Глава 13

Утром они уехали. Оникс ничего не спросила про Ленара, с ужасом вспоминая крики боли, что раздавались ночью в доме. Аид с ней не разговаривал, даже почти не смотрел, только подсадил в седло и отвернулся. Девушка не понимала его мыслей и чувств, и сейчас ей казалось, что эта холодная отстраненность даже хуже его страсти.

Несколько дней слились для Оникс в бесконечную череду полей, лесов, размытой дождем дороги и чужих домов, в которых она просто падала от усталости на кровать. А на четвертый день она почувствовала запах моря.

Оникс не была уверена, но ей всегда казалось, что море должно пахнуть именно так: солью и штормом. Она вдохнула полной грудью, расширившимися глазами рассматривая очертания скал. Отсюда они действительно казались синими, словно нарисованными на холсте. А под ними билась вода, разбиваясь о камни белой пеной и с каждым ударом устремляясь все выше, туда, где темнел замок, острыми шпилями протыкая небо.

На границе владений им навстречу выехали стражи и склонились, узнав своего господина.

– Мы рады вашему возвращению в Синие Скалы, Верховный.

Лавьер кивнул, рассматривая замок, в котором не был пару лет. Короткое время отдыха он предпочитал проводить в своем столичном поместье. Лавьер не скучал по родовому замку, и его не тянуло вернуться сюда, разве что иногда снилось это холодное море, что бьется о скалы. Но и это было довольно редко.

Он тронул поводья, направляя лошадь на узкую горную тропу, благодаря которой к замку почти невозможно было подобраться незаметно. Это была единственная дорога, всегда охраняемая стражами. И теперь эта охрана будет еще больше усилена, чтобы к Синим Скалам никто не подошел без ведома хозяина.

Он знал, что не сможет задержаться надолго, слишком много дел, но пока выбросил эти мысли из головы. Прежде нужно решить другие вопросы и спрятать раяну. Он повернул голову, окинул взглядом уставшую девушку. Лавьер знал, что она чувствует себя плохо, и утром внимательно осмотрел ее тело: красные саднящие полосы от хлыста, которые так и не прошли, потому что она каждый день была в седле, множество синяков от его рук, постоянно опухшие, искусанные аидом губы. Но она ни разу не пожаловалась и не попросила остановки, не отталкивала его по ночам, когда аид бешено, до боли хотел ее.

Сильному и тренированному телу Лавьера для сна и отдыха хватало нескольких часов, а вот раяна была совершенно измучена.

Оникс замкнулась, погрузилась в себя, и они почти не разговаривали. А впрочем, о чем им было разговаривать?

Лавьер отвернулся.

– Старый Анакин еще жив? – спросил он стража. – Скажи, я жду его.

Страж кивнул и снова склонился. Аид опять посмотрел на Оникс, и она встретила его взгляд, глядя из глубины капюшона.

– Добро пожаловать в Синие Скалы, раяна, – с насмешкой произнес он.

Девушка не ответила, отвернулась и тронула поводья, проезжая мимо него. Лавьер поехал следом, рассматривая ее спину и в который уже раз за эти дни прокручивая в голове то чувство, которое он испытал, когда искал ее в горящем доме. И со злостью сжимал зубы, пытаясь вытравить его из себя.

* * *

Подъехав ближе, Оникс поразилась величине возвышающегося на скале замка. Выложенный из темного камня, он казался неодолимой крепостью, мрачной и суровой, окруженной бушующим морем.

Здесь не было рва, как бывает перед замками, стоящими в долинах, и по горной дороге они проехали сразу во внутренний двор, где уже выстроились прислужники и местный люд, встречающие вернувшегося хозяина.

Правда, особого внимания им Лавьер не уделил, кивнул, бросил поводья мальчишке и, взяв Оникс за руку, потащил внутрь. На удивление, внутри было много света, и Оникс заморгала. Она ожидала, что в замке будет мрачно и сыро, однако, как оказалось, родные пенаты аида были обустроены весьма комфортно. Она стояла в стороне и рассматривала помещение, пока аид здоровался и отдавал распоряжения, а потом о чем-то спрашивал высокого старика – ключника.

