8. С заботой о друзьях. Об оборотах

— Елисей, — обратилась я к любимому, когда нам выпала возможность уединиться через пять дней после нападения. Для нашег уединения мы выбрали крышу башни, куда снесли со двора высокие лежаки, удобные для сиденья.

— Елисей, я думаю, что не произойдёт ни чего страшного, если мы нарушим указ Светозара о том, чтобы своих подопечных и друзей приводить к Граалю по одному разу.

— А что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы все наши друзья приходили к Граалю на медитации вместе с нами раз в десять дней.

— Почему ты так решила?

— Потому что у Ольха и его друзей должна проявиться третья ипостась, ну а у кого-то вторая. Да и остальным не помешает.

— Интересно, интересно. Продолжай. У кого ты обнаружила два и ожидаешь третье обличие?

Я стала перечислять.

— Ольх нам сразу сказал, что он Волк. Потом выяснилось, что он ещё и Ладон. А так как он при нас нырял в Озере Проявления (Очищения), значит, будет третье обличие.

— И какое?

— Единорог, разумеется. Радим, Гороват, Олев. Они не были на Озере, но, значит, в ближайшее время отправятся.

— Гм. — Елисей крепче обнял меня, прикусил, потом поцеловал мочку уха. — Ты очень проницательная. Начинаешь читать их, как книги. А о девочках тоже всё знаешь?

Я засмеялась.

— Давай пока поговорим о мальчиках.

— А что ты ещё хочешь о них узнать или поведать, чего не знаю я?

— Вот ты о них как раз и знаешь всё. Что с Олевом не так? Почему у него, потомственного Волка ипостась только Ладона?

— Ладон он по деду со стороны матери. А с Волком у него произошла беда. Когда наступил момент первого оборота, а он особенно тяжело переносится, с Олевом приключилась странная болезнь. Он почти месяц провалялся в горячке. Ни один лекарь не смог определить, что это такое. Олев бредил и просил какую-то Нюру о помощи. Однажды он очнулся и, улыбаясь, сказал: «Она поможет. Она обещала».

— Но только Олев не Волк. Он — Рысь, — удивила я Елисея.

— Ры-ысь?! Это что же получается? Олев унаследовал Силу и оборот прадеда, деда отца. Силён будет парень, силён. Подожди, а ты откуда знаешь?

— А мне Нюра сказала, — засмеялась я в ответ.

— После болезни, — продолжил Елисей, — он так и не смог обернуться. Но в двадцать пять лет, когда их неразлучная восьмёрка была на летней практике в горах, он обернулся в Ладона. Вот тогда они договорились скрывать проявление вторых своих ипостасей. Каждый из них не хотел в то время стать претендентом на княжение.

— И Борис, Имир, Волес, Юроват, Надей, Всеслав. У них и сейчас по одной ипостаси. А им уже по двадцать семь и двадцать пять лет. Должен появиться Ладон.

— А ты для чего? Сама же затеяла этот разговор, чтобы подвести к необходимости посещать ребятам Грааль раз в десять дней вместе с вами. Так?

— Конечно! — Я рассмеялась. — Только им помогу не я, а Грааль.

— А я подумал, ты скажешь, что им поможет Нюра. С друзьями разобрались. А почему ты хочешь, чтобы к Граалю ходили братья? У них ведь не будет второй ипостаси. Они потомки отколовшихся эльфов. А эльфы не имеют вторых обличий.

— Ты забыл, что рассказал Баграт? У них уже почти есть вторая ипостась — Змей. Им уже по двадцать лет. Может они уже оборачивались?

— В Змеев они с пяти лет оборачиваются. Иначе не выжить.

— Елисей, ты не знаешь, как завести банника или банницу? О то у нас баня без хозяина. Не хорошо.

— Ну, у тебя и переходы! С оборотов друзей на банника, — смеясь, проговорил Елисей. — Я не знаю, но постараюсь через друзей и знакомых узнать или переселить откуда-нибудь. Может из другого мира.

— У нас домовые с Земли. Как сюда попали, не знаю.

— А почему Светозара не спросили?

— Так мы тогда не знали, что они из нашего мира, а когда узнали, Светозара уже не было.

— Так у Селиверста бы узнали.

— Они не помнят. Видимо с ними что-то страшное произошло, что память заблокировало.

