Глава 11. О полётах, трауре и несвоевременных вещах
- Знаешь, одна из самых серьёзных потерь в битве - это потеря головы.
- Его высочество отбыл во дворец со своими новыми друзьями, - сообщили нам на входе в покои принца.
- Что же, - сказал Мер задумчиво. - Может, это и к лучшему; совершенно уверен, что ему нужно прийти в себя и все обдумать.
Я только вздохнула, воображая, до чего принц, сынок Легиона по совместительству, может на порыве додуматься. Перспективы не радовали от слова кошмар, оставалось только надеяться, что мы все, а с нами и мир заодно, переживём последствия Дановых размышлений. А уж мне, коль я с высочеством не пошла, стоит наряжаться в лучшее платьишко и прогулочным шагом продвигаться в сторону кладбища, не дожидаясь последствий своей выходки.
Вообще, по прошествии времени собственный поступок начал казаться, пожалуй, не самым правильным. С чего я решила остаться с этим иномирным монстром? Не посчитают ли друзья мой выбор предательством?
- О, взгляни, там кафе, - вмешался в мои мысли непринужденный голос Мера, - Нам после сегодняшнего дня не повредит немного сладостей, так ведь? Тебе так точно. Как ты летать собираешься, если тебя тараканы воруют?
Ладно, некоторые плюсы у этого конкретного монстра все же имеются, стоит признать! Я бы высказала ему, что и так никуда летать не собираюсь, да и Винсент бы его, пожалуй, тоже унёс, благо размером с боевого пса. Но когда меня на полном серьёзе собираются накормить сладостями из "Бесовского соблазна", могу ли я отказываться? Ну то есть, теперь-то я знаю, что за учитель снабдил Мера местными деньгами, но это ж тем более стимул. Как же, делаю вклад в благое дело, обворовываю древнее зло!
Тьху, даже самой смешно. С другой стороны, как ещё отвлекаться, когда мысли в голове крутятся невесёлые, и самая неприятная из них - что Филю надо отсылать-таки к маме с отчимом. Там его, конечно, прибить могут - не со зла, а чисто по недосмотру, ибо пьют оба, как рыбы. Прошлый случай, что до сих пор в кошмарах является, с того и начался, что мама уплыла в обьятия перебродившей настойки и забыла спилить малышу рога. А уж чем все тогда закончилось, даже вспоминать не хочу - и так сегодня всяческого неприятного было недостаточно.
Так что отсылать братца не хочется, но оставить тут - смерть почти гарантированная. До чего бы в итоге принц не додумался, едва ли для меня это чем-то хорошим кончится. По этому поводу не особенно страшно (ученики нашей Академии бояться смерти перестают с первого курса), но вот младшего тянуть за собой не хочется. Эх, смогу ли привязать к нему духа-хранителя, как сделала мама Лис перед смертью? Может, Мер подсобит?
- Реальность взывает к Дени, - вмешался в мои мысли голос Мера. - Могу даже пентаграмму на тарелке нарисовать, если это поможет тебя призвать!
Встряхиваюсь и обнаруживаю, что уже сижу за столом, сладостями уставленным. И Зверь напротив: говорит вроде легко и даже весело, но смотрит серьёзно, немного расстроено.
- Да, - говорю. - О ерунде всякой. Ну там, мир рушится, я друзей предала, розочка вон на пироженке помялась... Ну все против меня!
- А что, - спрашивает он серьёзно. - Думать иначе, чем они - это и есть предательство? Мне вот так не кажется.
Я вздохнула и отправила в рот помятую розочку - нечего ей жить на свете, такой несовершенной!
- Не знаю, мы тут в этом, то бишь дружбе, не особенно разбираемся, сердечное спасибо твоему дядюшке. Приходится все познавать методом проб и ошибок, да-да.
На лицо Зверя набежала тень.
- Прости, - сказал он. - Легион... Я не вполне понимаю, почему он так поступает и чего в итоге добивается. С ним никогда не поймёшь наверняка. Но то, что он сделал с вашим миром...
