Глава восемнадцатая

Домой он и правда меня отвез, по дороге написала Машке, все-таки уже одиннадцать вечера. Обычно я в это время дома за учебниками сижу. Поглядываю на Айса, интересно, о чем он думает? Хорошо, что предложил отвезти домой. На улице снова дождь, а мы далековато от него живем. Он не стал больше говорить ни про отца, ни про Марину эту, а я не стала расспрашивать. На него нельзя давить, как мне кажется, не потерпит, да я и не умею, если честно. После того разговора про Москву мы, может, несколькими фразами обменялись и все. Неужели я правда туда с ним поеду? Не верится просто…

-- Приехали. Держи зонт.

Останавливает машину примерно в метрах двадцати от подъезда и сам выходит. Пытаюсь понять, как мне проще вылезти из машины, когда в руках здоровый мужской зонт-трость и моя увесистая сумка. Вижу, как Никита обходит машину и останавливается у моей двери.

-- Выходи. -- В одной руке держит свой зонт, другой вытаскивает меня из своей Volvo. Черт, я даже выйти из машины нормально не умею. Отбирает у меня трость, сам открывает зонт и передает мне. А потом просто доводит меня до подъезда. Стою у двери, надо сказать, наверное, что-то?

-- Спасибо, что подвез. – Отдаю ему зонт.

-- Спишемся тогда про выходные. Пока.

Я так и стояла под козырьком подъезда, пока он не уехал.

Мне не хочется ничего рассказывать Машке, да она особо не расспрашивает. Сама трещала, не останавливаясь, про сегодняшние разборки с соседями. Оказалось, все не так трагично и денег платить вообще не придется. Отец сказал, что уже завтра, в субботу, пригонит бригаду знакомых ремонтников... Я все слушаю в пол-уха, мысли совсем не здесь…

Выходные проходят за учебниками, занятия продолжаются, но уже пошла зачетная сессия. Полдня на основы журналистики, полдня на Мегеру и небольшой перерыв на еду. Епифанцева сидит рядом и задает такие вопросы по предметам, что я начинаю переживать за нее. Хотя…

… А еще украдкой проверяю телефон. Но ни звонков, ни сообщений…

Зачет по ОТЖ у нас письменный, но при этом каждый тянет билет. Наверное, чтобы не списывали… Вытаскиваю «кодекс профессиональной этики российского журналиста» и «гуманизм как основа социальной позиции журналиста». Это легко, это я хорошо знаю. Пишу довольно быстро, уверенно. Посматриваю на Маню, она шпоры вчера где-то распечатала, я их посмотрела и тут же отдала. Нет, написано там все правильно, но как это все разглядеть? Интересно, ей удалось? Вроде что-то пишет…

Выходим из аудитории, народ галдит, спрашивают, кто что писал и написал ли… девчонки вытаскивают шпоры, просматривают их, хотя чего сейчас-то смотреть?

-- Ну вроде ничего, да? – Машка подходит. – Мне про жанры досталось и закон о СМИ. А тебе?

Не успеваю ответить, чувствую удар в бок, оборачиваюсь.

-- Извини, Варь. Я случайно.

Зотов. Он давно меня не задевал, я уже научилась его не замечать.

-- Ты поаккуратней с ней, а то снова придет Леднев, да, Барсукова?

Криволапова с подружками стоят. Да что же они успокоиться не могут?!

-- Или не придет? Что-то он давно не объявлялся… Может, и забыл уже?

 Тяну Машку в сторону.

-- Пойдем!

-- Варь, так он твой парень или нет? Говорят, вас в «Рио» вместе видели…

На меня смотрят, наверное, человек десять, все мои одногруппники. Представления словно ждут. А тут еще второй курс подходит.

-- Нет, он не мой парень.

Это ведь чистая правда, но почему-то так сложно было сказать…

Вижу ухмылки вокруг, Зотов так улыбается, словно уже сессию сдал. Но я не обращаю на них внимание, я смотрю на ту, кто стоит за Зотовым. Оксана. Она явно все слышала, но почему-то не радуется, и взгляд у нее сосредоточенный слишком, будто обдумывает что-то.

