Глава 36

После ухода Славы я в который раз перечитываю то, что он принес, разложив листы бумаги по кухонному столу. Конечно, не все так радужно, как в моих мечтах, но и не так сложно, если верить мужу.

Тем более он обещал помочь… Как бы ни хотелось показать себя независимой и самостоятельной, но надо быть реалисткой. Без связей моя идея провалится на начальном этапе.

Телефон несколько раз подаёт звуковой сигнал, и я открываю ссылки, которые прислал Слава. Воодушевление тут же улетучивается, когда я смотрю на ценник. Это мне минимум несколько месяцев надо сдавать родительскую квартиру, чтобы оплатить один месяц аренды. Может, стоит попробовать начать со своей кухни и посмотреть, как оно пойдет?

Слышу, как в замке ворочается ключ и, оторвавшись от телефона, иду в коридор.

– Сонька? – удивляюсь я, когда подруга входит в квартиру, принося с собой остатки морозного воздуха. – А ты что так рано?

– Отпустили сегодня пораньше, – радостно сообщает она. – Хотела позвонить, чтобы не мешать вам, – игриво дёргает бровями, – но видела, как Слава уезжал, когда шла с остановки.

– Просто день случайных встреч, – замечаю я, вспомнив про Андрея.

– В смысле? – не понимает подруга, притормозив у двери ванной.

– Проходи, сейчас расскажу, – киваю и возвращаюсь на кухню, чтобы на этот раз покормить Соньку.

Она даже не переодевается – любопытство может сгубить ее любимую блузку. Ставлю перед подругой тарелку, сажусь напротив.

– Представляешь, – говорю наконец, – сегодня встретила в твоём дворе Андрея, – и под непонимающим взглядом поясняю: – Тренера.

– О как! – хмурится Соня и задумывается. – А что он здесь делал?

Хороший вопрос, только ответа на него у меня нет. Когда Андрей меня окликнул, я даже растерялась. Он просто поздоровался со мной, спросил, как дела, как здоровье Соньки, собираемся ли мы снова на тренировки. Ответила я только за себя. Сейчас-то мне точно не до тренировок, но причину не озвучила. А потом… Приехал Слава.

Именно об этом я и рассказываю подруге, пока она усердно жуёт, но взгляд и мимика красноречивее любых слов.

– Слава был недоволен, – заканчиваю свой рассказ. – Такое впечатление, что я должна сидеть дома и вообще ни с кем не общаться, а в особенности с лицами мужского пола.

– Анька! – смеётся подруга, освободив рот. – Да он же ревнует, вот и все.

– А разве я давала повод? – не понимаю, во все глаза глядя на Соньку. – Я просто разговаривала с человеком. Пять минут, не более. Так Славе и сказала, что в постели он меня ни с кем не заставал.

– Н-да, – коротко, но в то же время глубокомысленно выдает Соня. – Ань, ты вот вроде умная женщина, но иногда такая дура. Дело не в том, где он тебя с кем застал. Ты же, можно сказать, ушла от него, живёшь у меня, да и вообще… Слава боится. Он боится потерять тебя, тут ведь уже накачанный тренер рядом крутится, но твой, как и любой нормальный мужик, никогда не признается в своем страхе. Вот и прикрывает его таким образом.

У Соньки-то, конечно, опыта отношений побольше моего, но с каких пор она заделалась семейным психологом?

– Ладно, давай я чай заварю, – поднимаюсь, но подруга меня останавливает.

– Сиди уже, – говорит, подхватывая со стола тарелку. – Чай я точно не испорчу. Слушай, – поворачивается, поставив чайник и упёршись поясницей в раковину.

– Вот и брюки сейчас сгубишь, – комментирую я. – Переоденься, я сама все сделаю.

Видимо, мысль Соньку посетила какая-то интересная, раз она только машет рукой.

– Ань, ты ведь помнишь, что Андрей нас подвозил? – и после моего кивка продолжает: – Конечно, глупо предполагать, что он вдруг воспылал ко мне сильными чувствами и поэтому здесь караулил. Но что-то мне подсказывает, что не так и случайно он оказался у моего дома.

Такая мысль и у меня промелькнула в ту минуту, когда я увидела Андрея. Но не сталкер же он какой-то? Да и что-то после моей истории в глазах Соньки уже нет восторга при упоминании тренера.

Отвлекаюсь на телефон. Слава пишет, что через час заедет за мной. Иду в душ, а когда выхожу, вижу, что подруга тоже куда-то собирается.

– А знаешь, – видит она меня в дверях комнаты, – схожу-ка я на занятие. Может, узнаю что.

– Не надо, Сонь, – прошу я, вспомнив наше предыдущее посещение спортзала, точнее, то, что было после.

Но любопытство подруги уже не остановить.

– Да не поздно же ещё, не волнуйся, – улыбается она. – Просто в последнее время все кажется слишком странным. Хочу быть уверена, что нашему спокойствию больше ничего не угрожает.

– Нога же! – вспоминаю я, все ещё рассчитывая убедить подругу не ехать.

– Силовую на руки возьму, – тут же находится она.

Понятно, спорить с Сонькой сейчас бесполезно. Вздыхаю, качая головой.

– Ты только звони, – единственная моя просьба, на которую подруга соглашается.

Она уходит первой, вызвав такси, а я жду Славу. В четырех стенах не сидится, поэтому, измерив шагами Сонину квартиру, выхожу мерить тротуар.

Муж въезжает во двор и, когда я устраиваюсь в теплом салоне и тяну руки к печке, спрашивает:

– Зачем мёрзла? Я бы позвонил, когда приехал.

– Воздухом дышала, – не озвучиваю я причину своего беспокойства.

Ну что я, в самом-то деле? Сонька права, время ещё не позднее, наверняка там есть посетители. А у меня, возможно, не только гормоны шалят, но и нервы.

– Я разговаривал с заведующим отделением, – начинает рассказывать Слава. – Он сказал, что Галину Федоровну завтра-послезавтра можно будет выписывать.

– Быстро, – выдыхаю я и закусываю губу.

– Ты как будто не рада, – бросив на меня быстрый взгляд, удивляется муж. – Что не так, Ань? Он сказал, что у нее уже давление как у космонавта, ЭКГ тоже в норме.

– Не в этом дело, Слава, – останавливаю медицинский отчёт. – Ты как будто бабулю не знаешь! Она захочет собраться семьёй, отметить свое выздоровление и наш, так сказать, неразвод. Ты готов сейчас сесть с Лесей за один стол и делать вид, что ничего не было?

– Боже упаси! – мгновенно отвечает, опровергая теорию о юриспруденции и атеизме. – Значит, Ань, хватит этого цирка перед Галиной Федоровной. Надо ей все рассказать.

Я уже и сама об этом думала. Надо… Вот только как? Да и Лесю я стала понимать в последнее время, когда она сбросила маску показной сестринской любви. Ещё заявит, будто мы обговорили ее в отместку за то, что она сказала о нашем разводе.