– Пойдем. – Он снова взял ее за руку и повел к широкой лестнице, спиралью заворачивающейся на второй этаж.

Вероятно, о прибытии Верховного в замок доложили стражи, как только заметили их на границе, потому что на втором этаже, в просторных хозяйских покоях уже горел камин, а в смежном помещении исходила паром большая купель. Лавьер удовлетворенно вздохнул и стал раздеваться, бросая запыленную одежду на меховые шкуры, что устилали пол.

– Тебе нужно приглашение? – сказал он, обернувшись и увидев, что Оникс так и стоит посреди комнаты. Ее взгляд блуждал по широкой кровати с резными столбиками и бархатным пологом, по камину с ажурной решеткой и мраморной полкой сверху, по белым шкурам снежного барса на полу, по столику из темного дерева и массивным креслам. Потом она оторвалась от разглядывания обстановки и со вздохом потянула тесемки своего плаща, расстегнула рубашку, штаны. Осторожно сняла и отодвинула сапоги. Лавьер стоял возле камина и смотрел на нее, чувствуя, как возбуждается от ее движений. Он снова разозлился. Аиду казалось, что стоит утолить свой голод, и станет легче, но легче не становилось, с каждым днем тяга к раяне только усиливалась, и это вызывало в его душе эмоции, которых он не хотел, которые мешали. То, что он чувствовал к девушке, все больше напоминало одержимость.

Он отвернулся и пошел в купель, бросив ей через плечо:

– Я тебя жду, Оникс.

Девушка проводила его взглядом и быстро отодвинула сапоги подальше. Потом воровато посмотрела на дверь, вытащила кристалл и кольцо, завернутые в тряпицу, и заметалась по комнате, не зная, куда их спрятать. Она боялась, что утром может не обнаружить свои сапоги на месте, вдруг прислужница заберет их, чтобы почистить?

Ее взгляд упал на высокую вазу с узким горлышком, и она опустила свои сокровища в нее, оглядываясь через плечо. Но в купели был слышен плеск воды, и аид в комнату не возвращался.

Она еще раз осмотрелась и пошла в купель, в конце концов, ей до безумия хотелось вымыться!

Лавьер лежал в большом каменном углублении, наполненном горячей водой, откинув голову на сложенную холстину и закрыв глаза. Оникс осторожно спустилась по ступеням, села в воду. Блаженство окутало ее, и она не сдержала довольного вздоха. Губы аида чуть шевельнулись, словно он хотел улыбнуться, но глаза так и не открыл. Тихий стук в дверь заставил Оникс вздрогнуть и испуганно опуститься глубже под воду.

– Господин? – неуверенно спросила вошедшая прислужница.

Аид открыл глаза, повернул голову, рассматривая девушку. Оникс тоже рассматривала ее, чувствуя себя неловко. Прислужница была привлекательной, темноволосой, с яркими карими глазами, в которых сквозило любопытство.

– Инта, – протянул Лавьер, – проходи.

Прислужница кивнула. Бросила быстрый взгляд на Оникс и тут же отвернулась, встала на колени, подобрав юбку, взяла в руки мыло. И опустила ладони на голову аида, перебирая темные волосы. Потом наклонилась, скользнула руками по его груди и ниже, под воду, на живот.

Оникс отвела глаза. Конечно, она слышала, что богатых господ моют прислужницы, и ничего в этом удивительного не было, но смотреть на это ей как-то не хотелось. Ей было все равно, кто моет аида, просто чувствовала себя неуютно.

– Инта, позови Беатрис для госпожи, – сказал Лавьер.

– Не надо, – быстро сказала Оникс, сообразив, что «госпожа» – это она, вот уж дикость! – Я уже… сама.

Она быстро смыла с себя мыло, ополоснулась и, торопливо выпрямившись и закрыв волосами спину, чтобы скрыть цветок, стала подниматься по ступенькам, чувствуя тяжелый взгляд аида. И любопытный – прислужницы.

Оникс схватила холстину, завернулась в нее и выскочила в спальню, не оглядываясь. Уже в комнате она вытерлась и с отвращением посмотрела на свою грязную одежду. Надевать ее на чистое тело совершенно не хотелось, и делать этого девушка не стала, стащила с кровати покрывало, залезла в кресло, что стояло у камина.

