14

Элли уснула через десять минут после того, как мы её привели. Балтазар, к моему удивлению, оказался не только гениальным строителем, но и талантливым плотником: он смастерил кроватку из старых ящиков за каких-то полчаса, а Аурелия и Марина принесли (вернее, материализовали из стены) мягкое одеяло и подушку.

— Откуда у вас это?! — изумилась я, глядя на призраков.

— Мы же призраки, ваше высочество, — пожала плечами Аурелия. — Можем брать вещи из других измерений.

— Вы что, воруете?!

— Одалживаем, — поправила Марина. — Временно.

Я решила не спорить. Главное, что Элли спала в тепле и безопасности. А вот Вил был в ярости. Он ждал меня в холле, расхаживая из угла в угол. Халат развевался, как плащ суперзлодея. Морисс сидел на стойке регистрации и делал вид, что ему всё равно, но я видела, как его хвост нервно подергивается.

— Розмунд, — начал дракон, как только я вошла, — нам нужно серьёзно поговорить.

— Ой, Вил, не сейчас, — отмахнулась я. — Элли спит, гномы ужинают, призраки… ну, они всегда где-то рядом. Давайте завтра.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Сегодня.

Он прошёл к стойке, достал оттуда стопку бумаг и швырнул их на стол.

— Вы понимаете, что вы сделали?

— Спасла ребёнка? — неуверенно предположила я.

— Вы привели в башню девочку, которую ищет королевская стража! — повысил голос Вил. — Вы понимаете, что будет, если они узнают, что она здесь?

— Откуда вы это взяли? — На столе лежали афиши с портретом Элли.

— Пока вы укладывали девочку, я спустился к набережной и увидел там это, — дракон похлопал рукой по афише.

— Мы же её спрячем, — сглотнула я, не понимая, что могла сделать маленькая девочка, из-за чего на неё объявили охоту.

— Спрячем? Розмунд, это не ребёнок, это свидетель! Королева платит за таких, как она! Если стража придёт сюда и найдёт её — нас всех арестуют! Или казнят!

— Вил, — тихо сказала я, — её хотели продать. Этот громила что-то кричал про её уши. Ты представляешь, он говорил, что королева платит хорошие деньги за детские уши.

— Что?

Он замер; его глаза снова стали золотыми, с вертикальными зрачками. Он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.

— Я знаю, — произнес он наконец. — Я знаю, что она хотела. И я знаю, что вы не могли пройти мимо. Но вы понимаете, что теперь мы в опасности? Все мы. Тем более я только решил вопрос с проверкой. Она нагрянет к нам в начале недели и даст лицензию на гостиничную деятельность. Как всё не вовремя.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы нас не нашли, — сказала я. — У нас же есть бумаги. Вы сказали, что вы управляющий. Оформите её как мою племянницу или… или подопечную. Или как-нибудь ещё.

— Это подделка документов, — сказал он.

— Это спасение жизни, — парировала я.

Он посмотрел на меня, потом на бумаги, потом снова на меня.

— Вы неисправимы, — выдохнул он. — Абсолютно неисправимы.

— Зато с нами не скучно, — улыбнулась я.

Вил молча сел за стол на ресепшене, достал перо и чернильницу.

— Давайте подадим прошение. Для надёжности я представлю её дочерью своего троюродного кузена и выбью временное опекунство. Имя? — спросил он.

— Элли, — сказала я.

— Фамилия?

— Не знаю.

— Возраст?

— Лет шесть.

— Происхождение?

— Сирота, — сказала я. — Просто сирота.

Он выругался, после чего начал писать. Я смотрела, как он старательно выводит буквы, и думала о том, что у него очень красивые руки: длинные пальцы, и что он, наверное, мог бы быть пианистом, если бы не был драконом.

— Готово, — сказал он наконец, протягивая мне бумагу. — Теперь она официально — Элли Вайс, моя дальняя родственница, оставшаяся на нашем попечении на несколько месяцев. Но, Розмунд…

— Да?

— Если стража придёт и докажет, и предъявит более весомые документы, а не наше липовое свидетельство, — я не смогу её защитить. Я не смогу защитить никого из вас.

— Почему? — спросила я.

— Потому что я дракон, — тихо сказал он. — А драконы не воюют с королевской властью. Это… это против правил.

— Какие ещё правила? — фыркнула я. — Кто их придумал?

— Те, кто сильнее нас, — горько усмехнулся он.

Я посмотрела на него, только сейчас замечая его усталость.

— Вил, — тихо сказала я, — а вы сами-то почему здесь? Почему вы вкладываетесь в эту развалину? Какую тайну несет это место, кроме таинственных призраков?

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнула настороженность; он сглотнул и сказал:

— Потому что мне некуда больше идти, — произнес он. — Потому что я… я тоже беглец, Розмунд. Как и вы. Как и эта девочка. Только я бегу от себя.

Он встал, вышел из холла, оставив меня стоять с бумагами в руках и с ощущением, что я только что узнала что-то очень важное. Очень личное.

Морисс подошел ко мне, потерся о ногу.

— Он хороший, не похож на других драконов, — тихо сказал кот. — Одинокий.

— Я знаю, — сказала я. — Я тоже.