- Ну, ровно то, что люди ему позволили, так ведь? - говорю со вздохом. - Отчего-то мне кажется, что попытки прибить Легиона только ухудшат и без того плохенькое положение. И это я молчу о том, что слишком уж твой дядюшка нарывался на такой вот исход. Вот потому-то я и не пошла с принцем, а сижу тут, с тобой.
Не только потому, конечно. Но той, второй причине, тут уж точно не время и не место.
- Забавно получается, - усмехнулся Зверь. - Получается, мир вовсе не от меня спасать надо.
- И не весь мир, а парочку особенно активных придурков, мечтающих его развалить. Причем спасти их мы должны не от кого-то, а от самих себя - та ещё задачка. Проще было бы и впрямь пойти да прибить какого-то монстра, цепями в недрах земли прикованного. Но тем жизнь от пророчеств и отличается, что не бывает в ней все однозначно. И к слову об этом: купишь ещё и Филе сладостей?..
Остроухий тут же пошёл выполнять просьбу, а я крылом, невидимостью скрытым, нервно повела - было чувство, что кто-то за перо дёргает.
"Дени!"
Кошу глаза и едва не падаю - из-за ширмы, за которой дамские комнаты спрятаны, одним глазком Марисоль выглядывает. Не настоящая, конечно... в том смысле, что она в принципе фальшивая, но иногда за маской скрыта Ана, а иногда это просто иллюзия, которая помогает отчитаться потом перед ректором о её праведности и чистоте. Дескать, сидела носочки вязала дома, денно и нощно, глаз не смыкая, и ждала, пока ты обо мне вспомнишь, мой господин.
Ну так вот, иллюзорная Марисоль ныне оторвалась от своих домашних занятий и рукой мне помахивала,
Я призадумалась.
Конечно, может быть ловушка, даже очень может быть, но да я и не котёныш беспомощный. А поговорить нам надо, ой как надо, пока все не рухнуло. Так решено! Помахала Меру, мол, отправляюсь в заплыв по местам для раздумий, и скользнула в комнату, дверь за собой прикрыв - кому захочется войти, тот резко вспомнит о делах каких-то неотложных и уйдёт. Да вон хотя бы в ближайшие кусты, почему бы и нет?
- Дени, - сказала иллюзорная Марисоль. - Времени мало, не знаю, сколько я ещё смогу изображать, что медитирую. В общем, мы во дворце, принц ушёл, сказал, что потренируется, дабы пар выпустить и с новыми способностями совладать, а после встретится с Императором и все с ним обсудит. Прихватил с собой Монтю за компанию, и кто знает, чем это кончится. Лис пытается сдерживать его, но сила хлещет из принца, как вода из прохудившегося сосуда. Потому будь добра, присматривай за Зверем, будь внимательна, спрячь понадёжнее все, что тебе дорого. Или я, или куколка - кто-то найдёт тебя, когда появятся новости. И да, Лис просила передать, что ты, разумеется, права, но она хочет быть рядом с принцем и сама остановить его, если понадобится.
От облегчения я чуть лужицей по полу не расплылась.
- Спасибо! Я думала, что мы больше не будем... союзниками.
Марисоль закатила глаза, и её облик на миг дрогнул, смешиваясь с чертами лица Аны.
- Во имя Тьмы, Дени, мы - колдуны. Рано или поздно жизнь все равно развела бы нас по разным углам, городам, а то и фракциям, но только дураки перестают из-за этого считать друг друга друзьями.
Наши взгляды встретились. Ну, Ана...
- Я вот призналась Монти, что люблю его, - вдруг выдала она. - А он сказал в ответ: "Я так давно ждал этих слов. Я могу сказать тоже самое, но предпочту и дальше доказывать делами". Представляешь? Все оказалось так просто и совсем не страшно... Я все обдумала. Брошу Академию, если мы выживем, выйду за Монтю замуж всему его семейству назло и открою лавку артефактов с Саном на пару. А если умрём - что же, буду хотя бы знать, что шанс на счастье был. При любом раскладе выигрыш, так ведь?
Выражение лица у меня, должно быть, было дивное. И это - циничная Ана, которая считала, что отношения могут только ради выгоды, а диплом Академии и последующая карьера колдуньи - самое важное, что может быть? Может, в некоторой степени балансировать на краю миру полезно - вон сколько дивных метаморфоз открывается, не сосчитать...
