Глава 7

Во время завтрака начальник лагеря археологов сообщил, что к нам пожалуют журналисты и нужно будет рассказать им о находке. Ивана Владимировича эта новость расстроила. Он не любил общаться с прессой, говорил, что журналисты отнимают много времени и потом всё равно всё перекручивают.

Археологи показали нам старый план местности, хранящийся в архиве и отсканированный. На нём действительно имелись и церковь, и кладбище. Только границы его оканчивались совсем не там, где была найдена могила Аглаи Соболевской. Горенко заметил, что план может быть не точным.

Нашёлся-таки в Вареже очевидец того, что церковное кладбище – не миф. Старичок этот очень походил на гнома – маленький, взъерошенный, с длинной седой бородой. Марат привёз его, когда ездил в село за продуктами. Говорит, местные как услышали, что археологов понаехало и что в поле, где копанка, старинное захоронение нашли, тут же представили ему этого дедушку. Тот, несмотря на почтенный возраст, был очень активен и говорлив. Оказалось, что он много лет работал учителем, завучем и, наконец, директором местной школы.

– Церковь, действительно, в тридцать шестом взорвали, – подтвердил местный житель слова Михаила Андреевича. – Кладбище закрыли ещё раньше. Об этом бабушка рассказывала. Объявили, чтоб, кто хочет, переносили могилы своих родных на новое. Но желающих оказалось мало. Хорошо, если каждую пятую могилку перенесли. Остальные просто сравняли с землёй бульдозерами. Памятников здесь, по воспоминаниям бабушки, было по пальцам перечесть. Поговаривали, что хорошие надгробия забрали под строительство зданий администрации и библиотеки. А деревянные кресты собрали в кучу да сожгли. Те, что не сгорели, позже просто сгнили от времени. Где-то возле развалин церкви находится и могила единственного батюшки, что служил в этой церкви. Мученик убиенный отец Тихон. Его грабители убили. Он собирал деньги для неимущих, и они решили поживиться, ворвались к нему в дом, лишили священника жизни, но ни копейки не нашли. Долго слухи ходили, что деньги батюшка где-то в церкви прятал. Некоторые даже пытались там копать, но, насколько я знаю, ничего не нашли. Помню, когда мы пацанами были, возле развалин церкви началась какая-то стройка. Техники нагнали. Рыли котлован для фундамента, и ковш экскаватора ударился о камень. Оказалось – склеп. Что там было – так для нас и осталось тайной, потому что всех посторонних прогнали, работы быстренько свернули и так ничего и не построили.

– А вы сможете показать место, где этот склеп нашли? – спросил Клёнов.

– Ой, не знаю даже, – задумчиво вздохнул дедушка. – Попробую. Это ж сколько лет прошло, уже и память не та. Могу ошибиться.

– Да вы нам хоть примерно покажите, а мы своими приборами там пройдёмся, поищем, – успокоил его Ярослав.

– Вообще бабуля моя, Царство ей небесное, говорила, что этот церковный погост был кладбищем для бедных и для тех, кто умер дурной смертью. Я, правда, понятия не имею, что это значит. Просто с детства ещё запомнил эту фразу. Сюда со всех окрестных деревень самоубийц свозили. Считалось, что это место проклятое, таинственное, – заметил местный житель.

Я слушала всё это, затаив дыхание. Что если в старом склепе под фундаментом разрушенной церкви покоится прадед Алексея? Или там он спрятал свои сокровища.

Все наши пришли к выводу, что вот эта дурная слава гиблого места как раз и помогла сберечь захоронение от любопытства обывателей. Народ избегал нашего лагеря, считая, что тревожить останки может быть чревато. Бог накажет или месть самой покойницы настигнет.

– Скажите, а что известно об этом батюшке, отце Тихоне? Откуда он взялся, как долго здесь служил? Сколько ему лет было? – спросила я у старичка-учителя.

– Ой, лапочка, не знаю. Это, может, в нашей администрации можно выяснить. Если какие-то архивы сохранились. Бабушка говорила, что батюшка из бывших аристократов и советскую власть не жаловал. Сам по себе был и не боялся никого. Таких единицы. Многим они неугодны, а народ их любит. Вот больше ничего кроме этого я не знаю.