— Вот вы где! — на крыше нарисовались мои «телохранители». — Решаете мировые проблемы? — спросил Ольх, присаживаясь на лежак напротив.

— А мы думали, вы уединились о высоких чувствах порассуждать, — разочарованно протянул Радим, устраиваясь рядом с Ольхом.

Елисей засмеялся, чмокнул меня в щёку.

— Я тоже так думал, что веду Анну поговорить о высоких чувствах, а она всё о вас, да о вас. О горькой судьбе вашей.

— И чем же наша судьба горька? — поинтересовался Радим.

— Гхм, — хмыкнул Елисей. — Беспокоится, что у вас третьей ипостаси нет. Хочет, чтоб вы к Граалю вместе с девушками раз в десять дней ходили.

Радим с Ольхом переглянулись.

— Я только — за! — согласился Радим.

— Мы вдвоём? — спросил Ольх.

— Нет, — ответила я. — Все вы, неразлучные друзья.

— Так не у всех нас по две ипостаси. У кого-то только по одной, — проговорил Радим.

— Значит, будут вторые, а у кого-то третьи, — заявила я. — Грааль поможет. А потом отправитесь на Озеро, кроме Ольха. Ему это ни к чему. Разве что посмотреть, что из вас получится.

— Они здесь, — сообщил кому-то, оглядываясь, Горат, выходя из башенки.

Вслед за ним появилась Лада, а за ней Брагат. Неразлучная троица. Устроились на соседнем лежаке.

— Сейчас и остальные подтянутся, — удручённо пробурчал Елисей, уткнувшись носом мне в шею.

— Участь всех многодетных родителей, — смеясь, сказала я. — Места нет уединению. Хочется поговорить о любви, а говорят о проблемах детей.

— Чьи это вы тут проблемы решаете, — смеясь, проговорила выходящая на крышу башни Таня. За ней подтянулись все остальные.

— Да ваши, ваши, — сообщил ей Елисей. — Вечная родительская головная боль, — деланно тяжко вздохнул он.

Все рассмеялись, рассаживаясь на лежаках.

— И мои тоже? — услышали мы голос, выходящего из башенки, Баграта.

Все весёлыми возгласами приветствовали его появление.

— Только я не согласен быть сыночком, разве что старшим братом, а для остальных дядюшкой.

— «Елисей, сколько лет Баграту?» — мысленно спросила я.

— «Восемьдесят. А что?».

— «Ничего. Самый раз».

— «Для чего самый раз?».

— «Не для чего, а для кого. Для Лады самый раз».

— «Ты о видении? Братья вон как её опекают и прикрывают от отца».

— «Зачем?».

— «Она ещё молода. Четыре года выжидать. И ему сейчас не до любви. Тоже время нужно, пока порядок наведёт в своей стране».

— «Но он же эмпат. Поймёт».

— «Не поймёт. Сыновья не дадут. Они её специально между собой держат, фон сбивают. Начинают всякую чепуху молоть, меж собой разговаривают. Поэтому Баграт не только мысли Лады прочитать не сможет, даже чувств её не поймёт. Он мне сам об этой их способности рассказал».

Баграт внимательно присматривался к нам, понимая, что мы ведём мысленный диалог. Но в него не вклинишься — российское бронестекло плетений не имеет, петельки не раздвинешь.

— А мне к вам можно? — раздался робкий голосок Таины.

Она выглядывала из башенки, не смея пройти без разрешения.

— Таиночка, тебе всегда можно, проходи, — разрешила я.

— Таина, подойди ко мне, — позвал её Баграт.

Таина, робко ступая, подошла к Баграту, встала перед ним, опустив голову. Баграт посадил Таину к себе на колено и поцеловал в щёку. Братья с удивлением наблюдали за его действиями. Мы тоже. У Таины на глазах заблестели слезинки.

— Друзья, — с хрипотцой в голосе, заговорил Баграт, — я хочу представить вам мою… — голос Баграта сорвался от волнения.

Все притихли. Братья напряжённо смотрели на отца.

— Гх, гх — прокашлялся Баграт. — Я хочу представить вам свою внучку, — наконец проговорил фразу до конца.

Разнёсся возглас удивления. Братья пораженно смотрели на девушку. А она, обняв деда за шею, уткнувшись ему в волосы, плакала навзрыд.

