Глава 16

Вечером у нас было выступление в парке. В том самом. Я увидела Никиту и вся моя решимость испарилась. Нет, не хочу я заводить отношения кому-то назло. Это глупо и неправильно. И, в конечном счёте, пострадаю от такого поступка и я сама, и Никита. Нельзя дарить другому человеку напрасную надежду, а себя терзать отношениями, которые не по душе.

Уже стемнело, и мы начали выступление. Никита пафосно объявил мой номер:

– Соло с огнём! Исполняет Вьюга!

Я крутила огненные веера. Над этим номером работала давно и упорно. Наконец стало получаться то, чего я так стремилась добиться. Выходило эффектно, выразительно, колоритно. Вокруг постепенно собирались зрители. Сквозь искры огня я видела тёмные силуэты. Они неспешно передвигались в полумраке, медленно останавливались и замирали, завороженные медитативным танцем огня. Поскольку я постоянно кружилась и глядела на них сквозь пламя, лица зрителей мелькали предо мной, как кадры кино. Я чувствовала себя повелительницей стихии. Не человеком, а каким-то фантастическим существом. Динамичная музыка способствовала некому отрыву от реальности. Именно за это непередаваемое ощущение я любила файр-шоу. Мысли отступают, и ты словно очищаешься. Как шаманка, приручающая огонь, я совершенно забылась, вошла в раж, полностью отдаваясь своим движениям и больше ничего вокруг не замечая. Пока сквозь сверкающую ауру, что сама вокруг себя создала, не заметила силуэт высокого широкоплечего мужчины и лохматого пса рядом. Первой мыслью было, что мне показалось.

Сергей пошёл обходить зрителей со шляпой и некоторые стали бросать в неё монеты. Я заметила, что человек с собакой тоже полез в карман, а затем бросил в шляпу купюру. Мне стоило больших усилий снова сосредоточиться на выступлении и не сбиться с ритма. Нужно абстрагироваться от его присутствия. Но это было крайне трудно, потому что меня внезапно осенила мысль – если он гуляет в нашем парке с Чипом, значит и живёт где-то рядом!

Во время огненных шоу я выглядела совершенно иначе, чем в обычной жизни. Здесь приходилось делать яркий сценический макияж, надевать эпатажную одежду. Никита говорил, что поскольку в моих выступлениях пока нет сложных трюков, надо делать акцент на костюмах и макияже. В данном случае на мне были штаны-палаццо и короткий топ со стразами. Волосы собрала в высокий хвост и украсила сверкающей диадемой. От того, что Лёша увидел меня в таком образе, стало немного волнительно. По спине пробежала рябь удовольствия. Захотелось выступить сегодня особенно круто!

В номерах Никиты и Сергея, в отличие от моих, преобладали именно технические трюки. Хотя ребята тоже выбирали для них броские образы. Чаще всего выступали в кожаных штанах и с голым торсом. Пока погода это позволяла. Да и когда крутишь пои, холода не чувствуешь.

Зрителей столпилось уже довольно много. Люди стояли в несколько рядов. Некоторые фотографировали и снимали видео на телефоны. Мне нравилось, что на меня смотрят с восхищением. Их лица выражали неподдельные искренние эмоции. Это непередаваемое чувство, когда понимаешь, что делаешь то, чего не умеют другие! Пусть та красота, что я создаю, недолговечна, но она позволяет людям насладиться в моменте. Сейчас я артистка и моя задача зарядить зрителей энергетикой, передать эмоции с помощью языка тела и пламени. Даже когда наше шоу завершается, у людей надолго остаётся ощущение особой атмосферы. Блик света, отголоски мелодии, запах огня – да что угодно может её создать. У каждого это что-то своё, нужное человеку именно в данный момент.

Когда именно ушёл Лёша – я не заметила. Людей собралось настолько много, что я потеряла возможность наблюдать за ним. Он будто бы просто растворился в толпе.

