Глава 4. О познании мира, детских игрушках и неудобных вопросах
Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!
- Я буду жить с тобой, - сообщил мне Мер, и к таким вот несрастухам меня в Академии не готовили.
- Абсолютно исключено.
- Это почему? Общежитий тут нет, ты меня вызвала, мира я не знаю, так что вполне логично, что я расквартируюсь у тебя. Мне кажется, это в целом входит в рамки нормального, когда заключаешь контракт с существами из иномирья.
Так, обо что бы тут побиться головой?!
- Это нормально, когда вызываешь демона, и то не всегда!
- А я тебе чем не демон?
- Ха-ха, - говорю мрачно, - Ты себя в зеркале видел? Ты - самое мало похожее на демона существо, которое я встречала в своей жизни - и дело не только во внешности, если что!
- Да, - вздыхает остроухий, - Не ты одна так думаешь.
Ещё и кончики ушей опять опустил потешно, словно обиделся. Ха! Ещё бы ангелом назвался, дурачок (ужасные, говорят, иномирные твари, жестокие и особенно к убийствам охочие - им в Светлой Империи поклоняются). Да и вообще, если уж на то пошло, я, может, и переживала бы на его счёт - как-никак, из пентаграммы вылез - но сама несколько раз видела, как эльфик пересекает защитные руны, для всяческих сущностей совершенно непроницаемые, так что уж по этому поводу можно быть спокойной.
- С демонами что хорошо - их ничем, кроме душ, кормить не надо. А вот существам вроде тебя, из плоти и крови, подавай и первое, и второе, и компот - особенно мужикам. Потому-то вас в пентаграммах находить и невыгодно.
- Кто может сравнить душу с первым, вторым и компотом?
- Тот, кто голодал хотя бы недельку.
Мер поморщился, но спорить не стал - вот и умница, вот и молодец. А то мне есть что вспомнить на эту тему - свои четырнадцать, например, то бишь первый курс, что по сей день иногда в кошмарах является.
- Мер, - говорю, - Серьёзно, у меня денег нет на такие вещи.
- Я могу заплатить, - тут же оживился ушастый, - Это же логично! Мне учитель дал сто ки на мелкие траты, когда мне обучение в этом мире устраивал. Этого хватит?
У меня чуть глаз не задёргался. Шутит или нет? Смотрю подозрительно, но парень, вроде как, серьёзен.
- Хватит, - говорю, и жадность прямо-таки в муках корчится, но все же добавляю, - Ты за эти деньги можешь снять себе дом в районе Колдунов Второго Круга на весь семестр, ещё и на девиц из Весёлого Квартала хватит.
- Нет, полагаю, мне будет попроще в обществе того, кто знает о моём иномирном происхождении.
Я тихонько выдохнула и дальше возражать не осмелилась - кто же отталкивает удачу, когда она сама плывёт в руки? Даже если Мер взвоет и сбежит из моего дома на третий день (что, скорее всего, произойдёт), какую-то часть его сбережений я смогу прикарманить в качестве аванса. А что? Ему все равно учитель ещё даст - судя по всему, семейка у него даже богаче и родовитей, чем я могла себе вообразить. Плохо, конечно, что он узнает о Филе - но он не из нашего мира и, что уже очевидно, надолго тут не задержится: слишком уж наивен мальчишка для этого мира, слишком много в нём честности, принципиальности да веры в то, во что верить не след. У таких два пути - они или ломаются, или умирают на баррикадах опасных идей. Надеюсь, в этом случае будет первое, а не второе.
- Идём, - говорю, - Заодно на базар заскочим! Он аж возле порта, идти далеко, так что - ножками, ножками!
- А я слышал, тут неподалёку есть какой-то Ночной Базар...
- Туда студентов не пускают. И вообще, хотел ты посмотреть мир? Вот я тебе заодно экскурсию и проведу! - потащила эльфа прочь, вот так вот щебеча. Не хватало ещё с Хабой столкнуться! Как-то не готова я сызнова обсуждать перспективы сотрудничества с их Гильдией, да-да...