После беседы пожилой мужчина показал ориентировочное место, где находился склеп. Сейчас там было что-то вроде кургана, поросшего травой. При исследовании щупами в земле обнаружилась каменная кладка. Было решено копать. Представитель археологической службы в тот же день отправился в местную администрацию, чтобы узнать всё, что возможно по поводу строительных работ на этом месте в середине прошлого века. Вернулся с важной информацией. Там подтвердили, что церковное кладбище имелось, но было небольшим. Хоронили там, по некоторой информации, в том числе жертв вспышек сибирской язвы, оспы и чумы. Но достоверность этого факта под вопросом. В конце мая 1950 года в районе села Вареж проводились работы по благоустройству с целью строительства летнего кинотеатра, в ходе которых рабочие наткнулись на склеп. В могиле лежал человек, личность которого так и осталась неопознанной. Кроме того, в ходе работ были найдены несколько надгробных плит середины XIX века, монеты, пуговицы и элементы церковной утвари. Находки переданы в областной краеведческий музей и хранятся в его запасниках до сих пор. На тот момент археологам было выдано постановление о приостановлении земляных работ. Позже их так и не возобновили.

В ожидании приезда журналистов все ходили нервные и не расположенные к работе. Поэтому когда на полевой дороге появился кортеж из иномарок, всполошились и выдохнули – наконец-то. Однако нас ждал неприятный сюрприз. Ехавший впереди всех серебристый внедорожник остановился около карьера в стороне от нашего лагеря. Остальные машины встали в ряд рядом с ним. Из автомобилей стали выходить люди, появились видеокамеры и фотоаппараты. Какой-то парень мельтешил между ними всеми, словно организовывал некое действо. Ни к нам, ни к сотрудникам археологической службы никто не подходил.

Появившийся из серебристого внедорожника мужчина сразу привлекал внимание. Он определённо выделялся на фоне остальных. Единственный, кто был в деловом костюме, галстуке и в начищенных до блеска туфлях. Выйдя, он надел элегантные солнцезащитные очки. Стайка журналисток моментально окружила его, но суетливый паренёк тут же подбежал и переключил внимание на себя.

– Так, коллеги, давайте выберем ракурс для интервью! У Андрея Вадимовича мало времени. Нужно как можно быстрее всё записать.

– Что это ещё за важная птица к нам прилетела? – нахмурился Иван Владимирович и поднялся со своего раскладного походного стульчика.

Ребята-археологи продолжали работы, лишь мельком поглядывая на вновь прибывших. Никому не охота было проявлять инициативу и первым идти к прессе. Горенко, не дождавшись, когда к нему подойдут представитель СМИ, сам выступил вперёд.

– Здравствуйте. Специалист Государственной инспекции по охране памятников и культурного наследия области Сергей Кириллович Горенко, – представился он. – С кем имею честь?

Мужчина в деловом костюме подозрительно покосился на него поверх очков и нехотя сказал:

– Андрей Вадимович Чемерисов, бизнесмен.

– Итак, коллеги, начинаем, – засуетился, как ужаленный, молодой человек, сопровождавший этого Чемерисова.

Игнорируя Горенко, все обступили приехавшего. Первым слово взял беспокойный паренёк.

– Дорогие коллеги. Мы собрали вас здесь, чтобы прояснить ситуацию по найденному в окрестностях села Вареж захоронению. Мой руководитель Андрей Вадимович Чемерисов, владелец компании «Камень-строй», готов рассказать об этом подробнее.

Я обратила внимание, как Сергей Кириллович скрестил свои мощные, загорелые руки на груди и его широкие брови сошлись на переносице.

– Именно мои рабочие наткнулись на захоронение. Куда мы только не обращались! Всем было всё равно! – говорил журналистам предприниматель. – Нам же было понятно – мы наткнулись на историю! Мы были уверены – представителям научного мира должна быть интересна эта находка. Тело покойницы не истлело, у неё даже волосы сохранились! Длинные светлые волосы! Вон как у той девушки.

Нет, мне не показалось. Чемерисов указал на меня. Я поёжилась под десятками обращённых на меня любопытных взглядов.

– Но сколько мы не бились, в ответ тишина, – говорил бизнесмен. – Никто не проявил интереса к найденному нами захоронению. Ни власти области, ни археологи. Привлекло оно только чёрных копателей, оскверняющих захоронения в поисках наживы, охотников за историческими ценностями!

Мужчина кивнул в нашу сторону. Меня буквально распирало от возмущения. Как он мог так нагло врать? Они же бросили гроб и сбежали! Если бы дядь Миша со своими людьми не охранял, не накрыл могилу полиэтиленом, тут бы всё от дождя вымокло или разворовали бы, а останки закопали бы назад. И теперь этот человек имеет наглость врать и делать вид, что печётся о судьбе захоронения?

– А чья именно могила здесь обнаружена, уже известно? – услышала я вопрос журналистки.

– Кто здесь похоронен – мы пока не можем ответить. Изучением могилы займутся антропологи, – деловито ответил он. – Скажу одно – данное захоронение способно пролить новый свет на историю нашего края. Мы пришли к выводу, что оно принадлежит высокопоставленной особе, возможно даже представительнице российского императорского рода.

