30. Спокойствие духа и отличное настроение
Голод моей прелестной (и незаменимой) пушистой помощницы был утолен, для чего понадобилось несколько пастилок и парочка желейных пирожных.
Подозреваю, съесть Зефирка могла в пару раз больше (уж очень блестели ее глаза при взгляде на оставшееся), но ради исключения решила поскромничать. Да и понимала, что если я не разживусь деньгами, кормить ее будет просто не на что.
Такая я вот практичность.
С десертами, разложенными по трем корзинкам, мы отправились на рынок. Так как руки у меня было всего две, третью корзинку в зубы взяла Зефирка. Забавное это было зрелище, ничего не скажешь. Вдобавок она еще пыталась говорить.
— А кога мы навефим Альдуфа?
— А? А-а-а, — поняла я. — Полагаю, у Альдуса, как и у Корвина, немало забот. Навестим его… как-нибудь.
Со стороны Зефирка раздался разочарованный вздох. Кажется, межвидовые отношения кого-то уже не смущали.
Добравшись до рынка, я привычно заняла свое место за бочкой-прилавком. Сегодня ветра не было совсем, а потому я без опаски выложила на скатерть разноцветные пастилки и нежные желейные пирожные, чья поверхность красиво мерцала в солнечном свете.
— Ну что, Зефирка, снова в бой? — подмигнула я своей помощнице.
— Да! Сегодня мы завоюем этот рынок!
Как всегда, Зефирка царственно восседала на прилавке. Сегодня она выглядела особенно оживленной — кажется, ее захватила идея устроить настоящее шоу.
— Дамы и господа! — начала она, поднимаясь на задние лапки и театрально разводя передние, словно очень необычный конферансье. Или тамада на веселой деревенской свадьбе. — Только сегодня и только у нас! Пастила хорошего настроения! Попробуйте кусочек счастья и забудьте о всех своих проблемах!
— Начинается, — пробормотал торговец справа от меня.
Тот самый, что вчера уличал Зефирку во лжи насчет распроданных пирожных. Однако угомонить ее было не так-то просто.
— Вашему вниманию не просто сладости, а сладости, способные спасти ваш день! Сломался каблук на любимых туфлях? Внезапно пошел дождь, а зонтик остался дома, и вы промокли до нитки? Босс устроил выволочку? Отключился Интернет? Батарейки в пульте сели прямо во время любимого сериала? Нечаянно отправили смс своему бывшему?
Люди на рынке, прежде внимательно слушающие Зефирку, начали переглядываться с растерянными и озадаченными лицами.
— Опять не тот мир, Зефирка, — негромко пропела я.
Не смутившись, кошечка мгновенно сориентировалась:
— Сломалась прялка, а шерсть еще не прядена и зима на носу? Потерялся любимый медный котелок, без которого не сваришь похлебку? Корова перестала давать молоко, а дети хотят свежий сыр? Забыли закрыть ворота загона, и овцы разбежались по округе? Пиво скисло? Сосед украл кур?
Я хихикнула. Ну… уже лучше.
— У нас есть для вас сразу два десерта! Сразу два решения! Одно — для спокойствия духа, второе — для отличного настроения! Проверено на себе, — добавила Зефирка, ухмыляясь. — С утра была не зефирка, а комок нервов. А теперь — вот она я, довольная, как кот, налакавшийся сливок!
Опустившись на задние лапки, она шепнула уже мне одной:
— Кстати, сливочек бы… Сладких, взбитых…
— Будут тебе сливочки, — заверила я.
Такой труд непременно должен быть оплачен.
К прилавку подошла женщина в скромном платье, с усталым лицом и натруженными руками. Задумчиво взглянула на пастилки, переливающиеся, как маленькие кусочки радуги.
— Они и правда работают? — с сомнением спросила она.
— Конечно! — воскликнула Зефирка, приободрившаяся еще больше после обещанных взбитых сливок. — Один кусочек — и ваше утро станет не просто хорошим, а восхитительным! И неважно, испачкался ли ваш фартук или вам снова наступили на ногу в очереди. Радость гарантирована!
Женщина усмехнулась, но купила пару штук. Одну попробовала прямо тут же. Едва пастилка оказалась у нее во рту, она расправила плечи и как будто засияла изнутри. Виной тому — появившаяся на губах ослепительная улыбка, которая очень ей шла.
— Ох, я вспомнила, какой красавицей была в юности! Вы бы знали, как за мной увивались мужчины!