- Исчезаю, - сказала иллюзия между тем. - Будь осторожна, Дени. И, к слову... помнишь, ты жаловалась, что никогда и ни с кем не целовалась? У тебя вон целый Зверь теперь есть! Ещё и симпатичный, что в комплекте просто мечта всех девочек. Вот и попрактикуйся, не тормози! Демоны не подчиняются печатям, Легион на свободе, Зверь пришёл, наследник Империи - уродец, все, что мы знали - ложь, а мир может погибнуть в любой миг, так что ни один из них нельзя упускать.
Переход от серьёзного разговора к шутливому обескураживал, но, пока я хлопала глазами, Марисоль подмигнула и истаяла. Между тем, жизнь, как известно, полна удивительного и невероятного, потому что дверь вдруг задрожала под ударами, а мужской голос рявкнул:
- Ты что там делаешь? А ну открывай!
Я на пару мгновений подзависла от такого вот вопроса. И правда, чем же это таким интересным тут заниматься-то можно! Аж жаль исподволь стало беднягу, что таких простых вещей не знает. Собралась уже выйти и спросить, не нужны ли ему инструкции с картинками (чем Тьма не шутит), когда дверь вылетела из петель, являя моему взору... ректора?
- Где она?! - взревел он раненным буйволом. Ой, начинаю понимать...
- О чём вы? - блея, ресничками хлопаю, а сама бочком-бочком к выходу пробираюсь, ибо вспышки ревности у этого психа особенно опасны. Именно после них обычно его фаворитки таинственно пропадали без вести или гибли от несчастных случаев.
- Не играй со мной! Где Марисоль? Она входила сюда!
Ой, соленые мухоморы и просроченные реактивы...
- Простите, но здесь только я.
- По-твоему, я - дурак? - как по мне, так да, но вслух на такие вопросы вышестоящих утвердительно отвечать, к сожалению, не принято. - Я запрещал Мари общаться с тебе подобными. Что смотришь? Знаю, все вы прошмандовки, так и мечтающие подцепить богатого колдуна и сделать карьеру через его постель!
- А вам не кажется, что, если все женщины кажутся продажными, то проблема, возможно, не в них, а у вас в голове? - голос Мера, привалившегося плечом к дверному косяку, ранил краеугольными льдинками, а взгляд не обещал ректору ничего хорошего. Я едва не вздохнула от облегчения: при постороннем родственничек Императора, вполне вероятно, будет вести себя поадекватней.
Ну, насколько это вообще возможно для людей его типа.
- Молчали бы, юноша, - скривился глава нашего демонобоязненного учебного заведения. - Знаю, что Дибисиус крайне вам благоволит, но это вовсе не повод поучать старших. Эта особа не стоит защиты, ибо интересуется вами только из выгоды, этот тип сразу можно отличить. Уж можете мне поверить, мне известно о женщинах и мире поболе вашего!
- Вам ничего не известно ни о женщинах, ни о мире, ни даже о себе, - в голосе Мера прорезались какие-то подозрительно опасные нотки. - Но это легко исправить. РАССКАЖИ МНЕ!
И снова этот голос, вибрирующий в каждой частичке человеческого тела, отдающий тяжестью в затылке, горечью на языке, тот, которому практически невозможно не подчиниться. Мне повезло дважды: во-первых, Зверь обращался к другому, во-вторых, я буквально ощутила, как засверкали под иллюзией кончики перьев, сбрасывая наваждение. Интересно. Быть может, уничтожая уродства... то бишь, скрывая особенности, мы действительно теряем что-то крайне важное - не только для мировосприятия, но и для магии?
Между тем, с нашим ректором, как водится у императорской семьи, поразительно прекрасным (наследственную способность к иллюзиям не пропьёшь), стали происходить дивные метаморфозы. Сначала поплыла личина, обнажая черты не то чтобы радикально некрасивые, но уже тронутые старостью и какие-то очень простые, такие, на какие натыкаешься взглядом едва ли не каждый день, чтобы тут же равнодушно скользнуть мимо. Но это, как говорится, полбеды, куда больше пугало выражение его лица. Я даже не могу сходу сказать, чего больше было в этой гримасе: боли, страха, злости, растерянности, испуга, отчаянья. Он выглядел, словно капризный ребёнок, чем-то глубоко обиженный.