Мы с Клёновым переглянулись. Этот человек нёс откровенную чушь, которая уже завтра появится в СМИ и станет истиной в последней инстанции.

– Долгое время это скрывалось, но подобные захоронения уже находили в наших местах, – вещал бизнесмен, поправляя узел галстука и сверкая перед камерами Ролексом. – Речь идёт о загадочном склепе в районе разрушенной церкви. Что объединяет эти могилы? Вот это учёным и предстоит выяснить.

– Вот же жук! – процедил Иван Владимирович. – Откуда пронюхал?

– Да дедушка, наверное, всем это рассказывает. Почувствовал себя звездой, – Ярослав хмыкнул.

– Сегодня мы заберём останки отсюда, чтобы провести все необходимые экспертизы, и ответить на ваши вопросы, дорогие журналисты, более детально, – заявил Чемерисов.

– Уважаемый, – не выдержал Клёнов. – А кто вам даст забрать отсюда останки? Здесь работает государственная археологическая служба.

Чемерисов недобро зыркнул в сторону Ивана Владимировича. И ловко ушёл от ответа, принявшись красиво разглагольствовать о важности таких исторических находок для будущих поколений.

Отличительная черта таких ушлых людей – нагло врать и перекручивать факты в свою пользу. Чем и занимался во время своего хорошо срежессированного интервью Чемерисов. Журналисты преданно заглядывали ему в глаза и не подходили больше ни к кому из участников раскопок. Должно быть, за это они получили хорошее вознаграждение.

– А почему вы не рассказываете в подробностях, как вы наткнулись на гроб? Почему не говорите о незаконной выработке породы, которая тут велась? – в запале проговорил Клёнов.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Кажется, намечается что-то серьёзное.

– А вы, простите, кто такой? – не выдержав, высокомерно поднял бровь Чемерисов.

– Руководитель поискового отряда «Память».

– Копатели вы обычные! Набежали, как крысы! Ещё нужно проверить, есть ли у вас разрешение на ведение тут раскопок! – заявил бизнесмен.

Иван Владимирович вспыхнул. Но тут послышался гул мотора подъезжающего автомобиля. Прибыло подкрепление в виде Михаила Андреевича и нескольких его поисковиков. Клёнов махнул им, приглашая подойти.

– Так, надо бы Алексея позвать. Пока до скандала не дошло. Он юрист, придумает, как всё уладить, – тихо проговорил Марат.

– Сейчас сбегаю за ним, – вызвалась я.

Мне нужно было срочно найти Алексея и рассказать всё ему. Я мчалась к его дому, как сумасшедшая. Забежала во двор, позвала. Но никто не откликнулся. Только Чип выскочил мне навстречу и стал радостно прыгать рядом. Я поспешила в дом. Дверь не заперта, но внутри никого. Звала-звала – всё без толку. Неожиданно меня осенила мысль, что он растапливает баню. Поторопилась туда. Действительно дверь приоткрыта. Влетела в предбанник и чуть не вскрикнула. Алексей стоял ко мне спиной и тянулся к висевшему на крючке халату. Он был полностью обнажён. Это заставило меня шарахнуться назад, больно удариться о дверной косяк и выскочить на улицу, что-то при этом опрокинув. Раздался грохот, залаял пёс. Боже, что делать? Я растерялась и ничего не соображала. Кажется, лицо моё залилось краской. Перед глазами стояла широкая мужская спина, бугрящаяся мышцами, а ниже… Я даже вспоминать и мысленно представлять стеснялась. Хоть и следовало признать – Загорский очень хорошо сложён. У него всё тело мускулистое и крепкое. А благодаря высокому росту это особенно красиво смотрится. Мне было очень стыдно об этом думать. И первым порывом было немедленно сбежать. Но такой поступок любой здравомыслящий человек воспримет как глупый и детский. Раз уж устроила переполох, то нужно дождаться хозяина и всё ему рассказать. Только как унять это смущение, заставляющее меня предательски краснеть? Я наклонилась к псу и принялась его гладить. Краем глаза увидела, как открылась дверь бани, и появился хозяин, на ходу завязывающий пояс халата.

– Добрый день, Женя, что случилось? – обеспокоенно спросил он. – Ты не ушиблась?

Пришлось выпрямиться и поглядеть на него.

– Нет, всё хорошо. Извини, пожалуйста, за моё бесцеремонное вторжение. Я думала, вы… то есть, ты баню растапливаешь…

– Да вот решил попариться, пока время есть. Так что произошло?

Он тактично делал вид, что ничего не произошло, чтобы не вгонять меня в ещё более густую краску. Хотя я и так боялась представить, как выгляжу. И сконфуженно прятала глаза.