— Тихо, моя девочка, — успокаивал внучку Баграт. — Всё будет хорошо. Здесь можно уже об этом говорить. А там ни кто не узнает. Теперь ты можешь смыть с себя всю краску и показать всем, какая ты у меня красавица. И расплети эти дурацкие косички.

Таина тихонько всхлипывала, успокаиваясь и гладя деда по голове. Братья встали, подошли к отцу и обретённой племяннице, присели перед ними на корточки.

— А я всё мучился, что меня так тревожит в этой девушке? Оказывается, родная кровь, — улыбаясь, произнёс Горат.

Брагат вдруг вскочил на ноги, подхватил племянницу на руки, прижал к себе и закружил.

— Представляешь, Горат. Жили мы с тобой, жили — не тужили, и не знали, что уже четырнадцать лет, как дядюшки.

Все рассмеялись.

А Таинка, счастливо улыбаясь, сообщила братьям:

— А я знала, кто вы. Только нельзя было сознаваться.

— Баграт, это дочь Тарима? — спросил Елисей. — А он где? Что с матерью девочки?

— Да, Таина дочь Тарима. Он сейчас ведёт тайную жизнь. Собирает наших единомышленников. А матери Таины нет. Таине тогда едва исполнилось пять лет. Ты уже покинул наши земли. Однажды Мирид похитили. Она была сильной женщиной. Ты же помнишь? Её отобрали у отца и выставили призом. Ей было шестнадцать лет. Тарим выиграл и увёз её, спрятал в горах. И только когда она обрела Силу, сделал своей женщиной. Мирид похитили. Похитителей было десять. Мирид удалось вытянуть корни и ветви колючего ежового кустарника. У него иглы длиной с ладонь. Она опутала этим кустом своих похитителей и себя вместе с ними. Когда мы с Таримом и Торегом их нашли, было уже поздно. Они все истекли кровью. Ящерицы-зубатки вершили своё дело, обгладывая труппы, но тело Мирид не трогали. Торег притронулся к кусту, и тот отпустил свои жертвы. Мы забрали тело Мирид, а тела её похитителей оставили зубаткам.

Мы потрясённо молчали.

— А где сейчас мама Таины? — нарушил молчание Вернуэль. — Ей можно было помочь.

— Мы не могли ей помочь. Торег, её дед, запечатал тело в горах в хрустальном ложе. Она там спит вечным сном.

— Её нужно отправить в Светлый Лес, — заявил эльф. — Там ей помогут.

Хазраты с надеждой смотрели на Вернуэля.

— Только, — продолжил он, — она не будет прежней. В ней возродится новая Дриада, совсем юная, без прежней памяти.

— Зато она будет жить, — тихо проговорила Таина.

Раздался колокольный звон. Нас созывали на ужин.

— Вот и поговорили о любви, — вставая с лежака и помогая мне, проговорил Елисей.

— А мы и говорили о любви, — ответила я. — Только о любви, данной Ладой. А о Лелиной любви мы поговорим как-нибудь в другой раз.

Все, посмеиваясь, поддержали меня.

— Елисей, это ж, сколько мы пробездельничали? — спохватилась я.

— Ни чего вы не пробездельничали, — возразила Таня. — Вам необходимо было отдохнуть. Елисей мотался по вотчине, как пришпоренный. Ты, то одно придумываешь, то другое, заботишься обо всех, переживаешь, даже отдыхая. А мы твои задумки в жизнь претворяем. Парни говорят, что впервые у них такое лето интересное.

Мила с Олевом заключили с деревнями договора на поставку продуктов для гостиничного трактира. Уже приходили повара из Ильмери. Тоже договор заключили. Как ты думаешь, почему у нас на ужин пирожные всякие?

Я пожала плечами. Ну, есть на ужин пирожные, и хорошо. Ожирение нам не грозит.

— Рада со Снежей тренируются. Собираются подружек научить и торговать на празднике пирожными. Они к тебе подойдут просить разрешение на тренировочную выпечку пирожных в нашей кухне.

— Пусть пекут, да в Ильмерь отправляют. Надо Бусу сказать, чтоб организовал сбыт.

— Из Ильмери и Каменецка, — продолжила Таня, — приезжали торговцы на разведку. Что и как, на какие товары спрос будет. Ими Ольх с Борисом занимались. Объяснили, что хотим, как ты предложила, организовать небольшую ярмарку для студентов. Мила подсказала, организовать аукцион. Разрешить торговать тем, у кого будет самый качественный и дешёвый товар. А чтобы торговцы не оказались в накладе, позволить им торговать и ценным товаром. Будут высокие гости, так чтобы могли купить подарки для родных.