- Папа сказал, она не любит нас, - всхлипнул он с таким отчаяньем, что я, каюсь, шарахнулась к стенке. - Папа сказал, она умерла, потому что была плохой и хотела уйти от нас.
По моей спине словно прошлось мокрое перо. Ну да, поговаривали, что брат действующего Императора не особенно спрашивал мнение своей супруги насчет того, желает ли она быть с ним. Взял, увёз и нечего трепыхаться - любовь с первого взгляда, не бес нарыдал! Помнится, девчонки - такие же крысы помоечные, как и я - вещали, что, мол, роковая страсть и это все очень романтично.
Померли ещё на втором курсе, и, мне кажется, правильно.
Дуры были.
- Я ищу не такую, как она, - говорил мужчина между тем. - Ищу настоящую, но они все оказываются такими же. Все! Я люблю их, воспитываю их, пытаюсь исправить это уродство, что заложено в самой женской сути, но у меня ничего не получается! Каждый раз кажется, что я встретил ту самую, но опять - обманка. И мне приходится делать, как папа. Я вынужден их наказать! Потому что они вели себя плохо...
Честно, меня Легион так не пугал, как наш почтенный ректор в данный конкретный момент времени.
- Дени, идём, - позвал Мер, но меня к полу как приморозило, будто бы я перед ужасной нечистью: двинусь - и монстр заметит меня. Оставалось только стоять и слушать про несчастных девочек, которые все делали не так, которые не понимали, как же сильно их любят.
Мер, кажется, понял, что шоу не будет, потому что меня обняла тьма, и мгновение спустя мы очутились на улице.
- Я должен извиниться, - сказал Зверь тихо. - Ты не должна была этого слышать.
- Нет-нет, все в порядке, - я нервно дёрнула крылом, пользуясь тем, что второй пары конечностей не видно, и отвесила себе мысленного пинка, напомнив, кто тут опытная да многое повидавшая циничная колдунья.
Мер, судя по всему, не особенно поверил, но говорить ничего не стал - и на том спасибо. Смешно это: не пасовать перед всякими монстрами, сражаться в магическом поединке с самим сыном Легиона, не бояться смерти, колдовать, падая с лестницы, но замереть, испугавшись... человека? Ха-ха.
- Что ты с ним сделал? - вопросила я нервно. - Какое-то ментальное колдовство?
Мер поморщился.
- Я же Зверь, - его голос звучал так, будто в данный конкретный момент парень не особенно доволен этим фактом. - Я должен быть глазами, оценивающими людей, голосом, задающим вопросы, сердцем, слышащим ответы, разумом, способным оценить их... Ну, или как-то так написано в очередной группе пророчеств. Так или иначе, у меня есть соответствующие способности, просто я не пользовался ими раньше - знаешь ли, тяжело встретить преступника-человека, если больше половины жизни проводишь в лаборатории. И вот сейчас я думал, что наконец-то получу удовольствие от этой способности, причиню боль по-настоящему плохому человеку, заставлю его увидеть себя и ужаснуться.
- Ну, у тебя получилось.
- Да, - вздохнул Мер. - Только вот мне в итоге не захотелось его покарать. Мне стало его жаль. Правда, однако, в том, что девочек, попавшихся ему на пути, мне жаль ещё больше. Идём, Дени. Не волнуйся: он больше не потревожит ни тебя, ни Ану.
Послушно топаю следом, а сама раздумываю: и правда, с чего это я, идиотка в подкованных железом башмачках, решила, что вся сила Зверя - в жутком-жутком, страшном обличьи, клыках али когтях? Ведь даже на примере того же дядюшки-Легиона стоило бы понять, что могущество каждого демона, его главный дар заключается в том, чтобы влиять на умы людей. Какой скудоумный дурак решил, что главное и самое страшное в демонах - клыки да когти?