В следующее наше выступление он опять появился, только без Чипа. И теперь уже я не просто крутила горящие пои. Я танцевала именно для него. Кружилась, выгибалась, представляя себя огромным огненным цветком. И даже рискнула сделать то, что пока только репетировала: выпустить изо рта пламя. Зрители ахнули. И Никита, судя по его ошарашенному виду, был удивлён. Он не знал, что я работаю над этим элементом.

– Женька, ну ты даешь! Вот это эпично было! – прокомментировал моё выступление Ник.

Не то чтобы это было так уж трудно. Просто раньше я боялась. Набрать в рот керосин и выпрыснуть его сквозь факел, чтобы возникло ощущение, будто ты полыхнула горячим дыханием, как дракон – весьма рискованно. Раньше я думала, что так можно обжечь лицо и волосы.

В шляпе, кроме крупной денежной купюры, оказалась ещё и записка с номером телефона, которую я спешно выхватила под ревнивым взглядом Никиты, пробурчала, что это мне, и отошла в сторону. Сразу набрала его, и он тут же ответил. Даже двух гудков не прошло.

– Жень, я в машине.

Он назвал ориентир, и я поспешила туда. Мой побег с его пар был детским поступком. Я это поняла, когда успокоилась и всё осмыслила. Ну, говорил он о чём-то с Катей, и что? Может быть, об учёбе. Я вон когда-то зря подозревала Марину в том, что она с ним флиртует. Может и сейчас это тоже просто моё разыгравшееся воображение.

Его внедорожник узнала сразу. Запрыгнула на переднее сидение. Лёша повернулся ко мне, положив загорелую руку на руль. Куртки на нём не было, только светлая футболка, облегающая торс и могучие плечи. Из магнитолы лилась тихая мелодия.

По-моему, в его взгляде что-то такое мелькнуло… Восхищение? Не знаю. Но его глаза чайного цвета определённо заблестели при моём появлении. Такой взгляд заинтересованного мужчины ни с чем не спутаешь.

Я почему-то не решилась его поцеловать. Он должен был сам сделать первый шаг.

– Как ты узнал, что я тут выступаю?

– Случайно увидел, когда с Чипом гулял. Классно танцуете! Я восхищён вами, сударыня.

Лёша степенно качнул головой, изображая английского лорда.

– Спасибо, – я даже смутилась, хоть и понимала, что он шутит. – Как твой сын? Что с ним тогда случилось? Я тебе звонила, чтобы узнать, но твой номер оказался недоступен.

– С Артёмом уже всё хорошо. У него был перелом ключицы, и я сидел с ним дома, пока Юля с мужем отдыхала в Эмиратах.

Похоже, его бывшая супруга только и делает, что катается по заграницам. Хотя какое мне дело?

– А номер мне пришлось поменять. Телефон то ли потерял, то ли украли, – продолжал он. – Так что твоего номера у меня, получается, тоже не было.

– Ты мог посмотреть в личном деле.

Лёша поглядел на меня обескуражено, потому что понял – он давно мог бы со мной связаться.

– Я не подумал, – признался с сожалением в голосе. – Ну, да, признаю, туповат.

Он так виновато выглядел при этом, что я не сдержала улыбку. Как же они всё-таки похожи с Чипом!

– Ты что, уехал из Варежа?

Он столько времени и сил посвятил своим изысканиям. Неужели всё бросил?

– Пришлось поменять работу, поэтому да, уехал. Дом там у меня остался. Пока отец присматривает, а мы с Чипом на выходные туда мотаемся. Тут квартиру снимаю.

У меня внутри всё сжалось, когда представила, что его красивый дом теперь будет сиротливо стоять и потихоньку ветшать, как многие деревенские дома, чьи хозяева перебрались в город. Поначалу он ещё будет часто туда ездить, а отец станет активно помогать. А со временем всё реже и реже. У Лёши много дел, а у родителей возраст и проблемы со здоровьем. Так и останется дом в Вареже совсем никому не нужным…

– Это всё из-за той истории? – догадалась я.