Вот мы и пошли дворами да закоулками, все больше углубляясь в портовую часть города. Мер все по сторонам глазел и, несмотря ни на что, в его лице то и дело проглядывало восхищение. Оно и понятно: Ородио - как публичная казнь или война, то бишь уродлив, жесток и страшен, но все равно необъяснимо притягивает людей. Мы, те, кто смог в городе обустроиться и получить карточку местного жителя, всегда гордимся этим, будто получили пропуск в мистическое Заречье, где мёртвые обретают свободу и счастье. Вот и я, хоть спешила домой, а все равно повела Мера по самым старым улочкам, живописным и внушающим безотчетный трепет.
Конечно, мы пару раз по дороге натолкнулись на трупы разной степени свежести, но это, как говорится, уже издержки.
Так или иначе, я дождалась, пока полукровка залипнет, разглядывая один из Черных Фонтанов, и завела осторожненько разговор.
- Слушай, ты же знаешь, что не прав насчет Аны?
Мер поморщился.
- Разумеется, я не имел права высказывать суждения о личной жизни леди, - сказал он, - Просто негодовал, даже не столько из-за её поведения, сколько из-за самой концепции. Откуда ей знать? Вдруг он полюбил бы её - настоящую, по-настоящему? И не надо на меня так смотреть; конечно, это маловероятно. Любовь нечасто встречается, ставки и так безумно высоки, а уж прятаться под маской, лишая себя и так мизерного шанса...
- Мер, прежде чем судить, ты должен знать: наш ректор выбирает себе фаворитку каждые лет пять-семь, - сказала я тихо, - Это всегда девушка не из городских, из класса три-четыре. Ему нужна не просто какая-нибудь, а неопытная, наивная жертва, неспособная оказать сопротивление и похожая на его первую любовь. Та девица умерла - уж не знаю, покончила с собой, не выдержав такого-то счастья, или нечто в этом роде. Вот он и находит замену - и, скажу тебе по секрету, если выбранная на эту роль вдруг ведёт себя неправильно, гибнет при странных обстоятельствах. Так что, если бы не фальшивая Марисоль, он нашёл бы кого-то другого, действительно беспомощного.
Мер вытаращил глаза.
- Но это значит, что Ана в опасности!
- Она знает, что делает, - улыбнулась я коротко, - Её защищают чары нашего круга и собственная хитрость, она куда могущественней, чем думает большинство учителей. Их с ректором великая любовь - противостояние двух хищников, а не отношения между охотником и жертвой, как он привык. В этом смысле повезло, что он не особенно сильный колдун - посадили в это кресло, ибо дальний родственник Императора, пусть и бездарный, как бревно; его сил только и хватает на то, чтобы поддерживать долголетие и красоту. К слову, на внешность и происхождение многие провинциальные дурочки и ведутся - Ане ещё и завидуют некоторые! Сами не представляют, что их миновало. А, и ещё: ты должен понимать, что Ана не с самого рождения хорошо умеет обращаться с мужчинами такого типа и накладывать высшие чары обольщения. Ей пришлось научиться, и лучше тебе не спрашивать, как.
- Я... - он замолчал, и в глубине глаз появились злость и беспомощность, - Это ужасный мир. Я начинаю понимать, почему этот ваш Зверь захочет его уничтожить. Так не должно быть!
- Ну, мы вызываем демонов - значит, чем-то на них похожи.
- Шутить изволишь? Да я биться об заклад готов, что все мало-мальски приличные демоны, заслышав зов из вашего мира, цепляются за дверные косяки и рыдают дурными голосами, вопя что-то на манер: "О, нет, только не к этим безумцам, лучше развоплотите меня на пару-тройку веков, мне не нужны пожизненные кошмары!" А потом, после вызова, впадают в повальное пьянство или острое депрессивное расстройство, что, между прочим, весьма пагубно для бессмертных.
