6. Прогулка

Надела новый купальник — чёрные атласные трусики покроя пятидесятых годов прошлого века, такой же бюстгальтер. Мне нравится. Две косы уложила на голове корзинкой, закрепила шпильками и надела специальный купальный чепчик с рюшами, затянув шнур. Надела халат, взяла полотенце и чистое бельё, отправилась в бассейн.

Красота!

Я лежала, раскинувшись, на воде. Пузырьки щекотали тело, успокаивая, умиротворяя. Кажется, я задремала.

В зал кто-то вошёл, шевелиться лень. Разделся. Повернула голову. Радим. Сидит на бортике и смотрит на меня.

— Ну, и? — спросила ни о чём.

— Да, вот смотрю, что мне с тобой делать? — выдохнул напряжённо и медленно спустился в воду.

— И что бы ты сделал? — спросила, боясь услышать ответ.

— Сгрёб тебя бы в охапку и увёз к себе в Ладонию, — прошептал в ухо и подхватил на руки.

— Не надо, Радим. Ни к чему это. Отпусти.

— А если я не хочу отпускать, не хочу ни кому отдавать?

— Придётся. Я чужая веста.

— А если это наша судьба? — Радим усадил меня на бортик бассейна. — Если это любовь? — он поцеловал мои колени.

— Если это наша судьба, если это наша любовь, то ей быть. Но не сейчас.

— Я подожду. — Радим нырнул и вынырнул на другом краю бассейна.

Вошёл Ольгер. С подозрением осмотрелся, но увидев Радима вдали от меня, заулыбался.

— Отдохнула? — присел на корточки возле меня, участливо заглядывая в лицо.

— Немного.

— Тогда, полетаем? Пусть он один тут бултыхается, — указал подбородком на Радима.

— Не буду я тут один бултыхаться, — пробурчал Радим, выходя из бассейна.

Я стала подниматься. Ольгер, подхватив меня за подмышки, легко поставил на ноги. Поднял с лавки полотенце, ухмыльнулся, увидев под ним бельё, набросив мне на голову, завернул тюрбан и что-то пробормотал. Я почувствовала, что волосы на голове стали сухими. Он обернул полотенцем меня и зашептал на ухо: «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, милая?». Шут! Но, действительно, тепло и сухо. Когда это ещё я тоже так смогу?

Я надела халат. Нам специально изготовили для похода в бассейн. Атласные, плотные, длиной до щиколоток, ворот шалькой, с широким запахом, на завязках. У меня ярко-голубой, расшит крупными желтоглазыми белыми ромашками.

Пошли по своим комнатам. Я переоделась и поднялась на башню. По пруду гоняли большой резиновый мяч. Выкрики, хохот. Со двора поднялись два Ладона. Все сразу затихли. Ладоны закружили надо мной, и я расправила крылья. Постояла, разминая, оттолкнулась и взлетела.

Спланировала и сделала круг над прудом. Братья Горат и Брагат ошеломлённо смотрели на меня. Девчата замахали руками. Я помахала в ответ и поднялась ввысь.

Мы полетели к лесу.

Лес, вода и небо, мои любимые стихии. Лес и вода для релаксации, небо для поднятия тонуса.

Немного покружили над лесом, и я направилась на поляну, где встречалась с Дедом-Вековуном.

Опустилась, убрала крылья, подняла голову, посмотрела на небо. На фоне синевы красиво кружили Ладоны.

Ладоны медленно начали снижаться.

«Как же они приземлятся? Они же останутся голые», — мелькнула мысль.

Не долетая до земли, Ладоны сделали кульбит и приземлились Волками. Красавцы. Я ещё ни разу не видела оборотов своих друзей, кроме Бориса-Пантеры.

Оба очень крупные. Крупнее настоящего волка в два раза. Один чёрный, как смоль, с ярко-синими глазами — Ольх. Второй тёмно-серый с карими глазами, чёрными кончиками ушей и с чёрным нагрудником — Радим. Подошли, склонили головы. Я обхватила их руками за шеи и прижала к себе.

— Спасибо. Спасибо вам за всё. Спасибо, что вы есть.

Опустилась на траву, легла на спину. Волки легли с двух сторон, оставляя свободным личное пространство. В небе парила какая-то крупная птица. Птица? Какие странные здесь птицы…

— Ребята, а что там за птица такая интересная? Вон, высоко в небе.

Волки поднялись, посмотрели вверх, переглянулись, о чём-то «переговорили». Радим резко вскочил вверх, и вот уже Ладон стремительно несётся в небо. А ему навстречу кругами спускается… Ладон? Или нет? Вот они закружили друг перед другом, потом резко взметнули ввысь, и уже две небольшие «птицы», то расходятся, то слетаются вместе.