Да что я тебе рассказываю, ты сама всё знаешь. Вчера весь день, как белочка крутилась. И сегодня то с Ольхом какие-то проблемы решали, то с Радимом что-то обсуждали. Ещё и свою Снежинку загоняла и деревенских мальчишек. Куда это вы верхами гоняли? Елисей приказал, чтобы со двора ни ногой. И весь день…. Да ну тебя! Бездельничает она.

Сестра легонько толкнула меня бедром, склонилась и вполголоса спросила:

— Хоть разок-то поцеловались?

— С вами поцелуешься, — услыхав, проворчал Елисей. — Только надумаешь, вы уже тут как тут.

— А ты не думай, сразу целуй, — дала дельный совет Таня.

С шутками и смехом все прошли в столовую, а Елисей придержал меня в коридоре и, прижав к стене, строго спросил:

— Что это за верховые скачки ты устроила?

Ну, Таня! Ну, сестричка! Ну, погоди!

— Это как-то случайно получилось. Накатило что-то. Ни когда такого не было. Захотелось или всех разогнать, или самой куда-нибудь умчаться. Полетать захотелось нестерпимо, да вокруг замка посторонних много крутится. А тут конюх Зарон пожаловался, что лошадей давно не выгуливали. Волнуются. Я велела ему Снежинку седлать, а сама к Ярунку, чтоб мальчишек собрал, что без дела тут крутятся, махоткинские да смородинковские. Объяснила, что без сёдел прокатиться надо. Он и организовал мне компанию. Мальчишки только рады были, да ещё с самой Княжной прокатиться наперегонки, да на её лошадях.

— И далеко вы лошадей выгуливали?

— Нет. Вокруг усадьбы только круг дали, я и успокоилась. Ярунку Снежинку отдала, они ещё покатались. И Зарону наказала, чтоб при необходимости, сам организовывал такую прогулку.

— Анют, — Елисей серьёзно посмотрел мне в глаза. — Ты с этим «накатило» осторожней. А то верхом на лошади обернёшься, загубишь свою Снежинку, — с улыбкой закончил фразу. — Ты лучше, когда в следующий раз «накатит», а меня рядом не будет, бери кого-нибудь из Ладонов и поднимайся на башню. Да в башенке приготовь какую-нибудь накидку или покрывало.

— Это зачем?

— Чтобы в башенке раздеться, да в накидку завернуться. Не будешь же ты перед парнем голенькая разгуливать. Я парней сейчас предупрежу, пусть присматривают.

Елисей наклонился и нежно меня поцеловал. Я, обвив руками его за шею, ответила на поцелуй. Но без пламени, спокойно. Просто мне стало так хорошо, что начала тихо плавиться в объятиях любимого.

— Ладно, пойдём, — выдохнул Елисей. — Правильный совет дала Таня.

В столовой уже все сидели на своих местах.

Стол нам удлинили. Теперь умещалось сорок человек. Больше не будем увеличивать количество сотрапезников.

Семья хазратов сидела вся вместе, и Лада между братьями.

Мы с Елисеем прошли на своё место. Все внимательно проследили за нами взглядом.

Елисей пожелав всем приятного аппетита, взялся за ложку.

Ни чего от нас не услышав, все дружно уткнулись в свои тарелки.

По завершении трапезы, Елисей привлёк внимание друзей.

— Я сегодня кое-что узнал, что меня не на шутку встревожило. Парни, Ладоны, я прошу вас в моё отсутствие внимательно присматривать за этой девой. — Елисей приобнял меня за плечи. — Нас ждёт приятное событие. Если ей, вдруг, ни с того ни с сего, падёт в голову прогулять лошадей или ещё, что-то необычное…. Ну, в общем, меня поняли?

Ладоны с улыбкой смотрели на меня, девочки встревожено, а хазраты непонимающе.

— Поясню тем, кто не в курсе. Баграт, Анна — Ладон, и мы ждём её оборота. Первый оборот случается самопроизвольно, потому всегда неожиданно. У неё уже был неудачный частичный оборот под воздействием трагических событий, который чуть не привёл к гибели.

— Как, Ладон? — удивлённо спросили одновременно братья.

— Она же Лебедь, — добавил Брагат.