Смеха я сдержать все же не смогла.
- Я вот смотрю на тебя и думаю - родители любили тебя, да?
- Очень, - парень улыбнулся так светло и тепло, что у меня защемило сердце, - У меня замечательная семья, хотя и немного... странная. Но, знаешь, мы счастливы.
- Ясно, - сказала я, - И какие они, те, кто тебя воспитывал?
- О , - улыбка стала ещё шире, - Ну, я всегда был с братом. Он немного... ну, чем-то похож на принца по характеру - настолько, что во мне даже ностальгия проснулась, но более прямолинейный и менее закомплексованный, не так озлоблен на мир. Брат всегда готов меня защитить и сметает любые преграды, как шторм - он же северный полуденный ветер. Мама, она, ну... крылатая кошка, восточный полуночный ветер, а ещё, некоторым образом - воплощение любви. Отец чуть строже, но это показное: на самом деле он очень умный, хитрый, постоянно язвит и подшучивает - западный ветер в волчий час, как-никак, но на самом деле у него огромное сердце. Есть ещё учитель... ну, это именно он устроил меня здесь, и нрав у него тот ещё, но ради своих он наизнанку вывернется... полагаю, даже буквально, если надо.
- А учитель твой какой ветер?
- О нет, он не из крылатых.
- А, ясно! - ничего не ясно, на самом деле. Ох уж мне эти ребята, которые шибко поэтическим красноречием ушиблены! И вот пойми ты: не то он под "крыльями" подразумевает родовитость, не то магическую одаренность, не то ещё что...
- Ещё у нас есть друг семьи, его женщины, сын и дочь. Он как бы наш садовник, но в то же время... там все сложно, в общем. Его сын ещё маленький, а дочь, кажется, собирается сбежать с бродячими музыкантами - ну, это если её мама номер один не узнала.
- Ага, - сказала я, - Мама номер один. Бродячие музыканты. Ясно. Забудем, пока я не сошла с ума похлеще, чем профессор Бал. Скажи лучше, а ты вот какой ветер?
- Я - западный полуночный, - порадовал меня этот невозможный иномирец.
- Красиво звучит... Это потрясающе, что ты веришь в любовь, правда. Но, понимаешь ли, здесь не время и не место для таких вещей.
- Мой садовник говорит, что для таких вещей всегда время и место, пока у тебя есть сердце.
- Хорошее уточнение, - хмыкнула в ответ, - Главное, чтобы то самое, которое есть, от излишней мечтательности не перестало биться.
- Десять киили за вот эту пародию на мясо? Пять, и ни монеткой больше!
- Это отборная индюшатина!
- Да она, по-моему, при жизни была крысятиной!
- Это ты, что ли, по себе судишь?
- Достаточно, - голос Мера, разом как-то подозрительно похолодевший, ворвался в этот активный диспут, - Сия птица, разумеется, не была крысой, однако почила довольно давно и, как я подозреваю, своей смертью - от старости. Между тем, вы оскорбляете клиентку, что и вовсе недопустимо. Мы поищем другую лавку. Идём, Дени.
Мы с торговкой, подбитые, так сказать, на самом взлёте красноречия, посмотрели на остроухого с нескрываемым недоумением (я, признаться, и вовсе успела подзабыть о его существовании). Полукровка, однако, присутствовал рядом и был неумолим, как кабздец: осторожно, но твёрдо взял под руку и отволок к каким-то напыщенным торговцам, которые втридорога продали нам мясо.
Естественно, я надулась и попыталась объяснить этому ушастому недоразумению, что это - марнотратство как оно есть.
- Иногда за вежливость стоит платить, не торгуясь, - выдал этот доморощенный мудрец, - Она - признак добросовестного отношения к работе. Да и, коль уж на то пошло, я имею право голоса и официально заявляю: есть индюшачью мумию я не готов.
- А что такое мумия? - сдуру вопросила я и получила в ответ жизнерадостную лекцию о том, как кому-то крючками взбалтывают мозги через нос.