— «Анна!» — я вздрогнула, услыхав голос Ольгера в голове. — «Отойди под деревья».

— Ольх, я тебя «слышу». Почему? И кто это?

— «С тем, что ты меня «слышишь», разберёмся потом. А это прилетел дракон. И что ему надо, объяснит Радим. Тебе лучше отойти под деревья. Мало ли что может случиться».

— Но, ведь, лес нас защитит, — уверенно сказала я.

— «Защитит. Вот и стой под деревом».

Я отошла под сосну, прижалась к стволу и почувствовала исходящую от дерева успокаивающую волну.

Вернулся Радим, обернувшись Волком и тяжело дыша. Дракон улетел. Парни между собой «переговорили», и Радим лёг на прежнее место. Я прошла и присела на траву между Волками. Радима расспрашивать ни о чём не стала, по возвращении поговорим.

Щебетали птички, в траве стрекотали кузнечики. Ольху меж ушей села крупная огненная бабочка. Я засмеялась: «Очень красиво! На чёрном — алый бант». Ольх оскалился — улыбнулся. Радим тоже что-то прохрипел. Посмеялся. Ему на нос опустилась тоже очень крупная ярко-голубая бабочка. Волк свёл глаза к носу. Я расхохоталась. Бабочки вспорхнули и улетели.

Я решила прогуляться, о чём сообщила друзьям. Мы поднялись и пошли вглубь леса. Прошли совсем немного, появился Филимон.

— Доброго дня, Красавица! Доброго дня, Оборотные!

Я ответила на приветствие, Волки покивали головами.

— Куда направляетесь? Может, дорогу показать?

— Нет, Филимон, просто отдыхаем, гуляем.

— Пойдёмте, я вам место одно покажу.

Мы пошли следом за Лешим. Шли недолго. Вышли на поляну, заросшую цветами. Ярко-голубые, крупные, словно махровые маки на высоких ножках. Над цветами трудились пчёлы, шмели, журчалки. Кружились крупные бабочки-парусники. На эту красоту можно любоваться, любоваться, любоваться…. И не надоест. Я стояла, боясь ступить на эту поляну. Во мне, наверно, есть что-то от дриады — у меня рука не поднимается сорвать хотя бы один цветок.

Мои друзья тоже не двигались с места. Разве можно топтаться по этакой красоте?!

— Спасибо, Филечка! Лепота! Сердцу отрада! Вот бы девчонок сюда сводить, показать.

— Завтра в это же время приводи. Я встречу. Одна не найдёшь.

— Обязательно приведу, — пообещала я Филимону.

Вот и отдохнула. На душе, вроде, покойно.

— Пойдёмте, ребята домой. Пешком.

Волки согласно рыкнули и мы вслед за Лешим пошли к выходу из леса. В Великом Лесу без проводника ходить нельзя.

Через десять минут мы подходили к Терему.

Ярунок, улыбаясь, открыл нам ворота.

Во дворе никого не было. Я чмокнула Волков в носы и побежала к входу, а они потрусили в ангар, одеваться.

Перед ужином я выловила Ольгера с Радимом и пригласила в кабинет для разговора. Они переглянулись, но пошли со мной.

— Рассказывайте! — приказала я парням, присаживаясь на угловой диванчик.

— И что рассказывать? — изобразив на лице непонимание, спросил Радим.

— Что это было?

— Где и когда? — продолжал паясничать Радим.

Ольгер, молча, наблюдал за нами.

— В лесу, сегодня. Радим, если ты будешь продолжать в таком же тоне или вы оба попробуете мне «лапши на уши навешать», я тебя ударю! — возмутилась я.

— Лапши? Навешать на уши? Это как? — сделав круглые глаза, спросил Радим.

Ольгер криво усмехнулся.

— Радим! — воскликнула я, вскочив с места.

— Всё, всё, всё! — вскинув руки вперёд и откинувшись к спинке диванчика, сдался Радим. — Извини, не хотелось тебя тревожить.

— Уже растревожили. Рассказывай! — велела я, присаживаясь на место.

— Это прилетал дракон, точнее драконица. Мы не видели, но ребята сказали, что она кружила над замком, довольно высоко. Если ты думаешь, что мы дрались, то это не так. Просто померились силами, и я оказался сильней и прогнал её.

— Зачем она прилетала?

— Искала меня. Она давно нацелилась создать со мной семью.

Я посмотрела на Ольгера. Тот отвёл глаза.

Так-так… всё-таки «вешает лапшу». Ладно, соглашусь.

— Я принимаю твоё объяснение, но остаюсь в сомнениях. Пошли ужинать.

— А про лапшу-то объясни! — попытался остановить меня в дверях Радим.

— Ольх объяснит.