Вечером уже после работы прошу у Машки ноут.

-- У нас вроде на этой неделе только в пятницу еще зачет. Давай отдохнем, может, кино посмотрим?

Смотрю на нее и понимаю, что если на выходных уеду, все равно придется рассказать.

-- Ты знаешь что-нибудь про фонд Дмитрия Леднева «Наше общее будущее»?

-- Нет вроде, а что?

-- Да так… Просто интересуюсь…

-- Просто?! Я думала, что после того, как ты про Стаса рассказала, у тебя больше нет секретов… Варь, у нас тут окна на подъезд вообще выходят и я видела, кто тебя в пятницу вечером привез! Так что не ври мне!

Вот же ж! Машка обижена, пыхтит, как чайник.

Забираю ноут, начинаю читать про фонд. Ну и рассказываю. Про пятницу.

-- И ты молчала?! Такое случилось, и ты только сейчас мне говоришь?!

Начинается…

-- Маш, он может еще и передумает. Его отец хочет, чтобы он с этой Мариной был, наверняка на него надавит, ну там карманных денег лишит, машину отберет. Да не знаю, что еще! Уже вторник завтра, а он не звонит…

-- Так, двигайся.

Отбирает у меня ноут и начинает что-то искать, какие-то картинки.

-- Ты о чем думала, когда соглашалась, а, дурында?!

-- В смысле?

Разворачивает мне экран.

-- Смотри. Это довольно известное событие. Не светский бал, разумеется, но фотографов там будет навалом. Не говоря уже о камерах в телефонах… А Леднев, он же магнитом к себе притягивает. Красавчик, наследник папиного состояния, девушек меняет как перчатки… А что тебе Мегера там говорила? Если увидит тебя рядом с ним, экзамен не сдашь? Ну, короче, считай, уже провалилась.

Смотрю на фотки с прошлых приемов. Вот черт, как я не подумала об этом. Тут их немного, но вот вижу Никиту, рядом с ним девушка стоит, очень красивая. Высокая, модель, наверное. Вот его отец с победителями…

-- И что делать-то?

-- Ну…, если загримировать тебя как в «Барышне-крестьянке»… Что ты на меня так смотришь? Не ты одна книжки читаешь… и кино смотришь.

-- Маш, я хочу поехать. С ним. И мне плевать, представляешь, плевать, кто что скажет в универе. Будут на меня пялиться или показывать пальцем, смеяться… Мне с ним хорошо и как-то спокойно… Сама в шоке от себя.

Епифанцева рассматривает фотки и о чем-то думает.

-- После того, что у тебя было со Стасом, я считаю, ты обязана туда поехать и хорошо оторваться! С Айсом или без него – неважно. Ты себя и так почти похоронила. А с Мегерой… С Мегерой придется что-то делать. Ему ты говорить не будешь?

-- Нет. Пока нет. Достаточно Марины с Вороновым. Не бежать же мне к нему каждый раз... С Мегерой придется как-то договариваться, думаю, если…

-- Варь, ты чего?

Внутри холодок прошел от догадки, точнее от воспоминания.

-- Маш, она ведь хотела с ним поехать на этот прием в Москву! Тогда дома у него говорила, но я была рядом и Ник не стал обсуждать. Потом в ватсап писала, я видела… -- Со стоном падаю на кровать. Мне конец!

Среда. Уже два дня идет дождь, мелкий такой, противный. И еще ветер. Не сказать, чтобы холодно, просто пасмурно. И на душе хмуро. Мы так и не придумали, как обезопасить меня от Мегеры, но больше беспокоит не это. Никиту я так и не видела. Он не звонил, не писал. Может, мне вообще все привиделось? Он просто передумал. Вот и хорошо, это к лучшему. Все равно ничего не получится. Где он, а где я? Нет более неподходящей для него девушки, чем я. И я по-прежнему не понимаю, как он ко мне относится… Да какая разница?! Он скоро закончит и уедет. А я останусь тут. С Оксаной…

-- Я тут подумала… -- Машка прикрывает окно на кухне. – Надо решать проблемы по мере поступления. И Мегера сейчас не так важна…

-- Неужели? Не поеду я никуда! Он пропал вообще.