Уж сколь я не впечатлительна, но воображение богатое, потому остальные покупки прошли мимо меня, как в тумане - кажется, на то хитрый иномирец и рассчитывал. Да что там, у меня даже корзину забрали, ненавязчиво так, но непреклонно - что-то насчет того, что девушкам носить тяжелое не стоит и так далее по тексту. Потом он и вовсе залип над магическими благовониями, и вот тут я сочла за лучшее отойти: подбор материалов для колдовства - дело интимное, тут никто не должен стоять над душой и дышать в затылок, поминутно задавая вопросы разной степени глупости.
Между тем, на площади Имени Легиона явно творились какие-то народные увеселения. Не желая быть задавленной в толчее, я вспрыгнула на ограду, пробормотав заговор левитации, и уставилась на вполне привычную картину досуга местных жителей - они вешали светлых шпионов.
На самом деле не факт, конечно, что несчастные действительно как-то там предали - скорее всего, перешли дорогу кому-то из колдунов или наговорили каких-то глупостей на подпитии, что было подслушано не теми ушами. Настоящих светлых не так уж просто поймать - на то они и монстры. Да и вообще, мало ли, кого они там сняли с очередного корабля!
Но я все равно испугалась, потому быстро перенастроила зрение, проверяя, но, слава Матери, нет - Лисы среди них не было.
- Мы в порядке, - прозвучал за спиной голосок куколки, - Не оборачивайся и не тревожься, у нас все хорошо. Нам приятно, что ты волнуешься.
Я не стала даже кивать - и так все понятно, просто отвернулась и стала смотреть на реку, ибо никогда не умела по-настоящему приобщаться к общественным гуляниям. Скучный я человек! Мне нравится любоваться вереницей кораблей, проплывающих под мостом, и думать о тайнах.
У нас всех, собравшихся под крылышком профессора Бала, есть секреты, более или менее опасные. Некоторые из них можно доверить широкому кругу, тому, что собирается по вечерам в уютном подвале, некоторые мы оставляем для себя и тех, с кем связаны более мощными клятвами и узами. И да, Лиса знает о Филе - и что на самом деле произошло в вечер, когда я забрала его из дома. А я... знаю, кто она такая и, как ни странно, без сомнений умерла бы за этот секрет.
Что поделать? Мы - колдуны, у нас не бывает друзей, но бывают близкие союзники и долги. А ещё любой из нас хранит множество тайн; маска за маской, как в ежегодных карнавалах в честь Дня Всех Проклятых. Интересно, понимает ли Мер хотя бы примерно, куда попал?
Ведь он, наверное, единственный из нас, у кого нет особенных тайн...
- Дени? Что там?
Вот, только вспомни - и явился, чудище остроухое. Стоит под заборчиком, смотрит снизу так проникновенно, доверчиво - ох уж эти эльфийские глаза...
- Ничего, - говорю, - Люди развлекаются, празднуют удачную охоту. Давай не лезть в толчею? У меня дома ещё дела есть.
- Ладно, - улыбнулся полукровка, - Я только за - если честно, не очень люблю шумные сборища.
- Ну, в общем, это здесь.
- Э... красиво, - выдал Мер, - Чем-то мой дом напоминает.
Я оценивающе оглядела переполненный призраками грузный мрачный особняк, от которого фонит тьмой на всю улицу. Тоже мне, юморист нашёлся... Разумеется, именно в таких вот помещениях живут знатные эльфы, какие уж тут сомнения?
С другой стороны, настрой у эльфёныша правильный, вдохновляющий; чем дольше он задержится, тем больше мне от него денег перепадёт. Я мысленно помолилась Матери, чтобы госпожа Мокрица потерялась где-то в коридорах или снова обреталась по соседству, подпитываясь энергией старинного кладбища, но не тут-то было - призрак была тут как тут.
Не зря, видимо, говорят, что Тьма, как и любое божество, не выносит малодушных молитв - моя призрачная домовладелица обнаружилась тут же и с ходу пошла вразнос.