— Ну и что, что Лебедь, — заявила Таня. — У нас равноправие. Женщины, как и мужчины, могут иметь несколько обличий. Анна — Лебедь, теперь ещё и Ладоном станет, только крылья поменяет.

Девчата засмеялись.

— А, разве, она не Волк? Ведь она Белояр, — спросил Баграт.

— Фу, какая проза — Лебедь и Волк, — дёрнула плечиком Лана. — Даже не прогуляешься вместе. Толи дело — Лебедь и Ладон! В синеве небес парой. Мы видели, как это красиво.

— А ты? — спросил Брагат Ладу.

— А что я? — Лада взглянула на него. — Чем я хуже? Я от Анны отставать не хочу. Я как все!

— Значит, как все, — раздумчиво произнёс Баграт. — Рождённый ползать, летать не может.

— Не переживай, Баграт, — сказал Радим. — Твоих сыновей мы летать научим. Пару раз с башни сбросим, полетят, как миленькие.

И рассмеялся.

— Ни чего смешного, — сказала я, — и скидывать не будем, сами спрыгнут. Вот посмотрят, как это я сделаю, а следом другие, поучатся. У них пять лет впереди. А за пять лет не только крылья отрастут.

Все засмеялись.

А братья с затаённой надеждой в глазах, смотрели на меня.

— Она не шутит, — сказал им Елисей. — Поверьте ей, и у вас всё получится. Так ведь, Олев?

— А я причём? — удивился Олев.

— Как причём? Что там тебе обещала Нюра? Когда будем Волка встречать?

— Не знаю. Нюра обещала, но когда, не сказала.

— Вот вам и надо на Чудо Озеро вместе, — сказала я. — Всем, кроме Ольха. И братьев прихватите. И Заринку. Ей, ведь, есть уже двадцать лет. Давно пора на Озеро. Ольх, почему у Зарины не произошло первого оборота?

— Ты и это знаешь? — удивлённо вскинулся Ольх. — Родители сильно переживают по этому поводу. Уже год доходит. Боятся, что она окажется «чистокровной» с магией. Хранители тоже ни чего определённого не говорят.

— Ольх, — обращаясь к брату, я смотрела на сестру, которая сидела, вся как-то скукожившись, — а ты почему её на Озеро не сводил? Или вам с Елисеем не до сестры было, свои дела важнее?

— Да, просмотрели мы сестрёнку, — согласился со мной Елисей. — Не в оправдание, но мне, действительно, было не до семейных дел. Меня год не было в семье. Теперь это уже не тайна. По заданию Главного Хранителя мне пришлось посетить несколько родственных миров в поисках Дев Пророчества. Это был напрасный труд. Может ещё до сих пор бегал бы, да спасибо Деду. Подсказал, что Дев надо из Материнского мира вести. — Елисей с улыбкой окинул взглядом нас, Дев. — Сказал, что Девы сами соберутся вместе, без нашего вмешательства. Это, мол, дело Богов.

— А мне и сказать нечего, — развёл руками Ольх. — Родители заботятся о сыновьях, чтобы могли занять более высокое положение, стать Кудесниками, Хранителями. А девочкам одного оборота достаточно. Вот и случилось то, что случилось. Ни кто о таком и подумать не мог.

— Ольх, не переживайте, — постаралась успокоить я брата. — У Зарины будут ипостаси. Родителей успокой. Она вас ещё удивит. Озеро покажет. Надей, Юроват, Всеслав, — продолжила я, — а вы на Озере были? У вас, ведь, тоже по одной ипостаси? Или… Всеслав, в чём твоя проблема? Ведь ты не пустой.

Всеслав растерянно посмотрел на меня.

— Откуда ты… — начал говорить Всеслав, но не договорил, голос его сел, и парень замолчал. Прокашлявшись, продолжил. — У меня прабабка из «чистокровных». Может, передалось.

— Оборотные же чувствуют «пустых», а тебя признали своим. Значит причина в другом. Тоже на Озеро сходить не помешает. Девочки, Милана, Малуша, Вера, Ружана и Яруна, в каких месяцах дни вашего рождения?

— Мне двадцать уже исполнилось в купалень, — сказала Вера.

— А мне в червень, — сообщила Ружана.

— Ещё двое с задержкой оборота. Ещё у кого и когда?

— У меня в конце этого месяца, — сказала Яруна.