-- Может, позвонишь сама?

-- Нет!

-- Ну и правильно! Нам платье надо выбрать и туфли. И клатч. И прическу, и мейкап… В общем, продумать тебе весь образ целиком.

-- Какой образ, Мань?! Ты того? Я же сказала, никуда не еду.

-- Хорошо-хорошо, не поедешь. Поняла. Я тут посмотрела, там, конечно все довольно демократично, платьев в пол и фраков со смокингами почти нет. Айс вообще пару раз в джинсах приходил, правда и в пиджаке. Короче, оптимальный для тебя вариант – коктейльное платье, чуть ниже колена. Цвет нейтральный, неяркий. Я думаю, надо посмотреть бежевый, может, светло-зеленый даже. Под цвет глаз. Так. Туфли… Тут нужны очень хорошие лодочки с удобной колодкой. Не хватало еще, чтобы ты там хромала…

-- Маша! Ты меня слышишь?! Хватит!

-- Чего хватит-то? И не ори на меня! Я тут как фея-крестная порхаю вокруг тебя, а ты меня в лес посылаешь!

Встает и уходит, слышу ее уже из комнаты.

-- И не забудь ему серию и номер паспорта отправить для билета.

-- Чего? – Иду за ней.

-- Нууу, пока ты мусор выкидывала, он тебе сообщение прислал. Пишет про перелет…

Я уже не слышу ее, хватаю телефон.

«Привет. Вылет утром. Заберу тебя в 10. Пришли паспортные данные».

-- ААААААА!!!!

Прыгаю на кровати. Урааа!!!!

-- А говорила, не полетишь никуда. – Машка смотрит на меня снизу вверх. – А как же Оксана?

Слетаю с кровати. Как быстро я о ней забыла.

-- Не знаю, Маш. Вот честно. Не хочу даже думать о ней. – Вытаскиваю из тумбочки паспорт, фотографирую и отправляю изображение. – Это не единственный журфак в стране, если что. У меня хороший ЕГЭ, без образования не останусь. Я не буду делать, как она хочет. Не буду! И раз он меня пригласил, я поеду!

-- Ну, наконец-то! Значит так, завтра после работы идем тебе все покупать. Молчать! Мой подарок. Ты там будешь лучше всех, ясно?!

Три дня проносятся как миг. Кажется, я только что примеряла с Маней платья, ругалась с ней и отказывалась надевать то, что она выбрала. А сегодня…

-- Может тебе 100 грамм налить? Извелась уже вся! – Машка смотрит, как я мечусь по комнате.

-- Мне кажется, я все-таки что-то забыла. – Смотрю на сумку, может, еще раз перепроверить?

-- Единственное, что ты забыла – это презики! Но ты отказываешься их брать. А через девять месяцев…

Смеюсь, бросаю в Маню подушкой. 

-- Я не собираюсь с ним спать! С чего бы вдруг? У нас нет ничего.

-- Угу! Ничего. Может, ты все-таки сядешь? Еще девяти нет, а ты всю ночь ворочалась. В самолете вырубишься и будешь храпеть на весь салон.

-- Я не храплю!

-- Может, и не храпишь, но посапываешь так…

Никита приехал без пяти десять. Епифанцева караулила у окна и как только его машина въехала во двор, тут же велела собираться. У меня в руках чехол с платьем и Машкина дорожная сумка. Она сначала хотела мне чемодан всучить, но я все-таки не на край света лечу и вообще завтра днем уже вернусь.

-- Так, давай иди. Это не тот парень, которого можно мариновать часовым ожиданием. Он этого точно не оценит, да и на самолет опоздать можете. Помни, это Айс, это не навсегда. Он тебе может нравиться, но не смей в него влюбляться! Поняла?

-- Поняла!

Целует меня.