- Хахаля привела, - завопила она с места в карьер, - Одного маленького уродца мало, второго хочешь? Учти, за эти делишки - двойную оплату. Ну, или можешь меня на разок в своё тело впустить - это эльфийское отродье ничего так... и...
Из-за спины повеяло каким-то подозрительным холодом, зашелестело, будто по спине прошёлся ветер - тот самый, западный полуночный, пахнущий грозовой свежестью, солёной водой и кладбищенскими фиалками. Я хотела было обернуться, но руки Мера легли мне на плечи - какие-то до странного тяжелые, но даже не в физическом смысле, а в ментальном, словно придавило вдруг невыразимой тяжестью отчаянья, когда не то что голову повернуть - сделать вдох не можешь.
- Вы уходите, - прошелестел голос за спиной, и у меня от него все волоски на теле встали дыбом - подозреваю, даже в самых интересных и сложнодоступных местах. Родимые пятна на спине вдруг пронзило болью, резкой и сшибающей с ног, и в глазах потемнело.
А потом госпожа Мокрица ушла, в самом прямом смысле этого слова: беззвучно развоплотилась, будто и не было тут таковой.
Я в ужасе скосила глаза на амулет Призрачной Защиты, призванный присматривать за выполнением нашего с домовладелицей контракта и оберегать её от моих злодейских посягательств. По счастью, с точки зрения артефакта никаких правонаружений не произошло - он продолжал источать ровный красный свет, и не думая переходить в боевой режим или звать Чёрную Стражу.
Между тем, тяжелые руки исчезли с моих плеч, и мгновение спустя голос Мера, вновь обычный и светский, произнёс:
- Вообще-то я не склонен относиться с предубеждением к эктоплазменным формам жизни, но порой их психическое состояние оставляет желать лучшего. Полагаю, этой особе давно пора было уйти на перерождение. А ты как считаешь?
- Полностью согласна, - сказала быстро, - Со всем и авансом.
Вот вы хотели бы спорить с кем-то, кто призраков развоплощает без специальных ритуалов, чуть ли не по щелчку пальцев? Я точно не хочу. Невольно задумалась, не было ли в роду у парня тёмных эльфов - такие штуки больше им свойственны. С другой стороны, видала я как-то представителей сего народа, и их уж ни с чем не спутаешь, особенно зубищи.
- Очень мило, - выдал между тем Мер, с удовольствием оглядываясь по сторонам, - Мне нравится. Тут есть домашние духи?
Я смотрела на остроухого со все возрастающим подозрением; пусть хоть небеса на землю падают, но не может существу, наделённому природной магией, быть комфортно в такой обстановке. А это было не показное: тьма ластилась к нему, обнимая и лаская, будто любимого ребёнка.
Мне с запозданием, как распоследней дуре, стало страшно, сразу и основательно. Что он такое?!
- Дени? - остроухий заглянул мне в глаза, и...
Хм. Интересно, а где госпожа Мокрица? Видимо, таки улетела на кладбище. Ну что же, призрак с шеи - студентке легче!
- Так что, покажешь мне, где жить? И покупки надо оставить, - сказало остроухое недоразумение. Все же, если подумать, повезло мне его призвать! Пусть он и малохольный, но стратегически и финансово полезный, как пишут в умных исторических книгах о завоёванных землях сомнительного толка. Чем эльфы хуже?
Бывали у вас случаи, когда вы покидали один дом, а возвращались словно бы в совершенно другой? Вероятно, ответ - да. Предполагаю, это совершенно обычная история для тех, кто уезжал на долгие годы и прошёл немало дорог вдали от родимых пенатов. Ещё, думаю, вернуться и застать дома совершенно незнакомую картину - нормальная практика для счастливчиков, попавших в излом реальности (вот уж не приведи Тьма - проснуться единожды и понять, что никто тебя не узнает, и жизнь твоя - совсем не та, что помнишь ты). Ещё такая ерунда может быть, если уходил утром один человек, а вечером вернулся совсем другой. Такое тоже случается: бывают такие дни, которые, кажется, длятся годы и тысячелетия, навсегда меняя тех, кто их пережил.
