Глава 18. Забытое желание

Хорн

Снежный дух навалился на меня, погребя под тоннами снега. Уплотнил его, сдавил. Я сконцентрировался и высвободил всю магию, переведя ее в тепло, а потом в жар, который растопил не только монстра, но и вообще весь снег на скале. Полилась вода по склонам, пропитывая дальше снег и топя его.

Но зато я увидел тело самого духа — разъяренного ледяного монстра, который спит во льдах, пока его не пробудить.

Я бросился на него. Каким бы сильным ни был этот дух, ему не сравниться с драконом. А еще во мне кипела ярость, которой я наконец дал полный выход.

Очнулся я уже над разбитыми ледяными осколками, окрапленными синей вязкой жидкостью.

Надо было спешить дальше. Вспыхнувшая во мне недавно ясная и светлая связь вела меня вдоль ущелья и ближе к деревне, недалеко от места, где проходил горный торговый тракт.

Пещера! На небольшом выступе чернел вход в пещеру и к нему вели следы. Я вернул облик человека и вбежал внутрь. Первым мне бросился в ноздри отдаленный запах крови. Меня затрясло. Я создал шар для освещения и помчался вперед по извилистым пещерным коридорам.

В прошлый раз нас занесло не сюда. Но теперь я точно знал, в чей магический тоннель провалились. Горный дух, которого призвал кто-то из местных. И для его призыва не обязательно обладать магией, можно было использовать магический предмет, кровь и личные вещи.

Но зачем это нужно и кому? Чтобы очернить мое имя? Но разве не жалко местных девушек? Что за жестокий человек мог пойти на такое?

Невольно пришла в голову навязчивость Илии. И ее убежденность, что все закончится само по себе. И зачем ей было запирать меня в подвал?

Но все эти мысли тонули в одной отчаянной — где моя Аяна? Что с ней? Неужели я опоздал?

Запах крови все сгущался, и я оказался совсем скоро в широкой пещерной зале. Первое, что бросилось в глаза — кровавый алтарь со свежим телом мертвой… овцы.

“Стали пропадать овцы”

, — прозвучал в голове голос Велса. А еще он говорил, что пропадали и у соседа.

Я подбежал к алтарю, ища среди останков животных человеческие. Но пока мне попадались только обглоданные овечьи черепа.

Взгляд зацепился за огромную глыбу льда на противоположной стене. И сердце подскочило в бешеном ритме. Аяна! Она была заперта во льду. А рядом стояли такие же ледяные кристаллы с другими пропавшими девушками внутри.

Я подбежал к Аяне. Положил руки на ледяную поверхность и стал топить лед. Я чувствовал, как внутри ледяного кристалла бьется ее испуганное сердечко. Она была жива.

Лед нагревался, превращался в воду, испарялся. Одежда Аяны намокала на глазах. Как только внутри льда появилась полость, Аяна заерзала, заморгала. Она не спала, как другие девушки, те стояли с закрытыми глазами с умиротворенными спящими лицами.

Остатки льда растеклись прохладной лужей, промокшая и продрогшая Аяна свалилась в мои объятья.

— Хорн! Хорнушка… — всхлипывая, обнимала меня Аяна. — Я так испугалась! Ты пришел за мной. Как я рада!

— Ты цела? Все хорошо? Не ранена? — Я должен был осмотреть ее, а вместо этого стискивал в объятьях.

Лестан был прав, Аяна послана мне судьбой. Нет, это ответ на жертву Лестана. Он отдал магию, чтобы исполнить забытое желание дракона.

Руки Аяны стискивали меня за шею. И в груди у меня загорался не огонь ярости. Моя связь с этой хрупкой, юной девушкой становилась осязаемой, и все мое существо тянулось к ней, чтобы слиться в единое целое, чтобы сделать своей.

— Я в порядке, я… О! Хорн! — Аяна отстранилась и посмотрела на меня серьезно. — Я не уснула в ледяной глыбе и все слышала! Мужчина с большим как картошка носом притащил мертвую овцу! Ее стал пожирать ледяной монстр. И я слышала, как монстр говорил, что если мужчина опоздает с подношением еще раз, в ход пойдут пленницы! Он собирался съесть девушек! Вон они, смотри! Все замороженные стоят.

— Но они живы… — огляделся я.

Хоть их лица и выглядели бледными, мертвыми их назвать было нельзя.

— Да, наверное…

— Как выглядел, говоришь, мужчина? — я пытался сконцентрироваться на словах, проблеме, на жрецах, но моя драконья, стихийная природа взывала к другому.

— Нос картошкой, особенно непримечательный, — бормотала Аяна. — Но он оба раза был у тебя дома, когда я появилась первый день, и потом. И за плечо он меня хватал! Тогда меня будто холодом пробило насквозь, голова закружилась. Сейчас только поняла, что это он был!

— Почему ты мне не сказала? — я гладил ее по голове, старался прижать к себе, обнять, но ее мокрая одежда мочила мою.

— Я просто… не хотела тревожить тебя.

— Разве ты тревожишь? Аяна… — Я поставил ее на ноги, обхватил ее щеки ладонями.

— Как ты нашел меня? — спросила она. — Потому что я позвала? Я ведь звала…

Я наклонялся к ней.

— Да, — выдохнул я, осторожно поглаживая ее мягкие щечки большими пальцами. — Мы теперь связаны.

Она моргнула.

— Лестан отдал свою магию, чтобы исполнить мое желание на записке, — стал объяснять я, хотя сил говорить почти не осталось. Во мне пылало одна неистовая, невыносимая тяга, с которой я уже не мог справиться. — Старое желание, о котором я и думать забыл. Диверия послала мне тебя. Чтобы ты стала моей супругой, моей счастливой звездой, моей возлюбленной.

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, но не вырывалась.

— Ты согласна, Аяна? Согласна быть моей любимой? — я сказал ей это почти в самые губы. — Или боишься меня?