- Как-то нелогично это, - сказала Меру в итоге. - Почему именно тебе достался этот дар, а не твоему брату, например? Я не видела его, только слышала, и то мне показалось, что ему эта роль больше пошла бы.
- Так ты помнишь...
- Ага. Колыбельная и всякое такое.
- Ну да, - Мер не выглядел счастливым, наоборот, как-то даже сник. - Ну, ты понравилась брату, он сказал, у тебя очень красивые крылья. Я вас познакомлю потом, когда все это кончится.
- Может, лучше не надо? - вопрошаю осторожненько. - Мне заочного знакомства за глаза хватило, так сказать.
- О, он тебе понравится, - фыркнул Мер и добавил чуть тише. - Он всем нравится.
Я вспомнила высокомерие и категоричность, что сквозили в каждом слове братца, и сильно усомнилась в этом.
- И мы с мамой спрашивали у Мастера, почему именно меня выбрали в качестве Зверя. Я сказал, что брату это понравилось бы куда больше - судить других, разрушать, властвовать. "Вот", - сказал тогда Мастер, - "Ты сам отлично объяснил, почему он совершенно не подходит". И понимай, как знаешь!
Я открыла было рот, дабы спросить, кто такой этот самый Мастер, но тут же захлопнула. Это тот самый случай, когда мне потом с ответом ещё как-то жить! Вопрос, между тем, задал Мер, да такой, что я чуть маковку не принялась чесать.
- Я не совсем понимаю, - сказал он. - Почему Ана так долго продолжала играть по правилам этого чудовища, когда рядом был Монти? Он ведь совершенно очевидно обожает её.
- Ну... Понимаешь ли, мы, девушки, иногда бываем дурами, - сказала я честно. "Те, которые выбирали твоего брата, а не тебя, особенно" - добавила мысленно.
Вслух продолжила иное:
- Ректор нравится многим. Он красивый, властный, родственник Императора опять же. Многие принимают его маниакальную жажду контроля за ту самую роковую страсть, о которой пишут в книгах. И потом... Пусть магии ему досталось немного, но он мог бы стать отличным трамплином для карьеры - для Аны это был приоритет.
- Судя по особняку и воспитанию Монти, он также не самый последний человек, - отметил Мер вполне резонно. - Как можно выбрать игру в любовь вместе с чудовищем, если рядом есть человек, который может предложить любовь, притом взаимную?
И что тут скажешь?
- Мы - люди, - отозвалась просто. - И часто предпочитаем иллюзии и чудовищ, потому что любить, знаешь ли, страшно. А вдруг предадут и причинят боль? Когда вы оба - всего лишь участники спектакля, два лжеца, использующих друг друга, это не так уж ранит, а вот если все искренне, то ставки сразу куда как выше. И потом, разрушить иллюзию сложно. Иногда маски врастают в нас так, что не отодрать.
Зверь хмыкнул и явственно решил не продолжать дурацкую приятную тему. Впрочем, судя по его несколько... неуверенному выражению лица, нам просто предстоит сменить беса на лича.
- Я прихватил сладостей для Фили, - сказал он осторожно, будто шёл по заколдованному полю. - Но вообще обдумай, пожалуйста, возможность того, чтобы отправить его на пару дней к моей маме. Нужно как можно быстрее восстановить его энергетический баланс, иначе, возможно, у него никогда не вырастут крылья. Я понимаю, что для тебя это может прозвучать странно, но моя мама - весьма приятная и заботливая, Филя будет под защитой там. То есть да, разумеется, она демон по вашим меркам, но тебе пора привыкнуть, что ты сама тоже... ну ты же осведомлена, что у людей не растут крылья, рога и хвосты, правда? Однако, вы не совсем... обычные крылатые, и ваши энергетические контуры нестабильны. Если не помочь твоему брату теперь, он может никогда не стать полноценным демоном, понимаешь?
Сначала я чуть было не заорала по привычке да из скудоумия, мол, "Зачем ему крылья, как я отдам ребёнка ужасной Императрице демонов, мы самые что ни на есть люди" и прочая ерунда в том же духе, выросшая из наших не особенно умных предубеждений. Потом, правда, задышала глубоко, задумалась и сама себе отвесила хорошего мысленного пинка.
