Глава 8. Крестики-нолики
Хорн
— Где потеряла свои ушки, зайка? — вырвалось у меня.
Ее голубые, круглые, наивные глаза вполне соответствовали прозвищу. Но сейчас она смотрела на меня испуганно. А пухлые, манящие губы были так близко, что у меня взмокла спина.
Я не выдержал и провел большим пальцем по ее губам, ощутив мягкость и крошечные трещинки. Как сладко было бы целовать их? Эта зайка не представляет, в какой опасности сейчас рядом со мной.
— Ушки? — пробормотала она и дернулась. Но слабо и неуверенно.
— Ага, заячьи.
— Д-дома остались… у тебя, Хорн. — Она пару раз моргнула.
Я сглотнул подступивший к горлу ком.
— Скажи еще раз мое имя.
— Х-хорн, — запинаясь, пробормотала зайка.
А у меня, будь на теле сейчас драконья чешуя, она бы точно ощетинилась. А так — только мурашки побежали по спине и затылку. Да что за издевательство? Отчего меня так тянет к этой девчонке?
— Хорн? — тихо спросила она, будто извиняясь.
А что… если все-таки попробовать расположить ее к себе и сделать своей?
Я невольно положил вторую руку ей на затылок. Все мое существо трепетало рядом с ней. И чем дольше я находился близко, тем сильнее было притяжение. Будто мной повелевала магия. Но значит ли это, что и она чувствует то же самое? Поэтому и не бежит.
А если я поцелую ее? — промелькнула в голове безумная мысль. Если оттолкнет, рассердится — отступлю. Если нет…
Ох, лучше бы ей оттолкнуть меня.
Я притянул растерянную и едва дышащую Аяну к себе. Наклонялся медленно, осторожно, прислушиваясь к своим ощущениям и ее малейшей реакции.
Но она замерла, словно крольчонок при виде опасности, и смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Ее сердце стучало бешено, грудь часто вздымалась. А мне безумно хотелось скинуть с нее всю одежду, чтобы снова увидеть нежное молодое тело, провести по бархатистой коже жаждущими прикосновений пальцами… всей ладонью.
— Так что значит «дракон»? — пробормотала она, моргнув пару раз.
— Это я дракон, милая. Но какое это имеет значение? Это всего лишь магия. Которую, правда, теперь стараются искоренить жрецы Диверии. И мою бы давно забрали, если бы смогли. Вон, в других странах даже драконов силы умудряются лишать, — пробурчал я.
Мысли о жрецах с одной стороны испортили настроение, с другой — помогли очнуться от наваждения. Что со мной было? Я едва не накинулся на эту девушку.
Я глянул на нее с подозрением, подумав, может, это ее чары? Но слишком невинным и наивным был вид у этой зайки. Если она способна на обман, то тогда в этом мире просто ничего хорошего не осталось, и он достоин только гибели.
— Так, ладно… — Она забавно нахмурилась, — ты говоришь, что ты владеешь магией, а другим нельзя?
— И мне будто тоже нельзя, но ничего со мной уже им не поделать. Я уже не ребенок, отнять магию они не смогут.
— Но ты жил тут раньше спокойно? Ты сказал, что даже жрец к тебе не относился плохо, потому что ты ему помогаешь?
Аяна серьезно задумалась, и мне вдруг показалось, что ее вопросы наводят меня на какие-то мысли. Это не просто слова, а цепочка рассуждений. Больше смеяться над ней не хотелось. Она правда думала над моей проблемой, чего я совершенно не ожидал. Мне казалось, что она не станет сильно напрягаться из-за незнакомца. Просто подождет, когда все образуется, а потом попросит помочь уйти.
Но сегодня она готовила мне завтрак, а сейчас раздумывает над проблемой…
— Не относился плохо.
— А когда это началось? Когда тебя обвинили впервые? — решительно спросила Аяна. — Как до этого относились к тебе люди?
— Меня всегда побаивались. Просто за то, что я дракон с магией. Но ты не думай, у меня и друзья тут есть. Старик Севрас, Коур, Дринс… Те, кто сражался со мной против уморосей и знают цену сражений. Уверен, они на моей стороне. С тех пор как я появился в этих землях, перестали погибать люди. И пропадать тоже. Все было спокойно несколько лет.
Я говорил, а сам думал, когда, действительно, все случилось впервые.
— Я был на ярмарке. Покупал продукты про запас. И услышал, как шепчутся торговцы за спиной. Я заставил их произнести вслух, что они болтают. Получается, приблизительно тогда и пропала первая девушка…
— А в других селениях о тебе как думают?