Из купели доносился мерный плеск воды, один раз она услышала, как Лавьер рассмеялся. Оникс смотрела на огонь и почти задремала. Стук двери и шаги заставили ее поднять голову. Раскрасневшаяся Инта подбирала с пола разбросанную одежду аида и сложенную в углу – Оникс. Подняла сапоги девушки, и раяна тихо вздохнула, порадовавшись своей предусмотрительности.

– Господин будет ужинать в нижнем зале? – спросила прислужница.

– Не сегодня, накрой здесь, – чуть поколебавшись, ответил Лавьер. Он прошел по комнате как был, без одежды, и Оникс уловила быстрый и очень женский взгляд, который бросила на хозяина Инта. – И принеси мне чистую одежду, – приказал Лавьер. Он отошел к узкому окну, остановился, рассматривая бьющуюся о скалы темную воду. Услышав, как закрылась за прислужницей дверь, повернул голову к Оникс. – Почему ты сбежала из купели?

– Я не сбегала, – пожала плечами девушка. – А мыться я привыкла сама.

Он подошел, оперся руками о подлокотники кресла, на котором сидела Оникс, так что она почувствовала себя в ловушке.

– Тебе стало неприятно? – спросил аид, внимательно глядя ей в глаза. – Что меня моет Инта?

– Нет.

– Нет?

Оникс равнодушно покачала головой.

– Мне все равно, кто тебя моет, аид. И у меня тоже нет одежды, – напомнила она.

– А зачем тебе одежда, раяна? – со злостью ответил аид. – Будешь ходить голая, мне так больше нравится.

Она снова пожала плечами, и Лавьеру захотелось встряхнуть ее, чтобы увидеть в этих синих глазах хоть какое-то чувство, хотя бы ненависть, а не это спокойное равнодушие, которое так бесило его.

Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться и сдерживая злость. Почему он снова сходит с ума? Почему?!

В дверь снова постучали, вернулась Инта с одеждой, и быстро, не поднимая глаз, скользнули в комнату еще две прислужницы, держа в руках подносы с едой. Лавьер забрал одежду и ушел в смежную комнату одеваться. Вернулся в штанах и белой рубашке, босиком. Оникс так и сидела, закутавшись в покрывало и наблюдая, как проворно девушки накрывают на стол. Вкусные запахи еды наполнили помещение, и раяна сглотнула слюну.

Но перед ужином к ним явился еще один посетитель, постучал и степенно вошел в комнату, от его белых широких одежд и седой бороды в помещении сразу стало как будто светлее.

– Анакин, – с улыбкой сказал Лавьер, – годы тебя не меняют, целитель.

– Никому не избежать Врат, но я еще потопчу эту землю, – ответил старик, рассматривая аида с такой искренней радостью, что Оникс удивилась. Надо же, оказывается, есть в империи люди, которые улыбаются при встрече с Сумеречным псом. – Разве тебе нужна моя помощь, Ран? – улыбнулся целитель. – Твоя аура сильна, как никогда.

Лавьер кивнул:

– Я знаю. Помощь нужна не мне.

Анакин обернулся и склонил седую голову, рассматривая Оникс, которая сидела в углу, спрятавшись в покрывало. Он подошел, остановился рядом, провел руками над головой девушки. Оникс знала, что целители воздействуют на ауру, восстанавливают равновесие сил, направляют жизненные токи, тем самым исцеляя больных.

– Мне нужно к ней прикоснуться. – Целитель обернулся на аида. Тот нахмурился.

– Попробуй так, Анакин, без прикосновений.

– Не переживай, Ран, – с улыбкой отозвался целитель, – я уже слишком близко к Вратам, чтобы бояться чар раяны. Или тебя волнует не моя безопасность? – Старик улыбнулся, посмотрел на девушку и спросил: – Вы позволите?

Оникс кивнула. Старик ей понравился, у него были добрые глаза с лучиками морщин, и он напоминал ей Катрана.

– Оникс, ложись на кровать, – приказал Лавьер.

Она легла на живот, убрала покрывало. Теплые руки целителя легко прошлись по ее спине и ягодицам, и девушка вздохнула, ощутив силу, заживляющую ей кожу. И сразу стало уютно и тепло, сильно захотелось спать, и Оникс закрыла глаза.