Очнись, дура-Денька! Мир висит на волоске, и подвесил его там не кто-нибудь, а бывший бог Света, ветер, единый в тысяче лиц и ещё более безумный, чем сотня наших одиозных колдунов. Он не остановится, не засомневается, его, что бы там ни думал принц, невозможно уничтожить. Да и парень, с которым мы нынче вышагиваем по освещёнными солнцем камнями Академической площади, действительно тот самый Зверь из легенд. Да, он совсем не такой, каким мы его представляем, но да у людей, как показывает практика, в некоторых вопросах убогое воображение.
Факты безжалостны - мир рушится. От этого не спрячешься в подвале, не затихаришься под кроватью, не переждёшь в деревенском домике, спрятавшись за шеренгой бутылок. Этому нужно просто честно смотреть в глаза - колдунья я или нет? "Каждая правда, непризнанная нами, падает нам на шею цепью" - так всегда говорил магистр Бал.
Я могу, конечно могу спилить Филечке рожки и отправить к нашей маме. Но надо быть честной, хотя бы с собой: это все равно, что укрыться одеялом, когда по твою душу пришла голодная сущь.
Нет, мы, колдуны, если и прячемся под одеялом, то только для того, чтобы активировать печать посмертоносней!
Отпускать Филю... страшно. Я читала, демоны порой жрут более слабых сородичей. Что они сделают с ним, если крылья так не отрастут? Да и вообще, если он станет демоном, то что, присягнёт Зпадному Престолу? И не убьёт ли его тайком Легион, ненавидящий нас, уродцев?
Столько вопросов, а все же иногда надо рисковать и отпускать ребёнка, если хочешь, чтобы ему помогли отрастить крылья.
Если хочешь спасти.
- Что же, давай так и поступим, - сказала быстро. - Только и Чучу отправим тоже, хорошо?
- Ну разумеется! - Мер просиял и закивал головой, как болванчик. - С ним будут и Чуча, и Рат. Да и мы потом подтянемся, только закончим... здесь.
Ну да, закончим. Так и воображаю, что женится Мер в будущем на какой-нибудь прекрасной демонице с ветвистыми рогами и будет ей домой письма писать. "Извини, дорогая, я хотел бы поспеть на ужин, но у меня тут, понимаешь ли, Армагеддон" - пожалуй, в его устах подобная фраза обретёт куда больше глубины и смысла.
А вообще, рано ещё ему жениться на какой-то там крылатой девице! Он молоденький совсем, ему ещё гулять и гулять. Но вот потом, когда меня уже и не будет давно, тогда, конечно, пускай женится. Только на прекрасной, умной и чистокровной, а не каком-то мутанте вроде меня! Чтобы крылья были не совиные, дурацкие, а красивые, как у цапли там, фламинго или утки-мандаринки! И чтобы она в сторону его брата даже не смотрела, чтобы не искала показного пафоса и точно знала, что Мер - идеальный!
Хочу, чтобы она его...
Отчего-то стало грустно.
- Я уже предупредил Рата, - сообщил деловито Зверь. - Он сам все объяснит маме, она как раз для твоего братца святилище приготовит, чтобы ему поклонялись...
Чего?!
- ... не переживай, в его честь просто проговорят несколько воззваний, чтобы его демоническая сущность напиталась.
- Это так мне крылья лечили?
- В том числе, - сказал Мер безмятежно. - Но там мама со своими Жрицами занималась, а они у неё много чего могут последние годы. К сожалению, Филе Жрицы не помогут, ибо он мальчик. А вот тебя даже вписали в реестр малых степных божеств, как покровительницу мудрости и одну из маминых вилий.
- Ага, - сказала я. - Мудрости. Покровительница. Я! Да у меня мозгов, как у золотой рыбки!
- Поверь, хуже было бы, считай ты себя самой умной и просветлённой - вот тогда да, беда. А так мудрость с годами ко всем приходит, так или иначе, а задатки у тебя более чем есть. К тому же, это просто формальность! Ну, поучаствуешь в паре сезонных ключевых ритуалов, поможешь принести на крыльях дождевые тучи, энергией с просителями поделишься... Это тебе не демонологи, никаких пентаграмм и будущих владык мира, неспособных завоевать даже ближайший сортир. У мамы последователей немного, но они статистически несколько адекватней - в большинстве своем ведьмы, шаманы да шаманки. Есть, правда, некоторые оригиналы, но к ним тебя пока не подпустят. Так что не нервничай!