-- Всё! Иди.

Выхожу на улицу. Сейчас утро, но солнце светит уже ярко, щурясь, смотрю на Никиту. Он и правда выглядит, как с картинки: высокий, стройный, широкоплечий. На нем обтягивающая черная водолазка и джинсы. Интересно, сколько времени он проводит в тренажерке? Такое тело природа не подарит.

Стоит, прислонившись к машине, руки скрещены на груди, под тонкой тканью угадывается рельеф мышц. А я не вижу его глаз, их закрывают солнцезащитные очки.

Как же все-таки странно, что он здесь, ждет меня, чтобы вместе улететь в Москву.  Рядом с ним куда гармоничнее смотрелась бы какая-нибудь красивая шикарная модель, знающая себе цену, а не девчонка с ворохом проблем и не отличающаяся идеальной внешностью. Мы с Машкой пересмотрели в сети все фотки и ни разу не видели его рядом с обычными девушками, которые каждый день проходят мимо тебя, а ты им вслед не обернешься. С ним только такие, которые набирают в сети тысячи лайков под каждой свой фоткой. Тогда зачем я ему?

-- Привет!

-- Привет!

Молча забирает вещи, кладет их в багажник. 

-- Поехали.

Сажусь в машину, мне в ней нравится, здесь всегда спокойно и уютно. Интересно, сколько нам ехать? Я никогда не была в аэропортах. Да я и самолеты живьем не видела… Как-то не было повода. Надеюсь, у меня нет аэрофобии.

-- Сегодня выходной, дороги свободные. Минут через тридцать будем на месте. Как так получилось, что за 19 лет ты ни разу не летала на самолете?

-- А это такая редкость? Да не нужно было. Мы с бабушкой вдвоем жили, других родственников у нас нет. Отдыхать никогда далеко не ездили… Для тебя это странно?

-- Немного.

Честно. Конечно, он не понимает такую жизнь, мы с ним и правда с разных планет.

-- Я часто переезжал в детстве, родители уже жили отдельно, а мне хотелось хотя бы год не видеть самолетов…Но редко когда получилось.

-- А сейчас?

-- Сейчас я сам решаю, когда и куда мне ехать.

И с кем.

Мы и правда въезжаем на территорию аэропорта через полчаса. Леднев оставляет машину на парковке. Быстро проходим регистрацию, багаж остается с нами. Похоже, Машка права была: Айс точно не заморачивается, в чем ему быть вечером на награждении. У него в руках только небольшая сумка да обычный пиджак, видела Никиту в нем раньше. Чувствую легкую зависть. Почему вот он может одеть что угодно и все равно будет в центре внимания и всеобщего восхищения? А меня Машка заставила в салоне волосы уложить и накраситься. Со всех сторон потом сфоткала и велела сделать в Москве только такую прическу и мейкап. Надо еще найти там хороших мастеров, а я даже не знаю, где мы жить будем.

-- А почему тебе нужно присутствовать на этом награждении?

Мы сидим в бизнес-зале, здесь немного людей. Не знала, что есть специальные зоны в аэропортах для VIP-пассажиров… Никиту тут явно знают, а вот на меня поглядывают с плохо скрываемым недоумением.

-- Отец хочет, чтобы я принимал активное участие в его бизнесе. А этот фонд… Возможность обзавестись лучшими умами. Они ведь не только деньги на свои исследования получают. Потом многие из них начинают работать на отца.

-- А ты сам хочешь? Ну, у отца работать…

-- Нет. Допивай свой сок, нам на посадку пора.

В самолете непривычно, но мне нравится. А какие тут красивые стюардессы! Вежливые, доброжелательные. Билеты у нас оказываются в бизнес-классе. Хотя, чему тут удивляться?! Это же Леднев. Перед взлетом чего только не предлагают, и журналы, и газеты, и даже шампанского. Это в полдень-то?! Ник о чем-то разговаривает с соседом через проход. Наверное, его знакомый, для него вся эта поездка – скучная рутина, повинность, а для меня… Словно в другой мир попала. Не мой мир, чужой. Знаю, что всего на один день, что такого больше не повториться. Вряд ли я вообще когда-нибудь еще в Москву попаду. 

