12

Ремонт в «Золотом яблоке» шёл полным ходом, и я быстро поняла одну важную вещь: семь гномов-подрядчиков — это не благословение. Это семь разных характеров, умноженных на упрямство и помноженных на любовь к яблокам.

— Балтазар! — кричала я, спускаясь по лестнице с утра пораньше. — Почему в холле так воняет тухлятиной?

Старший гном высунул голову из-под лестницы и невозмутимо ответил:

— Это не тухлятина. Это Гром сушит чеснок. Отпугивает им комаров.

— В холле? — удивилась я.

— Комары тоже хотят есть, — философски заметил Балтазар. — Их не пугает пыль, а вот щели в стене привлекают.

На втором этаже раздавались грохот, звон разбитой посуды и бархатный, полный боли голос Вила:

— Розмунд! Это вы опять издеваетесь надо мной?!

Я взбежала по лестнице. Вил стоял посреди коридора в своём любимом алом халате, но… без пояса. Халат предательски разъезжался на широкой груди.

— Где мой халат?! — рычал он.

— На вас, ваша светлость, — сказала я, стараясь не смотреть на его белоснежные панталоны и кубики пресса на животе.

— Где мой пояс?! И почему, скажите мне, моя любимая чашка оказалась в камине?!

— Оленька, — прошептал Морисс, выныривая из-за угла, — это они — призрачные шалуньи.

Из стены высунулись головы Аурелии и Марины. Они хихикали, закрывая рты ладошками.

— Я поищу. Обязательно найду ваш пояс, а пока прикройтесь. Вы смущаете незамужних дам.

— Каких ещё дам! — вскрикнул дракон, но было уже поздно: я нырнула в комнату, из которой выглядывали две призрачные головы.

— Мы не нарочно! — пропищала Аурелия. — Он такой смешной, когда ищет пояс!

— А чашка сама прыгнула в камин! — добавила Марина. — Мы не виноваты!

Внезапно дверь отворилась. В комнате показался мой партнёр по несчастью. При виде призраков он замер, проморгался.

— Быть такого не может, — с неверием проговорил он.

Вил медленно повернулся ко мне. Его глаза — обычно теплого янтарного цвета — сейчас имели отчетливый вертикальный зрачок.

— Розмунд, — произнес он опасно тихо, — ваши «друзья» играют со мной? Вы знали, что в башне живут призраки?

— Они не со зла, — заступилась я. — Им просто скучно. Они же призраки, заточенные в башне. Им тоже нужно чем-то заниматься.

— И они решили заняться сведением меня с ума? — прорычал дракон.

— Что вы тут устроили, — фыркнула Марина, подлетая к люстре, снимая и протягивая пропажу дракону. — Вот ваш пояс.

— Я три часа искал пояс, — с досадой в голосе протянул Вил. — Оказалось, они повесили его на люстру.

— Зато теперь у вас хорошая растяжка после утренней гимнастики, — подбодрила я его. — И вообще, лорд Вил, когда вы успеваете тренироваться? Ваш барельеф вызывает уважение!

— Барельеф? Оленька, ты серьёзно? — Морисс прикрыл морду лапой.

Дракон посмотрел на меня, потом на свой халат, потом снова на меня. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, зрачки приняли обычную форму.

— Вы неисправимы, леди Розмунд, — вздохнул он, завязывая пояс. — Так и как давно в башне живут призраки? Вы же не одни тут?

— Не одни, — засмущалась Аурелия. — Мы присматривались к вам.

— Хочу видеть вас всех у себя в кабинете после обеда.

— Мы передадим остальным, — сказала Марина, когда вдруг из стены вылетела Бэбе:

— Идите завтракать, дамы и господа. Гномы сварили кашу.

— Это ещё что за старушка? — удивился Вил.

— Кашу? — насторожилась я. — А они точно не отравились?

— Пока нет, — задумалась Бэбе. — Но вы правы — лучше проверить. Гномы любят экспериментировать при готовке.

— Что происходит в этом месте! — воскликнул дракон. — Почему тут все всё делают в обход меня?

— Успокойтесь, — к дракону подлетела Бэбе, — всё под контролем. Сходите поешьте: еда успокаивает нервы и придает сил. А после поговорим.

— Розмунд, вы идёте? — обратился ко мне дракон.

— Конечно, идёт, — фыркнул Морисс, но наверняка остальные услышали лишь протяжное «мяу» с его уст.

— Иду, — кивнула я.

— Встретимся внизу в холле. Я переоденусь и спущусь, — пояснил дракон.

За завтраком, который мы устроили на свежем воздухе (в башне и так было питаться не очень безопасно из-за строительного мусора и пыли, а тут ещё и эта композиция от комаров), гномы подарили Вилу кружку с надписью «Лучшему управляющему». Совпадение или может увидели пропажу любимой чашки хозяина. Вот уж подлизы. Чашка была слеплена из глины, кривая и косая, скорее была похожа на творение малого дитя, но зато сделана с любовью. Не знаю, как там положено у гномов, но, по-моему, это высшая степень признательности.

Возможно, именно поэтому я не смогла сидеть в стороне и обратилась к дракону, когда мы остались одни на ковре, расстеленном под яблоней:

— Вам не нравится чашка?

— Нравится, — не моргнув глазом, ответил он.

— Врёте. У вас дергается левый глаз.

— Это нервный тик, — парировал он. — От общения с вами.

— Ну вы и лжец, лорд-дракон, — фыркнула я. — Хотите, я попрошу гномов сделать вам новую? С драконом.

— С драконом? — он приподнял бровь.

— Ну да, вы же дракон. Логично ведь.

— Боюсь, гномьи руки не созданы для такой тонкой работы, — сказал мужчина, откусывая хлеб с маслом.

— Я могу слепить дракона, — сказала я, не подумав.

Вил посмотрел на меня долго-долго, потом поставил чашку и тихо сказал:

— Сделайте с драконом. Но чтобы он был похож на меня. А не на ящерицу с рынка.

— Договорились, — кивнула я. — А вы мне за это расскажете, почему вы на самом деле вложились в эту развалину? Не верю я, что только из-за земли.

Он замер. Чашка в его руках слегка накренилась.

— Вы очень любопытны, леди Розмунд, — произнес он наконец. — Это опасное качество.

— Зато с ним не скучно, — улыбнулась я.

Он посмотрел на меня, потом молча встал, отряхнул халат и сказал:

— Сегодня я еду в соседний город по делам. Если вам что-то понадобится — просите гномов. Только не давайте им мои вещи; пусть ищут необходимое из хлама, валявшегося вокруг.