Глава 26

– Ань… – Леся продолжает уже без капли наигранного раскаяния на лице. – Так получилось.

И она пришла, чтобы сказать мне об этом? Или зачем? Я что-то уже вообще ничего не понимаю.

– Разговор окончен? – недовольно спрашивает Сонька.

– Я хотела позвонить, – продолжает сестра, – но у тебя телефон был постоянно отключен. Да и, наверное, с глазу на глаз лучше. А я ведь тебя давно предупреждала, что такая, как ты, для такого, как Слава, будет просто удобной женой. Как думаешь, сколько у него женщин было за эти годы?

– Леся, иди отсюда, – прошу я.

Ее слова задевают, но я стараюсь не показывать.

Удобная жена… Если я не пыталась устроиться, а просто хотела любить, то я удобная? Да, мировоззрение у нас совершенно разнится.

– Но ты правильно поступила, что ушла, – она как будто меня не слышит. – Гордость надо иметь.

И это Леся мне говорит о гордости? Видимо, именно она сестрой и руководила в попытках залезть к моему мужу в постель.

Сонька зло захлопывает дверь и в недоумении смотрит на меня. Ага, у меня примерно такие чувства.

– И что это было? – спрашивает подруга. – Что за бессмысленный разговор? Точнее, практически монолог.

А вот мне тоже становится интересно. Иду в кухню и, открыв холодильник, начинаю вытаскивать продукты. За готовкой мне проще думать. А подумать тут точно есть о чем.

Слава сказал, докажет, что у них с Лесей ничего не было. Это была попытка? Тогда очень неудачная. Ничего толком сестра не сказала, не пыталась оправдаться, в отличие от мужа.

– Ань, делись мыслями, – Сонька забирает у меня картошку и начинает чистить. – О чем задумалась?

– Да что-то пока все непонятно, – задумчиво отзываюсь. – И этот визит Леси ещё больше все запутал. Если ее прислал Слава, то сказать она должна была что-то другое.

– Я о том же подумала, – соглашается подруга. – Смотри, а если он ей чем-то угрожал, попросил прийти, а сейчас она скажет, что ты не стала даже слушать.

– Ну, Сонька, – я даже смеюсь. – Да никак на больничном телевизора пересмотрела. Но я на самом деле удивлена, что Слава до сих пор не устроил очную ставку.

– Только если сам не мог найти твою сестрицу, – снова выдвигает предположение подруга. – То есть угрожать ей нечем? Ну, это мы фантазируем на тему того, что Слава тебе не изменял. Но как тогда он вообще оказался в постели Леси?

Зря мы вообще пустились в фантазии. Но что-то точно не сходится, и пока я не могу понять, что именно. Только хотела абстрагироваться от этой темы, не мучить себя, не изводить мыслями и предположениями, как заявилась Леська. И если она хотела заявить права на моего мужа, то почему напрямую это не сделала?

Одни непонятные намеки. Если бы меня кто попросил сейчас передать суть ее, как заметила Сонька, монолога, то я бы вряд ли смогла.

Слава говорит, что у них ничего не было, несмотря на то, что я видела. Какой сюрприз они мне готовили на день рождения? Видимо, не тот, который я получила. По крайней мере, об этом Слава не знал, тут чисто инициатива сестры. Возможно, именно о каком-то сюрпризе и говорили они в новогоднюю ночь.

Что-то я окончательно запуталась. Да за прошедшие дни муж мог тысячу раз притащить сестрицу ко мне в больницу. Тем более он действительно ее мог шантажировать. Например, тайной о ребенке. Не думаю, что Леся будет рада, если все вскроется. Чтобы остаться при деньгах, она мне могла бы наплести что угодно по указке Славы.

И кому верить? Пока я верю только себе и своим глазам. Но после увиденного муж отпирается, Леся отделывается какими-то общими фразами.

И к чему я пришла в итоге? Начинаю сомневаться в том, что видела? Может, этого Слава и добивается? Зародить зерно сомнения, чтобы я сама пришла и попросила объяснений. Ведь иначе я его слушать не хочу.

– Не знаю, Сонь, – в итоге отвечаю я. – Но, кажется, поговорить придется. Правда, не сейчас. Ещё я не готова морально. Казалось бы, вот она – правда, а в итоге начинаю сомневаться. И вспомни, как в прошлый раз Слава меня убедил. Он умеет найти правильные слова.

И тут я вспоминаю о фотографиях, которые получил мой муж. Да уж, ситуация. Он по-своему понял мое поведение: молчание, нежелание слушать и видеть. Может, ещё скажет, что и ребенок не его?

От этой мысли хочется истерически рассмеяться. Ну а кто знает? Сейчас нам… Нет, за нас я уже говорить не могу. Мне, по крайней мере, кажется, что вся наша совместная жизнь была какой-то розовой идиллией, а на самом деле мы и не знали друг друга.

Противоречия сейчас во мне как чаша весов. Склоняется то в одну сторону, то в другую. Хотя мне кажется, что Леська хотела обратного.

– Знаешь, – врывается в мои мысли голос Соньки, – а поговори. Наверняка твоя эта… сестра думает, что ты снова отключишь телефон и будешь рыдать в подушку. Может, она даже в это время попытается утешить Славу…

Я выдаю нервный смешок. А ведь все возможно. Сейчас рванет к моему мужу выяснять, что произошло, потому что я не беру трубку. Может, ещё и грустно скажет, что лично видела меня с другим мужчиной. В принципе, и Слава нас видел, конечно, на улице и в одежде, а не так, как видела их с Лесей я. А утешение – это дело техники, тем более не раз сестрица позиционировала себя как великую соблазнительницу.

Но это только при условии, что они до этого не были любовниками.

Все, я окончательно запуталась. Мыслей много, но чего-то словно не хватает. Зачем, например, Слава отпирается?

– Если утешит, – понимаю, что Сонька ждёт моего ответа, – то я все правильно сделала. Он пытался остановить меня, все объяснить и сразу прыгнет в чужую постель. Зачем мне такой муж?

– Ой, Анька, – вздыхает подруга, – знать бы все наверняка. Да ещё желательно, чтобы снова лапши на уши не навешали.

Я делаю огонь меньше и отхожу от плиты. Смотрю в окно, на город уже опускаются сумерки.

Что же делать? Какой философский вопрос.

А если я снова поверю, но, окажется, что зря? Тогда я уже и себя простить не смогу, что из меня повторно сделали дуру. Или если не Леся, то другая? Сестра так уверенно об этом говорила… Наверное, всех по себе судит. Ей же плевать, женат мужчина или нет.

Ладно, в любом случае со Славой мы сегодня виделись не в последний раз…