Глава 10

Пришла в себя внезапно, рывком подскочив и, ударившись лбом, зашипела от боли и только тут осознала, что нахожусь в… капсуле, вспыхнувшей ярким светом. Было неважно, что она была звуконепроницаема и абсолютно не поддавалась ударам: я билась в ней, сдирая кожу на локтях и коленях, кричала, пока не сорвала голос, а затем просто хрипела, содрогаясь от липкого ужаса.

— Ненавижу… Твари… Даже не надейтесь, что буду послушной… — бормотала я, теряя связь с реальностью. Только собственный голос помогал мне не обезуметь окончательно.

— А кто она? — после щелчка раздался осторожный голос.

— Приглушите свет, — взмолилась я.

— Он причиняет тебе беспокойство? — капсулу затопила полутьма.

— Вам не сказали? — я криво ухмыльнулась. — Вы пытали меня не намеренно?

— Ты в медицинской капсуле…

— Это я знаю, — хрипло оборвала я. — Ненавижу этот гроб. Сколько на этот раз я здесь проведу, месяц? Два? А давайте сразу — пожизненно. Вам проблем меньше и сбежать не смогу, пока не решитесь на… — я запнулась и сморгнула слёзы. Ненавидя себя за слабость, всё же не смогла не спросить. — Скажите, Санур… он жив?

— Как тебя зовут? — спустя несколько минут спросил вкрадчивый голос.

Несколько минут страха и странной, навязчивой боли за рёбрами, там, где билось абсолютно здоровое сердце. Я не думала, что мне так важен был ответ. Зачем? Кто он мне? Мужчина с грустными изумрудными глазами, который видел меня настоящей, такой, о которой я даже сама не подозревала. Мне казалось, настоящая я умерла задолго до аварии, когда по указке руководства, раз за разом вынуждала людей, порой очень неплохих, делать то, что они никогда бы не сделали сами.

Мои желания и мысли не имели значения. Личная жизнь была невозможна, потому как моё тело могло служить целям федерации не меньше моего сознания. Любовников я не выбирала, но отчего-то верила, что однажды отработав достаточно, смогу взять свою жизнь себе. Глупая, наивная и жалкая в собственных иллюзиях. Манипулятор, которым манипулировали. Мне обещали мир, которого не существовало.

— Как тебя зовут? — повторил мой невидимый собеседник, похоже, уже не первый раз.

— Луна, — прошептала я, кусая губы.

— Красивое имя, — встрепенувшись, я осознала, что говорящий не лукавит и действительно принял сказанное мною за имя. — Меня называют Док. Не знаю, за кого ты меня приняла, но ты вовсе не в плену. Просто твой организм обезвожен и истощён…

— Выпустите меня, — я закашлялась, толкая крышку.

— Нужно немного…

— Пустите! Если я свободна — то откройте!

— Упрямая…

Мышцы налились тяжестью и безвольно скользнувшие руки плетьми легли вдоль тела.

— Возможно, она справится, — уплывая во тьму, успела услышать я.

Злиться не было сил.

* * * * *

Проснувшись, я долго лежала, не шевелясь и прислушивалась. В моём гробу было темно, и оттого отчётливо виднелась узкая полоса света вдоль приоткрытой крышки. Боясь произвести хоть какой-либо звук, я всунула в щель ладони и медленно толкнула дверь капсулы вверх, ровно настолько, чтобы протиснуться наружу.

Комната, где я оказалась, вовсе не напоминала медицинский центр, скорее кабинет. У экрана, имитирующего окно в космическое пространство, стоял стол, вдоль стен расположились стеллажи и старый комод с подставкой, на которой расположились два странно знакомых клинка. С похожими нас с юности учили обращаться на тренировках, и такие клинки являлись обязательными к ношению на службе. Удивительно увидеть родное оружие здесь. Схватив чью-то рубашку, брошенную на спинку потёртого кресла, я набросила её на плечи, закатала рукава и застегнула пару найденных пуговиц на животе. Выглядела я скорее раздетой, но это оказалось всё же лучше, чем остаться обнажённой в компании… кого?

Сёто приятной тяжестью лёг в ладонь, благоговейно сдвинув ножны, я убедилась, что сталь, бликующая в мягком свете боковой лампы, легко скользит на свободу… Оставаясь наедине с клинками, я всегда ощущала покой. Танцуя с ними в полутьме тренировочного зала, зачастую лишь глубокой ночью, после тяжёлых изматывающих заданий, я становилась свободной и немного счастливой. Им и только им я могла доверять… Очнувшись, я вернула клинок к его паре и вытерла взмокшие ладони об одежду. Нельзя прикасаться к чужому оружию, это — всё равно, что в душу забраться, не сняв ботинок. Свою дайсё я потеряла в аварии, она осталась в багаже, в упаковке, которую невозможно было открыть на борту. В моём мире такая пара, вызывала трепет, уважение, страх, а здесь покоилась на сувенирной подставке, пылясь без должного обращения.

Отвернувшись, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула сквозь сжатые зубы. После капсулы ощущала себя здоровой: ссадин и синяков не осталось, голода я не испытывала. Пришло ощущение чужого внимания, не вызывающего опасности, но настойчиво проникающего в сознание. Всполошившись, я закрылась глухими ментальными щитами и внутренне ощерилась.

— Не злись, милая, — часть стены отъехала в сторону, и в комнату шагнул мужчина, позади мелькнули две высокие фигуры, но не вошли вслед за ним.

— Кто ты? — резче, чем хотелось, произнесла я, борясь с желанием запахнуть рубашку на груди. — Зачем я здесь?

— Ты не умеешь благодарить? — насмешливо спросил вошедший и, не дождавшись ответа, по-хозяйски расположился за столом и поставил подбородок на скрещенные пальцы.

Он был чуть выше меня, крепкий ещё старик с седой головой и короткой бородой, обрамляющей тяжёлую челюсть, с большим прямым носом и широко посаженными тёмными глазами. Высокий лоб, прорезанный глубокими морщинами, украшал странный рисунок, напоминающий мерцающую татуировку в виде круга с заключённым в нём орнаментом.

Неуютно поёжившись, я без приглашения уселась напротив, забравшись с ногами в кресло, и уставилась на незнакомца. Зная, что мой настойчивый взгляд приятным не назовёшь, я ожидала, что он потупится, но никак не рассмеётся.

— Ты забавная, — я растерянно закусила губу. — Меня зовут Доф, ты… гостья на моём корабле.

Вытянув голову, я всмотрелась в экран за его спиной, только сейчас поняв, что это окно.

— Мы в пространстве?

— Где?

— В межпланетном пространстве? — не удержавшись, я подскочила к окну, наслаждаясь завораживающим зрелищем. На наших шатлах не было даже иллюминаторов, и подобные виды были доступны лишь на симуляторах, к тому же, изумительные туманные скопления нежного фиалкового цвета не могли не поражать.

— Это называется космос.

— Как скажешь, — отмахнулась я. — Как называется это скопление?

— Забытое.

— Как его можно забыть? — прошептала я, повторяя его контуры пальцем.

— Ты мне скажи. Его видно с каждой планеты в нескольких системах и мне в голову пришло…

— Часто приходит? — язвительно протянула я, разворачиваясь. — Просто спроси.

— А ты ответишь? — я неопределённо пожала плечами. — Откуда ты? К вилорам ты не имеешь отношения, это очевидно. К человеческой расе, судя по генетическому коду, тоже.