— У меня в стожарень, а у Малуши в гомозулень, — сообщила Милана.

— Вот и ладненько. Как Селена войдёт в полную силу, и пойдёте. Только перед этим к Граалю сходите. Нам к нему завтра надо идти. Через десять дней ещё успеете сходить и отправитесь. И ещё, девочки, сестрички мои родненькие, Лина, Лана, Рина, Маша и Майя, вы тоже собирайтесь. А после посещения Озера продолжать медитации у Грааля каждый десятый день. Девочкам надо было идти ещё в прошлом и позапрошлом месяцах. Извините, не доглядела.

Девчата недоумённо посмотрели на меня. Опережая их вопрос, я объяснила.

— На озеро нужно идти за полгода до совершеннолетия. Тогда первый оборот будет переноситься легче. Гудияр, у тебя тоже с оборотом проблемы?

— Да, — горестно вздохнув, ответил Гудияр. — Что-то затянулся. Четыре месяца жду.

— Богдан, а твоё двадцатилетие когда?

— Через пять месяцев.

— Значит ещё двое. Большая компания набирается. А Бус говорил, что Озеро — легенда. Сами всё запустили. Без помощи Озера по одному обороту имеют и довольны. А потом удивляются, почему у детей с оборотами проблемы.

— Ань, ты откуда всё это знаешь? — спросила Таня.

— Я сама ещё не во всём разобралась, просто знаю и всё. И Олев, не удивляйся, но тебе предстоит неожиданность, надеюсь, приятная.

Все как-то странно смотрели на меня.

— Я что-то не то сказала? — спросила я у Елисея.

— Всё то, — и под нос процедил: — Они же не знают, что Триединый свалил на тебя часть своих обязанностей.

— Что вы там шепчетесь? Говорите вслух! — потребовала Сима. — Анна, что мы про тебя ещё не знаем? Откуда ты о ребятах всё знаешь?

Я засмеялась, а все заинтересованно на меня посмотрели.

— Девочки, вы всё про меня знаете. Я же…

— Ву-у-умная, такая, — протянули друзья и подруги.

— Вот, вот. Про мальчиков разведка донесла.

Все дружно посмотрели на Елисея.

— Ребята, я не причём. Я там не служу. Анна, я выдам твой секрет?

— Да, ладно уж, — махнула я рукой, соглашаясь и отхлёбывая вина. — Всё равно Ольх с Радимом знают.

Все посмотрели на них. Радим с Ольхом сделали вид, что ни чего не поняли.

— Можете верить, можете за сказку принимать, — начал выдавать мою тайну Елисей, — но у Анны, по договору, прямая связь с Триединым. Радим с Ольхом могут подтвердить.

Все дружно набрали в лёгкие воздуха и с шумом выдохнули.

Парни начали наполнять вином чарки, девочки не отстали. Залпом выпили. Видимо, в горле у всех разом пересохло.

— А я зна-а-ю, кто Анна, — тоненьким голоском пропела Таина, посмотрела на всех лиловыми глазами и засмущалась.

— И кто же, — спросил её, сидевший напротив, Вернуэль.

— Она — Нюра.

— Вот, сделала открытие! — засмеялась Таня. — Я с детства знаю, что она — Нюра. Её бабушка всегда так называла. У нас всех Анн ещё и Нюрами зовут.

— Нет! Вы не поняли! — воскликнула, вскочив со стула, Таина. — Она — Ню-Ра!

— Свет Ра! — перевёл Горат.

— Погодите, — Олев встал со своего места. — Мне, когда я увидел Анну первый раз, показалось её лицо знакомым. Потом, когда она выпустила крылья, я утвердился в своём подозрении. Но никак не мог вспомнить, где я её мог видеть. Это меня мучило некоторое время. А когда стало известно, кто она, то успокоился. С ней я нигде не мог встретиться. Теперь знаю, где я тебя, Анна, видел.

— Где? — спросила я удивлённо.

— В бредовом видении. Ты обещала мне помочь. Я спрашивал, кто ты, и услышал — Нюра.

— Но, честное слово, это была не я. Меня в то время здесь не было.

— «Вот, видишь. Триединый уже одну богиню отправил отдыхать», — мысленно прокомментировал Елисей.