– Ей нужно хорошее питание и отдых, я усыпил ее, – спокойно сказал Анакин аиду. – Рад, что на этот раз пришлось лечить всего лишь удары хлыста. И постарайся не трогать ее хотя бы несколько дней, Ран. Девушка ослабла.

– Ты много себе позволяешь, целитель, – усмехнулся Лавьер. – Совсем распустились тут без меня.

– Прошу простить, Верховный! – в голосе Анакина не было ни капли раскаяния. Он помолчал и добавил: – Я рад тебя видеть, Ран. Надолго вернулся?

– Нет, скоро уеду, – тихо ответил Лавьер. – Поужинаешь со мной? Кажется, раяна уснула…

На тело Оникс накинули покрывало. Она вздохнула, перевернулась на бок, подтянула коленки. Сквозь дрему девушка услышала его слова о том, что аид скоро уедет, и они музыкой отозвались в ее сердце. Засыпала Оникс, почти улыбаясь.

Лавьер осторожно убрал волосы с ее лица, постоял, рассматривая. Анакин молчал.

– Так как? – обернулся Лавьер. – Останешься?

– Не могу отказаться от вкусной еды и доброй беседы, Ран! – произнес целитель.

После ужина, когда старик ушел, блестя глазами от выпитого вина и разомлевший после сытного ужина, аид сидел в кресле, рассматривая спящую на кровати девушку. Потом встал, вышел в коридор и позвал Инту. Прислужница вошла, чуть покраснела, увидев взгляд мужчины, быстро посмотрела в сторону кровати.

– Нет, – без улыбки ответил на ее взгляд Лавьер, – пойдем. Захвати мне вина.

Он прошел через спальню, неслышно ступая босыми ногами по мягким шкурам, открыл дверь смежной комнаты, где стояли шкафы с книгами и широкий дубовый стол. Сел в кресло, поднял глаза на прислужницу. Она налила в кубок вино, протянула хозяину. Потом опустилась перед ним на колени, повела плечами, сбрасывая верх платья и оголяя грудь, положила руки на его бедра, поглаживая, расстегивая штаны. Склонилась, облизывая мужскую плоть, втягивая в рот.

Лавьер молчал, прикрыв глаза и потягивая вино. Инта знала, как доставить хозяину удовольствие, не было нужды направлять ее. Он смотрел, как она двигается, издавая влажные звуки, рассматривал тонкие длинные шрамы на спине девушки, которые когда-то оставил, и пытался вспомнить, сделал это за провинность или просто развлекался. Но память Лавьера не пожелала сохранить эти воспоминания, видимо, сочтя ненужным хламом.

Его тело реагировало на ее движения и умелый рот, он откинул голову, расслабляясь.

И понимая, как мало ему того, что могла дать прислужница. Он смотрел на дверь, за которой спала Оникс, сдерживая свое настойчивое желание пойти к ней, почувствовать снова запах лори, ощутить нежность ее кожи, ее руки и губы. Раяна меняла его. И это было так притягательно и так невыносимо…

Аид приподнял бедра, глубже входя в услужливый рот, вдалбливаясь в него сильнее, а потом закрыл глаза, выплескиваясь на губы прислужницы.

Инта улыбнулась, облизываясь.

Потом встала, потянула вниз свое платье.

– Нет, – остановил ее Лавьер, – все, Инта, можешь идти.

Она стрельнула глазами, но не позволила себе большего, хорошо зная, что злить хозяина опасно для жизни.

– Инта, – медленно добавил аид, – принеси одежду для моей… гостьи. Утром я жду мастериц, нужно будет сшить для нее платья. Ткани возьмете в хранилище. Шелк, батист, все, что нужно… Цвета я сам выберу. Все, иди.

Прислужница кивнула. В ее глазах горели вопросы, но задать их она, конечно, не решилась и даже испуганно постаралась приглушить любопытный блеск, понимая, что это может рассердить господина. Поэтому она просто поклонилась и вышла.

Лавьер еще посидел, повертел в руках кубок с недопитым вином. Спать он не хотел, деятельная натура аида требовала действий, и он решил проверить, как обстоят дела в замке.