Мне совсем не страшно, немного волнуюсь только. Взлетаем! Прильнула к окну. Вау! Как быстро мы удаляемся от земли. Через три минуты я уже вижу весь наш город, словно разрезанный на многоугольники. Как красиво...

— Ты завтракала?

Никита держит в руках меню. Обалдеть! Тут можно как в ресторане заказывать? Похоже, мне нравится летать на самолете!

— Нет, а что там?

Протягивает листок... Так, омлет с индейкой, ризотто с морепродуктами, лосось... Машка говорила, что за еду в самолете платить не надо. Но денег с собой все же сказала взять. Даже она понимает, какая эта авантюра, улететь в чужой город с парнем, которого практически не знаешь и к которому не понимаешь до конца, что чувствуешь. Настороженность? Неприятие? Точно нет. Уже нет. Симпатию? Да, наверное. Любопытство? Самое оно! Как там бабушка говорила, любопытство кошку сгубило? О, да! И все же, что ему от меня надо-то?

— А во сколько начинается награждение? И где мы будем жить?

— Там же, где и приём. В «Метрополе», это почти напротив Большого Театра и рядом с Красной площадью.

— А...?

— Сбор гостей в восемь, окончание в одиннадцать или чуть позднее. Я рассчитываю там пробыть не более полутора часов.

-- Понятно.

Почему-то подумалось, что где-где, а в столице должно быть огромное количество ночных клубов, где такие, как Айс, привыкли проводить время. Ну и ладно! Я найду, чем заняться! Пойду гулять на Красную площадь! Или ее закрывают на ночь?

-- Ты хорошо ориентируешься в Москве?

-- Неплохо. Я жил там пару лет с мамой.

Я не знала, что его родители в разводе, в статьях про них, наоборот, всегда писали, что они вместе… Хотя, можно ли верить всему, что пишут? Откидываюсь на спинку кресла. До сих пор не могу поверить, что я в самолете вместе с Никитой Ледневым лечу в Москву.

В детстве мы со Стасом мечтали, что когда закончу школу, а он уже будет учиться в университете, я обязательно приеду сюда к нему. Стас мечтал об МГУ, главном вузе страны… И ведь добился своего. Почти…

В салоне объявляют, что пора пристегнуть ремни и мы скоро приземлимся. Так быстро?

Открываю глаза. Ник сидит рядом, читает какой-то журнал.

-- Проснулась?

Чуть не застонала про себя! Ну вот! Права была Машка – вырубилась в самолете. А мне еще целый день на ногах…

В аэропорту нас встречают – машина подъезжает к нам, стоит только выйти из здания. Большая и черная. Они всегда только на таких и ездят? Я про очень богатых людей. А еще, оказывается, эти большие черные машины, как и соседние потрепанные легковушки, покорно стоят в пробках. Нет, конечно, кто-то пытается прорваться по обочине, но сейчас столько машин кругом. Мы едем уже полчаса, а к Москве так и не подъехали. Все, что я вижу кругом, очень похоже на наш город. Ну, может, рекламных щитов больше и дома получше.

-- Здесь всегда так? – киваю на дорогу. – Вроде же суббота…

-- Почти всегда. Мы можем до центра ехать столько же, сколько в самолете летели. Поэтому я и снял номера там же, где отец устраивает свой прием. Не люблю тратить время на дорогу в Москве.

К отелю мы подъезжаем к пяти вечера. Ник, как только мы въехали в историческую часть города, вдруг превратился в гида, а я только успеваю головой вертеть.

Вау! Никогда не была в таких зданиях. Нет, у нас, конечно, много музеев в городе, но ходить мне некогда по ним. А здесь словно история ожила. Никита не обманул -- нас селят в соседних номерах на третьем этаже. Падаю на кровать! Вот это да! Какая она огромная и мягкая. Однако насладиться красотой и роскошью номера не успеваю – слышу стук.