***

Ольгер лежал в своей постели. Сон не шёл. Мысли, мысли, мысли. Рой мыслей. Думы.

Последнее время все думы только о ней. Анна. Как и чем защитить её, помочь ей? Она отличается от остальных Дев. Вот с Триединым общается. Удивительно! Он абсолютно уверен, что она не его женщина. Она Истинная Елисея, а тот её Истинный. Странный с ними случай произошёл в юности. Но это только ещё раз доказывает их Истинность относительно друг друга. Но ей будет трудно с ним. Елисей очень своевольный, самолюбивый, свободолюбивый. Вот сегодня. Для неё был очень трудный день. Она такая ранимая, не смотря на Силу, которой обладает, но ещё не полностью может ею пользоваться. Ведь все видели, как ей было тяжело, и какое мудрое решение она приняла. А Елисей не обратил внимания на её душевные страдания. Оставил её один на один с проблемой. А ей как никогда нужна была его забота. Отмутузить бы его хорошенько! Конечно, Ольх с удовольствием провёл с Анной время, но он не Елисей. Вот только Радим….

Надо признать честно, что он сильно ревнует Анну к Радиму, но к Елисею — нет. Ревнует, как сестру, которую пытается соблазнить не достойный её. А Радим с первого дня знакомства так и вьётся вокруг Анны, стараясь завладеть её полным вниманием. Невзирая на то, что она веста Елисея. Елисей всё видит, но молчит, доверяет Анне. А вот он, значит, нет, если так ревнует? Выходит, что так и есть. Стыдно? Стыдно! Но за Радимом нужен глаз да глаз. Что у него на уме? От чего его удерживают клятвы, данные Анне и Светозару? Зачем прилетал дракон? Он не Анна, которая ни когда не видела драконов и не знает, что их можно различить по полёту.

Анна. Она становится ему так же дорога, как Заринка. Вот даже «слышит» его. Он сам удивился, что Анна «услышала» его. Он просто машинально велел ей встать под дерево, не подумав, что она ещё не может «слышать». А она «услышала». Радима-то не «слышит».

***

На другой день я отвела девчат на цветочную поляну. Как и обещал, нас встретил Филимон. Девчата обрадовались встрече. Леший провёл нас к поляне.

Красота неописуемая! Я обратила внимание на Лину. Она плакала. Девчата тоже обратили внимание на состояние Лины, забеспокоились.

— Лина, ты что? — спросила я. — Что случилось?

— Не знаю, девочки, — сквозь слёзы проговорила дриада. — Но такое чувство, что на этом месте беда какая-то случилась.

— Филимон, — обратилась я к Лешему, — а ты нам ничего не можешь рассказать об этой поляне?

— Нет. Надо отца спросить.

— Филечка, пожалуйста, узнай — жалобно попросила Лешего Сима. — И ты обещал нас познакомить с твоим батюшкой.

— Да вот никак он здесь не появляется. Обещал. Я жду его. Как появится, я вам через гномов сообщу.

Мы ещё постояли возле поляны, повздыхали, глядя на Лину, и отправились назад в сопровождении Филимона.

***

Елисея не было три дня. Все эти дни Радим сидел за столом рядом со мной и всячески проявлял заботу. И я была благодарна за это. Но на третий день произошло нечто, что чуть не дало трещину в наших дружеских отношениях.

Во время обеда я заметила, что Радим украдкой начал таскать из моей тарелки кусочки мяса. Был приготовлен гуляш с гречкой. Меня его действия неприятно задели. Ольх заметил действия Радима и нахмурил брови.

— Радим, что ты делаешь? — возмутилась я, вставая с места. — Если Елисея нет, это не значит, что ты можешь так со мной поступать! Я тебе не жена и даже не веста! Кем ты меня перед другими выставляешь? Разве я дала тебе какой-то повод для подобного обращения со мной?

Радим смотрел на меня драконьими сузившимися зрачками и улыбался.

— Ты же видишь, что Елисей тебя не любит, — заявил он. — И какой же он Истинный, если не проявляет нужной заботы? Вот где он сейчас? Елисе-е-ей, ау-у!

Все с недоумением смотрели на нас.

Ольх вскочил со своего места и в три шага оказался рядом со мной. Схватил Радима за грудки и встряхнул.

— Что с тобой происходит, брат? Ты какой-то не в себе!

Радим побледнел и начал оседать. Ольх усадил его на стул. Все заволновались. Я тоже поняла, что с Радимом не всё в порядке.

Горат отправил Ярунка за Веренеей.

Пришла Веренея, взглянула на Радима и, покачав головой, положила ему руку на голову.

— Его опоили дурманом, — объявила ведунья и знахарка. — Это ослабило его волю. После этого на него наложили заклятие подчинения. Но Терем вас всех защищает. Поэтому действие заклятия продержалось недолго.