– В какой-то степени, – Лёша повернулся и поглядел перед собой. – У меня был бизнес, но когда я начал копать всё это, искать сведения о Константине Вальдесе, и о его любовнице Аглае Соболевской, начались серьёзные проблемы. Непонятно откуда посыпались какие-то проверки, плохие отзывы в интернете, недовольные клиенты. Словно кто-то порчу навёл, честное слово. Хоть я и не верю в такое, но тут иначе никак не объяснить. Венцом всего этого стало моё задержание. Тогда мне на самом деле угрожало тюремное заключение. Я почти уверен был, что на меня это убийство повесят. Каким-то чудом адвокат помог и то, что на меня никаких реальных улик не указывало, только чьи-то пустые домыслы. Я так и не узнал, чьи. Кстати, ты не в курсе, чем там всё закончилось? Нашли настоящего убийцу?

– Не знаю, Лёш. По-моему Клёнов говорил, что нет. Так всё и заглохло.

– Не удивительно. Кому-то очень нужно это замять. Только непонятно, почему.

– А мне не понятно, почему ты мне про эти свои проблемы с бизнесом тогда не рассказывал. Делал вид, что у тебя всё хорошо, – с обидой произнесла я.

– Жень, по-твоему, я должен был девушке жаловаться? Мы едва знакомы были. Мне не хотелось, чтобы ты думала, что я какой-то проблемый, замороченный мужик.

– Я бы не стала так думать.

Повисло неловкое молчание. Меня буквально распирало от кучи вопросов к нему, но от волнения, от того, что он вот так внезапно появился, я не могла большинство из них даже сформулировать.

– Ты почти не рассказываешь о своей семье, – заметила, глядя в окно.

Вспомнилось то моё нелепое знакомство с его отцом. Хотя, знакомством это назвать нельзя. Он не понял, кто я, принял за Лёшину студентку. И как в воду глядел.

Заметила в отражении направленный на меня вопросительный взгляд.

– Я имею в виду родителей, – на всякий случай уточнила. – Только о дедушке упоминал.

– А что рассказывать? Обычная семья, – пожал плечами Лёша. – Мама – учительница, отец в медицинском университете деканом был, сейчас на пенсии. Сестра ещё есть. Аська. Младшая. Учится на медика. Скоро со всеми познакомлю.

Я смутилась. Неужели он решил, что я так на знакомство с его близкими напрашиваюсь? Мне пора было уходить, но я медлила. Видела, что Лёша смотрит на меня с желанием. Мне кажется, его заводил мой сценический образ. Он медленно наклонился к моему лицу и нежно поцеловал в губы. Его рука легла мне на бедро. Только что была какая-то невидимая преграда и вот её нет. А вместе с ней испарилась и возможность соображать.

Наш парк всегда прекрасен. В любое время года и в любую погоду. Даже когда становится совсем темно, как сейчас. Только фонари блестели огромными расплывчатыми звёздами, бросая блики на замысловатую вязь из веток деревьев. Лёша откинул своё сидение, а я осторожно, пытаясь не зацепить ничего в машине, забралась к нему на колени. Ситуация, конечно, не самая романтичная, и мы выглядели, наверное, нелепо. Я так вообще впервые оказалась в подобном положении. Лёша, похоже, понял, что я не настолько опытна, как хочу казаться. Он даже о себе забыл, стремясь, чтобы мне было хорошо. Но вскоре расслабился, и верх взяла страсть. Его губы касались моих щёк, шеи, опускались к груди, пальцы скользили по животу вниз. А дурманящий парфюм с нотками моря, бергамота и кожи сводил меня с ума. Тело охватил трепет, учащённое дыхание рвало лёгкие, разум сковал дурман. Я не поняла, как с моих губ сам собой сорвался стон. От смущения уткнулась лицом ему в шею, чувствуя, как он целует мои волосы и крепко сжимает ладонями бедра. Его ласки умиротворяли и заставляли забыть обо всём. Пусть всё было не идеально, спонтанно, в спешке – прекрасное невозможно исказить или опорочить ничем.

Когда мы уезжали из парка, жёлтые фонари смотрели нам вслед безучастно и слегка тоскливо.