— Давайте будем разбираться, — предложила я. — Я начну издалека. На моей родине в очень древние времена, бога солнечного света называли Ра. Потом его сменили, но в народе память о нём осталась. Тогда, многим девочкам, рождённым весной, давали имя Нюра — Наша Ра. Шли, сменяясь, времена. Имя осталось. Пришла новая религия. Имя Нюра заменили именем Анна. Но в народе упрямо называют Анну Нюрой. Вот и меня, родившуюся весной, бабушка называла Нюрой. Уже много тысячелетий на небе сияет Солнце, а не Ра, не Ярило и не Сурий. И получается, Нюра — Наше Солнце.

— Но «ню» у нас — это единица измерения силы света Сурия, — пояснил Елисей. — Сурий в древности тоже носил имя Ра. И получается, что Ню-Ра — Свет Сурия.

— Ох, какие дебри! — со вздохом сказала я. — Ребята, не навешивайте на меня лишнего. Не уверяйте меня и сами не уверяйтесь в моём божественном предназначении. Слишком высоко. Грохнусь, и вам мало не покажется.

Все засмеялись, а мне было не до смеха.

— Аня, а помнишь сон, — спросила Таня.

— Какой сон?

— Ольх, помнишь, как мы её распутывали? — обратилась Таня к Ольгеру.

— Анна, ты тогда тоже про Нюру говорила, — вспомнил Ольх.

Я вспомнила.

— Но то была не я, а Нюра. Таина, ты просила Нюру, чтобы маму спасла?

— Да, давно.

— Я тебя видела. Но не когда тебе было пять лет, а совсем недавно. Я видела, как ты, пятилетняя, просила о помощи Нюру.

У меня, наверно, был слишком несчастный вид. Все смотрели на меня сочувствующе, а Елисей успокаивающе поглаживал по спине.

Напиться, что ли? А если оборот? Что будет? Будет пьяная ладоница. Я хихикнула.

— «Ты о чём?» — Мысленно спросил Елисей.

— «Так, ни о чём. О чепухе».

— «Мне расскажешь?».

— «Умгу» — пообещала я.

Интересный вечер сегодня складывается у нас. О ребятах поговорили, обо мне поговорили. Какую бы ещё тему подкинуть. А, вот. Придумала. Баграт завтра уходит. Пока он здесь, кое о чём у него узнаем. Баграт сидел, о чём-то сильно задумавшись, лишь изредка взглядывая на меня.

— Баграт, а у хазреттов нет женщин с крыльями? — Задала я возникший у меня вопрос.

— Нет. Но у них есть песня-легенда, которую поют девушки перед свадьбой. В ней говорится, что в высокогорной долине живут люди. Когда их девушки взрослеют, у них вырастают крылья, и они улетают высоко в горы, в неприступные пещеры. Девушки летают в небесах на прекрасных белых крыльях. Когда молодому мужчине приходит время жениться, он идёт в горы, чтобы добыть себе жену, поймать деву с крыльями. Девушки стараются не попасться, но не всегда это им удаётся. Поймав деву, мужчина идёт с ней в храм, чтобы связать свою и её жизни вместе. После первой ночи, мужчина обламывает своей жене крылья, боясь, что она улетит. Так как жизнь женщины у горного народа очень тяжела. Если женщина попытается вернуться в пещеры, то её не принимают девы. Потому что они прекрасны, а она горбата — у неё из спины торчат обломки крыльев.

Такая вот легенда о горном народе и о девах с крыльями, — закончил рассказ Баграт.

Грустная история.

— Девочки, у меня идея!

Все посмотрели на меня.

— Завтра Баграт уходит. Давайте устроим прощальный концерт. Давненько мы не певали. Попоём, потанцуем.

Все согласились, поднялись с мест. Таня, Рина, Лина, Мила пошли в кухню. Следом Ольгер, Радим, Имир.

Мы прошли в танцевально-концертный зал. Ребята раздвинули один стол. Девочки принесли блюда с пирожками с земляникой, щавелем, голубицей, пирожные. Парни принесли вино, подносы с чарками.

Девочки ушли за ширму переодеться.

Лана взяла в руки аккордеон. Пока мы переодевались, остальные рассаживались на стульях.

Наш импровизированный концерт начался с премьеры новой песни «Страна Любви». Слова Ланы и Лады, музыка Олева и Горовата в обработке Ланы. Пели Лана и Лада, аккомпанировали: Олев на гитаре, Гороват на гуслях и Имир на флейте.