добралась до портового городка, то уже ничем не напоминала гордую красивую девушку. Потрёпанная, взлохмаченная, голодная, я передвигалась перебежками, ночевала за мусорными контейнерами, из них же добывала себе пропитание. Подобрав старый выгоревший плащ, я смогла не замёрзнуть долгими прохладными ночами и сутулясь, шаркая растёртыми в кровь ногами не особо привлекала к себе внимание. Пару раз ко мне подходили местные маргиналы, но я вовремя поняла, что способностями к ментальному воздействию они не обладают, иначе не оказались бы на дне, и потому мне удавалось внушить им ко мне отвращение, отделавшись без потерь.

Я почти отчаялась найти выход и в один из вечеров ощутила зов. Мне казалось, что меня тянет что-то непреодолимое. Не понимая, что происходит и, боясь, что это связано с моими преследователями, я испуганно пошла в темноту… Наверное, именно мои метания и не позволили быть достаточно быстрой и уверенной.

Отбившийся от компании мужчина, прилично качаясь и что-то бурча себе под нос, шагал между деревьями в заросшем парке. Мне бы заподозрить подвох, ведь место было слишком удобным для нападения, но голод и влечение, становящееся неистовым, притупили мои инстинкты. Поравнявшись с мужчиной, я слегка тронула его за локоть и неожиданно ощутила стальной захват на своём плече. Меня развернули и грубо швырнули на землю.

— Чего удумал, щенок? — прорычал на редкость глубокий голос.

Попытавшись подняться, я охнула. Ботинок уперся мне в живот, не позволяя пошевелиться. Капюшон слетел с моей головы, и я слабо трепыхнулась, пытаясь прикрыться.

— Какого…

— Пусти, — жалко проскулила я, ощущая, как приближаются ещё двое. — Я просто уйду, — и вдруг я замерла, поняв, что, приоткрывшись, ощутила… людей. — Ты человек?

— Мар, посвети, — пленитель убрал ногу с моего живота и наступил на полу плаща.

Яркий луч скользнул по моему лицу, и я невольно вскрикнула, выползая из плаща и выставляя ладони перед собой. Почти ослепшая, деморализованная и донельзя испуганная, я сделала единственное, на что была способна в этот момент: заплакала, сжавшись в комок. Не сразу поняла, что меня схватили за шкирку и только когда хорошенько встряхнули, пришла в себя.

— Ты как тут оказалась?

— Сбежала, — выдавила я, хлюпая носом.

— Тебя, что удерживали? Вилоры? Стоит отвезти её в участок.

— Пустите меня, — беспомощно дёрнувшись, взвыла я. — Только не к ним!

Заехав кому-то носком ботинка во что-то чувствительное, я вновь оказалась на земле и под отборный непереводимый мат рванула в темноту. Преследовали меня не долго. Ослабев от бега, я спряталась за дерево и, возможно, мне удалось бы остаться незамеченной, но сухой кашель вырвался из груди, и меня выдернули из моего убежища. Зажмурившись, я настроилась на хаотично прыгающие образы, пытаясь надавить… заставить…

— Что за… полукровка!?

Хлёсткая пощёчина сбила меня с ног и, оказавшись на спине, я, сплюнув, начала дико озираться, пока не получила ещё один удар, утопивший меня в боли и умиротворяющей тьме.