- Да чего мне нервничать, если меня в реестр малых степных богов вписали! - хихикаю чуть истерично. - Мер, стесняюсь спросить: а с чьей лёгкой руки я мудрости покровительствую? Мне просто по-человечески... то есть, по-демонически интересно.
- Мама так решила, - спокойно отозвался Зверь. - У тебя крылья совушки, а хвост, кажется, будет лисий, что говорит о мудрости. Ну, она так считает. И чувствует, что важнее. К слову, о крыльях. Полагаю, они у тебя уже достаточно окрепли для полёта. Попробуем?
Интересно, у меня очень очевидно задёргался глаз?
- А давай потом, - быстро-быстро киваю сама себе. - У нас ещё дел много, и вообще...
- Дени, - а смотрит-то как лукаво. - Ты что, боишься?
- Ещё бы! - огрызаюсь мрачно. - Сам бы, небось, не был зело смелым на моём месте. В меня такие выверты природой не заложены!
- Дени, для ветров нет ничего природнее полёта, - говорит терпеливо. - Это так же, как дышать.
- Для ветров - может, - огрызаюсь. - Но мы, человеки, летать умеем, но недолго и, как правило, с летальным исходом. Ну что смешного?
- Да так, вспомнил, как папа учил меня летать. Подумал - почему бы и нет?
И он на меня напал! Я даже пискнуть не успела, как была вероломно подхвачена ужасным Зверем. Последний был страшен и кошмарен настолько, что даже держал меня на руках осторожно, бережно и при этом так, чтобы не повредить крыльям. И в общем-то этому вероломному нападению я где-то даже в глубине души порадовалась, потому что пахло от не-эльфа очень хорошо, а тут ещё и Ана со своими советами... В общем, пока я думала не о том и не вовремя, чёрные крылья вдруг распахнулись у Мера за спиной, в открытом виде оказавшись по-настоящему огромными, он прыгнул вверх, и мы полетели.
Орать я все же не стала - сдержалась, просто сжалась, зубы сцепив, и зажмурилась.
Нет, высоты я не особенно боялась, но одно дело - просто высота как она есть, когда сидишь себе на крыше Академии. Там все хорошо, следи, главное, чтобы какой доброжелатель вниз не спихнул.
Полёт в объятиях крылатого - штука совсем другая. Ты всем телом чувствуешь, что под ногами нет ни клочка земли, что нет никакой опоры, а ещё - как пружинит воздух под его крыльями, как беснуются вокруг ветра, какие мокрые облака на самом деле... Ой, Мать...
- Открой глаза, Дени! - а голос-то какой ласковый, умиротворяющий. Как не подчиниться?
Что сказать? С высоты все всегда красивей, потому что не видать ни грязи, ни несовершенства. Мир прекрасен с высоты, быть может, потому крылатые некогда и стали богами - если видишь каждый день красоту, рано или поздно станешь её частью, так мне кажется.
Не подумайте, Ородио я всегда любила, как любят... ну, не знаю... совершенно безумную бабушку, которая хранит в шкафу пованивающий труп почтальона, но печёт тебе замечательные оладушки. Но видеть свой город вот так вот было совершенно другим переживанием.
Он был величественным, многоцветным, сияющим от магии, перевитым венами рек.
- Это прекрасно, - прошептала я.
И вот тогда Мер меня уронил.
Я опять не заорала, но на этот раз просто потому, что дыхание перехватило. Воздух свистел в ушах, ужас сковывал движения, затопил сознание, дыхание смерти, казалось, холодило кожу... вот и площадь близко, я рухну прямо на голову статуе Великого да Безумного - то-то Легион порадуется!
Стало смешно. В венах запузырилось несвоевременное веселье, душу затопила злость, и я раскинула руки, будто жаждала обнять все разом: площадь, статую, Черного Жнеца, что придёт по мою душу, этот мир, который все же слишком красив, чтобы рушиться...