Все, напряжённо ожидавшие результата диагностики необычного состояния Радима, слегка расслабились. Веренея подошла к кухонному окну и, подозвав Раду, заказала питьё для очищения организма от дурмана.

— Анна, — обратилась Веренея ко мне, — не всем по нраву ваше появление здесь. Кое-кому вы мешаете. Постарайтесь, всё-таки не отлучаться из Терема и уходить от него за пределы защиты поодиночке. От магического воздействия Терем защитит, а от яда или чего-то другого — нет.

Я поблагодарила Веренею, и она ушла. Ольх напоил брата приготовленным Радой питьём и отвёл в спальню. Все заговорили, обсуждая ЧП.

В конце дня, когда все собрались в столовой на ужин, всё ещё немного бледный Радим, принёс мне свои извинения. Он не помнил, что произошло во время обеда, только из рассказа Ольгера. А вот где его опоили дурманом, Радим рассказал.

Радиму понадобилось кое-что купить. Он порталом отправился в Ильмерь. Там встретил родственника, смеска Ладона с драконом. Зашли в закусочную. Видимо тот и подлил Радиму настойку дурмана в освежающий напиток. Но заклятие наложил кто-то другой, так как родственник магией не владеет.

***

Елисей появился через три дня. Я не стала его ни о чём расспрашивать. Но ребята, похоже, крепко на него насели. Я, хотя и делала вид, что ничего не произошло, но в душе переживала незатихающую обиду и встреч с ним наедине, по возможности, избегала.

Он выловил меня в библиотеке.

— Аннушка, поговори со мной.

— О чём?

— Прости, дорогая, прости. Но я так обрадовался нашей встрече с кровником. Мы не виделись десять лет.

Я сидела с каменным лицом, сдерживая в груди комок, готовый прорваться слезами. Елисей подошёл, присел рядом на диванчик, обнял меня и стал целовать. Я судорожно вздохнула, сдержанно ответила ему на поцелуй и отодвинулась.

— Елисей, скажи, кто я для тебя?

— Ты моя веста.

— Я это знаю. Но что значу я для тебя? Я твоя веста, а ты мне кто? У нас, когда происходит обручение, парень становится женихом своей весты. А кто мне ты? Как у вас называют обручённого, будущего мужа?

— Тебя это мучает?

— Честно? Нет. Но всё как-то непонятно, зыбко.

— Просто, мы слишком загружены, не хватает времени вот так посидеть, выговориться, выслушать друг друга. И создаётся впечатление недосказанности, неуверенности. Прости, я совсем не о том говорю. Я, действительно, перед тобой виноват. Я не разглядел твоего состояния. Был невнимателен, увлечён встречей с кровником. Три часа не нанесли бы вреда нашей с ним дружбе, он мог подождать. Ребята рассказали мне, как вы провели время. У меня хорошие братья, честные. Но я испугался. Испугался, что могу тебя потерять, что Оракул может оказаться правым.

Елисей обнял меня, посадил к себе на колени, прижал. Мне было хорошо с ним, покойно. Комок в груди исчез, а из глаз текли слёзы. Слёзы счастья. Я люблю. И какая разница, жених он мне или нет. Он любимый.

— Расскажи, если не секрет, о чем вы говорили.

— Мы вспоминали события десятилетней давности. Но больше говорили о тебе. Ты ему очень понравилась. У него нет гарема, нет женщины. А тут он увидел тебя. Решил, что ты стоящая добыча. Но не ожидал получить от женщины отказ. У них не принято. Он спросил меня, что бы случилось, если б он попытался получить тебя силой.

— И что бы случилось? Ведь Баграт не просто мужчина, воин?

— Да. Он сильный маг, ментал. Но я объяснил ему, что ты не просто Дева, а Дева из Пророчества. О Пророчествах он знает и знает, что Девы прибыли в наш мир. Я сказал ему, что если бы он попытался завладеть тобой силой, то не устоял бы перед всеми парнями. Да и я чувствую тебя на расстоянии. Представляешь, его задело, что он не смог вскрыть твою защиту. Я ему сказал, что тоже не могу этого сделать. У него сейчас всё не очень просто. Вот и сыновей отправил ко мне. У них идёт раскол. Его сторонники хотят наладить отношения с эльфами, с другими народами. Хотят возродить Силу женщин.

— Елисей, тебе ребята рассказали, что произошло с Радимом?

— Да. Странный случай. Я к нему присмотрюсь, а ты, пока, не беспокойся.

— Вот вы где, — в библиотеку вбежала Таня. — Вы обедать сегодня будете, или обнимашками насытитесь?

Нет, не насытимся.