— Не знаю. Я не бывал там никогда. Только в городе.
— Но получается, пропадали в разных местах, а слухи сразу приходили сюда? — Аяна почесала подбородок.
— Считаешь, кто-то нарочно приносит их сюда? Хм… — теперь задумался уже и я.
— А не мог приехать к вам кто-то чужой, кому ты чем-то мешаешь? — спросила она.
— Я понял ход твоих мыслей, Аяна. За этим может стоять кто-то из новоприбывших. Хотя бы даже потому, что не представляет, что начнется, если дракон Севера покинет свой пост. И причину для ухода мне создают. Достали своими придирками, перестали платить за защиту…
— Даже так? — нахмурилась Аяна. — Тогда, может, для начала надо понять, кто предложил перестать платить тебе?
— Можно, — согласился я.
— Только как мы выберемся? Ты знаешь путь?
— Ага, знаю. Но сейчас снаружи бушует метель. Выйдем, как закончится.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво переспросила Аяна.
Я прикрыл глаза, сосредоточившись.
— Я слышу вой ветра. Не сквозняка в горах, а настоящей метели. Так что предлагаю пока просто отдохнуть.
— У меня есть идея, чем можно заняться, — задорно улыбнулась Аяна.
И я снова поймал мурашки по спине.
— Чем же, на твой взгляд, мы могли бы заняться? — спросил я, положив ладонь ей на колено. Но тут же убрал. Опять со мной творилось что-то совершенно не к месту.
— В к-крестики-нолики поиграть, — пробормотала она и отодвинулась на край моего тулупа. — Смотри.
Она нарисовала пальцем на снегу решетку и поставила в центр крестик.
— Крестики ходят первыми, вторыми — нолики.
Она быстро рассказала правила. Поначалу мне казалось это бессмысленным, но я поддержал ее, и мы стали играть. И тогда я ощутил легкий азарт. Все было очень просто, но мне ужасно нравилось видеть увлеченную и радостную Аяну. Она словно ребенок улыбалась и едва не хлопала в ладоши, если ей удавалось победить.
— Сколько тебе лет, Аяна? — не выдержал я.
— Восемнадцать недавно исполнилось, — ответила она, растирая покрасневшие от рисования на снегу кончики пальцев.
— Стало быть, уже взрослая девушка. — Я взял ее пальцы в свою ладонь и накрыл второй.
Она повернулась ко мне и забавно шмыгнула носом, при этом как-то печально сдвинув брови.
— Знаешь, — пробормотала она, — почему-то мне все легче говорить с тобой, хотя обычно я вообще не говорю с мужчинами.
— Вот как… — я направил в ее руки согревающую магию, только аккуратнее, чтобы не почувствовать снова того, что почувствовал в прошлый раз, — когда разжег в ней и в себе огонь, который не стоило разжигать.
— Ага. — Она смотрела на меня доверчиво. — А еще я хотела убежать из дома. И это ведь получилось, да? Жаль только подругу Лерочку… я пропала прямо перед прогулкой с ней, и теперь наверняка она сбилась с ног, пока ищет меня. Если только я попала в Нарнию и, когда вернусь, время вернется вместе со мной назад…
— Не понял толком, о чем ты. Но если ты убежала из дома, выходит, жилось тебе несладко в семье?
Она смотрела на меня несколько секунд, будто думая, стоит говорить или нет. Потом опустила взгляд на наши руки, потом на рисунки на снегу.
— Со мной никто не играл в эту игру из домашних, — произнесла она тихо. — Маме было вечно некогда, старшие братья ни во что меня не ставили, а отец считал ниже своего достоинства общаться с дочерью — не его уровень. «Женщина должна быть на кухне, и в спальне мужа», вот что я слышала от него.
— Не совсем понимаю, о чем ты… — произнес я, когда она замолчала.
— Ты правда выслушаешь меня? — с сомнением спросила она. — Какую бы ерунду я ни сказала, ты будешь меня слушать?
Я пожал плечами.
— Почему нет, если ты хочешь рассказать.
Она нахмурилась, теперь будто собираясь уличить меня в обмане.
— Попробуй, — произнес я и погладил ее пальцы. — Расскажи мне что-нибудь, и увидишь, как я буду слушать.
Ее пальцы в моей ладони на мгновение замерли, а потом — расслабились. Она не потянула руку назад, лишь ее большой палец неуверенно, почти неощутимо, шевельнулся, коснувшись моей ладони. Как птенчик, нежная и боязливая.