За спиной раздался треск ткани - прощай, форма, я буду скучать! - и крылья распахнулись во всю ширь, принимая первый удар воздуха, болезненный и сладкий. Носки моих ботинок чиркнули по остроконечной каменной шляпе, но крылья, поймавшие ветер, уже поднимали меня выше и выше, к небу.
Мер прав - ровно так же природно, как и дышать. Кстати, об этой крышке от отхожего горшка...
Этот придурок торчал на крыше здания Суда, крылышки чуть развел - чисто горгулья. У меня от этого зрелища ярость глаза застелила и дыхание открылось - сто сорок пятое, не иначе. Сначала замахала крыльями судорожно, но так только вверх поднималась все выше да уставала все быстрее. Пришлось тактику сменить, попытаться парить... И тут-то до меня дошло, что ветер живой, объёмный, упругий, он говорит, достаточно только услышать, почувствовать потоки воздуха, поймать нужный, вовремя сменить один на другой. Несколько кругов вокруг площади - и вот я уже несусь в сторону этой... черной сволочи.
- Ты!!...
Не знаю, что за чары Мер наложил на людей внизу, но в том, что они были, сомневаться не приходится: на то, как по крыше катаются условные ангел да демон, обратили бы внимание даже в переполненном магами Ородио.
- Ты! - вопила я. - Сбросил меня! Я чуть не разбилась!
- Ну не разбилась ведь, - выдал этот гад, и я принялась изо всех сил лупить его кулаками да крыльями - откуда только что берётся?
Ужасный Зверь не особенно сопротивлялся, только тихонько фыркал и вещал что-то успокаивающее.
- Ты же сама понимаешь, что летать можно учиться только так, через риск и в одиночку. Я не позволил бы тебе умереть, но упасть ты все же должна была. Дени, прекрати, ну... Отлично же все получилось...
И так он меня разозлил, что просто слов нет! Ещё и сам по себе красивенный в этой крылатой ипостаси, куда уж там эльфийской: лицо узкое, хищное, глазищи эти раскосые с вертикальным зрачком, хвост кошачий мне ногу обвил, а уж какие губы... Как там Ана говорила?
В общем, нечто неведомое у меня в голове замкнуло, видать, о воздух стукнулась. Я его поцеловала - хотя, справедливости ради, Зверь эдакому покушению на собственную честь не сопротивлялся, а где-то даже активно содействовал.
И я честно не знаю, чем бы дело кончилось, ибо мы как-то уж очень увлеклись (А что? Я мир спасаю, между прочим! Несколько нетрадиционным способом, но Легион прав, что-то в этом есть. Но нет, запатентовать не дам!), но друг от друга нас оторвал низкий, вибрирующий, пробирающий до самых внутренностей звук труб. Не знаю, как у Мера, но у меня романтическое настроение тут же пошло на убыль. Он почувствовал и тут же отстранился - тактичен даже в этом, вот ведь!
- Что это? - спросил он удивлённо.
- Это, - говорю, - Траурные трубы. Наш Император преставился, да здавствует новый.
Мер тут же посерьёзнел, а черные крылья, невесть когда устроившиеся поверх моих, чуть сжались.
- Значит, разговор Дана с человеческим отцом пошёл не по плану, - резюмировал Зверь.
- Ну отчего же, - я криво улыбнулась. - Думаю, все случилось ровно так, как задумывалось.
- И что, теперь к власти придёт брат Дана?
- Какой брат? - в наших рядах определённо наметилось некоторое недопонимание.
- Мер, окстись, наш принц прикончил своего братца, ещё когда мы были на первом курсе. Хотя, справедливости ради, старший попытался убить Дана первым, так что...
Мер что-то едва слышно пробормотал сквозь зубы - видимо, в очередной раз восхваляет подарки этого мира. Ну-ну...
- Летим домой, - сказала ему. - Надо поспешить.
Он тихо вздохнул, как-то странно глядя на меня. Я тоже посмотрела... подумала, покраснеть или нет... поняла, что на эту ерунду точно нет времени, и быстро спросила:
- Не зачаруешь одежду?