И она отправилась прочь, что-то тихо напевая себе под нос.
— Не нужна мне радость, — буркнул пожилой мужчина весьма суровой наружность.
— Тогда, может быть, умиротворение? — вкрадчиво предложила Зефирка, проводя лапкой над желейными пирожными. — Спокойствие в чистом виде! Представьте вечер на веранде, легкий ветер, чашку чая в ваших руках... и никаких соседских скандалов. Один укус — и вас, как младенца, запеленуют в умиротворение. Уйдут даже самые шумные мысли! Ну или хотя бы притихнут до шепота.
Мужчина задумчиво кивнул и взял одно пирожное.
— Надеюсь, поможет, — проворчал он. — Я живу по соседству с кузней. Сосед мой спит редко, а уж шумит так…
Зефирка ободряюще кивнула.
— С этим десертом любой сосед покажется вам просто досадным недоразумением, не стоящим вашего драгоценного внимания!
К вечеру на прилавке осталось лишь несколько пирожных и пастилок. Люди покупали, пробовали и, довольные, возвращались за добавкой. Пастила хорошего настроения пользовалась огромной популярностью, особенно среди детей. Желейные пирожные умиротворения раскупали люди постарше, ищущие спокойствия и гармонии.
Оглядев прилавок, Зефирка сыто потянулась.
— Пожалуй, это успех. Если бы я могла, я бы сама сделала себе статую — как главному рекламному агенту твоей выпечки.
Я усмехнулась, глядя на ее довольную мордочку.
— Я подумаю об этом. Может, из карамели?
Зефирка открыла ротик, чтобы ответить (и, подозреваю, набить себе цену), но тут же его прикрыла.
— Гляжу, я едва успел! — раздался знакомый голос.
В животе образовалась щекочущая пустота. Я резко развернулась.
— Корвин!
Улыбаясь, он подходил к моему прилавку вместе с Альдусом.
— Мои запасы сладкого недавно были уничтожены, и я подумал — у меня же есть знакомый кондитер!
Я тепло рассмеялась. Понятно же, что таких знакомых у него — чуть ли не треть Ханиглоу. Но пришел он именно ко мне.
— Что у нас сегодня в меню? — улыбнулся он.
— Зефирка, твой выход!
Долго уговаривать ее не пришлось.
— Это пастила, которая поднимет вам настроение и подарит заряд бодрости на весь день! А это — желейные пирожные умиротворения! Они подарят вам спокойствие и гармонию! Они помогут вам расслабиться и обрести душевное равновесие!
Мы с Корвином рассмеялись одновременно.
— Очень хорошо. Мне, пожалуйста, и того, и другого. М-м-м. А знаешь что? Заверни мне все, что у тебя осталось.
Я смутилась. Делал ли он это, чтобы помочь мне?
— Может быть, в счет долга? — с надеждой спросила я.
Корвин махнул рукой.
— Считай тот медовик вкладом в хорошее дело. Я еще буду потом хвастаться всем, что поспособствовал появлению в Эльдори величайшего кондитера всех времен и народов.
Я рассмеялась и поторопилась красиво завернуть для него пирожные. Листы пергамента для них я, не поленившись, тоже выкрасила натуральными красителями и высушила в печи. Теперь, благодаря оригинальной упаковке, я выгодно выделялась среди остальных торговцев на рынке.
— У меня только один вопрос. Почему твой прилавок такой крохотный и… круглый? Мне кажется, такая красота достойна большего. И я не только о пирожных.
Улыбка на лице Корвина почти причиняла мне боль — так она ему шла. Прогоняла печать усталости, отчетливее очерчивала лучики-морщинки в уголках глаз. Глядя на него сейчас, я едва могла дышать.
— Это бочка, — бесхитростно заявила Зефирка.
Бровь Корвина изогнулась. Альдус что-то тихонько проворчал.
— Согласен, — сдвинув брови, решительно сказал Корвин. — С этим надо что-то делать. Насколько мне известно, тут всем заправляет этот ушлый малый, Гарт?
— Да, — настороженно отозвалась я.
Однако обратился Корвин не ко мне.
— Зефирка, будь так добра, позови Гарта.
— Будет сделано! — выпятив грудку, важно сказала она.
Миг — и ее пушистый хвост мелькнул где-то за прилавком.
— Зачем он тебе?
Корвин серьезно взглянул на меня.
— У меня есть к нему разговор.