Глава 37

– Детки мои, – радуется бабушка нашему приходу. – Хорошо, что вы пришли.

– Как ты, бабуль? – спрашиваю я, присаживаясь рядом на стул.

Слава уже, кажется, по привычке подпирает спиной подоконник. А я очень рада, что сегодня мы здесь с Лесей не столкнулись.

– А что я? – отмахивается бабушка. – От скуки скоро здесь завою. Вроде и телевизор есть, и телефон. Но это не дом, понимаете. А дома ведь и стены лечат. Да и чувствую я себя хорошо. Чего меня здесь держать?

– Галина Федоровна, – говорит Слава таким тоном, словно присяжных расположить к себе хочет, – всего-то пара дополнительных обследований, чтобы мы были точно уверены, что с вами все в порядке. Завтра вас уже выпишут.

– Ну ладно, ночку ещё потерплю, – соглашается бабушка и поднимается. – Надо размяться, не могу целыми днями лежать. Так, выписывают же точно до обеда? Значит, будет ужин.

Я бросаю взгляд на Славу, и он только кивает мне, причем совершенно спокойно. Мне же не хочется спровоцировать новый приступ бабули, и я все ещё не уверена, что стоит начинать сейчас разговор о Лесе.

– Галина Федоровна, – Слава подходит к бабушке и, приобняв ее, ведёт обратно к кровати, – вы пока присядьте. Надо поговорить.

Несмотря на обманчиво-ласковый тон мужа, бабуля подозревает что-то. Садится, держа ровно спину и поджав губы, переводит взгляд с меня на Славу и обратно.

– Вы всё-таки разводитесь? – спрашивает, кажется, безэмоционально, но в глазах ее начинают блестеть слезы.

– Бабуля, ну ты что? – сразу же начинаю ее переубеждать. – Мы не разводимся. Тем более у нас ребенок скоро будет, – говорю и прикусываю себе язык.

Не так я хотела рассказать. Да и позже бы, конечно. Но слово не воробей… Бабушка теперь не сдерживает слезы. Только на этот раз слезы радости.

– Детки, ну тем более повод отметить! – наконец обретает дар речи. – Поздравляю вас.

– Спасибо, Галина Федоровна, – Слава садится рядом с ней и, взяв за руку, переходит к менее приятной теме: – Но нам надо поговорить. И это касается Олеси. Боюсь, мы не сможем составить вам компанию…

Я рада, что инициативу взял на себя именно он. Проговаривать все это для меня – переживать заново. Мне даже слушать нелегко, хотя Слава опускает некоторые подробности. Бабуля слушает молча, только периодически прижимает руку то ко лбу, качая головой, то к груди. Когда муж заканчивает, в палате воцаряется тишина.

– Ну и дикость вы рассказали, – удручённо произносит бабушка. – Это ж как так можно? Я же вас одинаково воспитывала, пока вы гостили летом у меня, – смотрит на меня. – Маринкины гены, – в итоге делает заключение, вспомнив мать Леси. – Говорила я Валере, чтобы не женился на ней. Всегда была с гнильцой.

– Бабуль, – почти умоляю я, – не ищи виноватых. Гены дают только предрасположенность, – начинаю цитировать что-то, услышанное по телевизору. – Ни ты не виновата, ни Марина. Есть ещё компании, которые выбрала Леся, есть ее собственные амбиции, желание что-то доказать. Все это привело к тому, кем она стала в итоге. Но она твоя внучка, ты ее любишь.

– Люблю, конечно, – вздыхает бабушка. – Я ж вас обеих, можно сказать, и растила. Марина с Валерой вечно по своим командировкам, Леська сама себе предоставлена была, пока я с тобой. Летом-то вы обе у меня, а в городе… Ой, набегалась я меж двух домов. У нее там школа, у тебя на другом конце города. Тебе утром приготовлю, пока ты в школе, приберу немного. Потом ты приходишь, а я лечу к Леське, ей готовлю, чтобы и на завтра хватило, мало ли что.

А ведь так все и было, но бабушка ни разу не пожаловалась. Вот, мол, Аня сирота, ей надо больше внимания. Нет, различий никаких не делала.

– Галина Федоровна, давайте жить завтрашним днём, – предлагает Слава. – Вы сделали все для своих внучек. Но так сложились обстоятельства.

Сейчас бабуля даже не пытается выступить миротворцем и спросить, возможно ли примирение, если сестрица придет с раскаянием. Увы, в то, что она способна на него, я никогда в жизни не поверю. И бабушка сама видит, что мы со Славой твердо намерены вычеркнуть Лесю из жизни.

Но так надо… Да, бабуля много мне дала после гибели родителей, и я за все ей благодарна.

– Значит, никаких ужинов, – резюмирует наконец бабушка. – Идите, детки, мне надо подумать, как всыпать этой интриганке.

Слава хочет что-то сказать, но я его останавливаю и, взяв за руку, веду к выходу. Если бабуля так решила, то ей действительно нужно побыть одной.

Мы так и идёт, ладонь в ладони, до машины, приводит меня в чувство только пиликанье сигнализации.

– Анют, может, второе свидание? – спрашивает муж.

– Не сегодня, – отвечаю, достав телефон из кармана.

От Соньки ни звонка, ни сообщения. Я сама набираю подруге, садясь в машину.

– Аня, обалдеешь, – шепотом говорит она, находясь, судя по звуку работающих фенов, в раздевалке.

– Слава, заберём Соню? – спрашиваю у мужа, который как раз поворачивает ключ зажигания.

– Адрес, – одним словом Слава даёт согласие, и я называю.

– Мы тебя через минут двадцать заберём, – говорю уже в трубку. – Так от чего я должна обалдеть?

– Ань, все потом, – быстро произносит подруга и сбрасывает вызов.

– И в какую историю Софья влипла? – интересуется муж.

Ох, если бы я сама знала. Вроде и ни в какую. Да и драматизировать Сонька любит. Может, там и нет ничего, но что-то неспокойно.

– Просто заберём ее, – глушу свои подозрения и стараюсь не думать о том, что с подругой могло что-то произойти.

Она вполне себе живая и здоровая выходит и оглядывается. Заметив машину Славы, она уверенно направляется к нам и падает на заднее сиденье, сразу же подавшись вперёд между передними.

– А он странный, – не дожидается наших вопросов, а так и желает поделиться своими наблюдениями Соня.

– Кто? – сразу же спрашивает муж, хотя я понимаю, но не хочу, чтобы подруга рассказывала, как ходила на разведку.

– Да тренер, – громко воскликнув, подруга понимает, что сболтнула лишнее.

От избытка эмоций и желания поделиться, видимо, совсем голову потеряла. Слава, аккуратно притормозив в приложенном месте, с неожиданным для меня интересом поворачивается к Соньке.

– Тот самый тренер? Андрей? – слишком резкий тон заставляет подругу отпрянуть назад.

– Ой… – тихо произносит Сонька и с ужасом смотрит на меня.

Но мне реакция Славы тоже непонятна. Он будто зацепился за что-то. Но уж точно не за меня…