Шутка в том, что я ни в одну из описываемых категорий не попадала, но, зайдя в комнату, все равно ущипнула себя - проверить, значитца, не сплю ли я или не проглотила ли где-то походя галлюциногенных грибочков.
- Это что тут такое происходит?!
Кажется, голосок мой сорвался на пребанальнейший визг, потому ужасные чудища, творящие неведомые бесчинства, изволили обернуться и посмотреть-таки на меня.
Ну, из хороших новостей - Филя был просто счастлив.
- А, хозяйка, - Чуча смущенно затоптался, - Я боялся, что ты того... не поймёшь, но твой зачёт по демонологии решил сделать Филе подарок.
Я со спокойствием совершенно охреневшего от жизненных поворотов человека осмотрела ещё раз горы игрушек, сладостей, украшений и какой-то ещё совершенно невнятной, но явно дорогостоящей ерунды.
- Ага, - сказала я. - И откуда он это все взял?
- Говорит - позаимствовал, как еду вчера.
Я сдавленно простонала, опасаясь даже предположить, сколько это все может стоить. Да случись оказия, меня за воровство в крупных масштабах судить будут!
- Вы понимаете, что меня исключат, если поймают? - вкладываю в вопль все отчаяние всех мировых народов, но Рат непрошибаем - распушил хвосты, чтобы Филе сподручнее было с ними играть, да ещё смотрит с укоризной, будто я его своими словами обидела, и зло стрекочет.
- Эм... Говорит, воровал у самого Легиона документы, - быстро перевёл с бесовского на человеческий Чуча, - Просит не оскорблять его предположениями, будто он может попасться этим с размаху прихлопнутым примитивным людишкам... Вот не смотрите на меня так, хозяйка; я просто того, цитирую.
- Ясно, - сказала я мрачно, а в голове завязалась извечная борьба жадности с осторожностью. Видеть счастливо перебирающего разноцветные цацки брата - отрадно, но кто сказал, что способности Рата - не пустое хвастовство? Легиона он обворовывал, как же... В таких вот завиральных историях ничего удивительного, в общем-то: каждый бес считает себя чуть ли не владыкой иномирья, пока сущь покрупнее не объявится. Но как понять, действительно ли он так хорош, или скоро местный закон и порядок постучится ко мне в дверь?
- Мер, - повернулась к остроухому, как к единственному эксперту в вопросе, - Как думаешь, он правда хороший вор?
Полукровка посмотрел на меня с выражением не совсем понятного шока на лице.
- А это... твой? - как-то беспомощно вопросил он, кивая на Филю. Ну что за глупый вопрос? Нет, на улице нашла и принесла, чтобы комнату украшал!
- Мой, конечно, - говорю раздраженно, - Так что там с Ратом?
- Эм, - Мер смутился и явственно растерялся; смотрел он так, будто хотел у меня что-то спросить, но ответ узнать не решался. - Извини, повтори, пожалуйста - я не расслышал.
У меня вообще чувство возникло, что кто-то из нас чего-то не понял - очень уж странная реакция.
- Хозяйка, - влез вдруг Чуча, - Ты объясни по-человечески, что это брат твой, а не кто-нить ещё. А то путаешь гостей...
Тут уж и я идиоткой себя почувствовала - понятно же и закономерно, что ничего хорошего по поводу этой ситуации остроухому в голову не пришло.
- Да, - затараторила, - Извини, Мер, я задумалась, вот и невежливо получилось. Это Филя, мой младший брат. Это ничего, что он тоже с нами поживёт?
- Конечно, все хорошо, - так же быстро выдал полукровка, глядя куда угодно, но не меня. - Ты не подумай, я не осуждал или что-либо в этом роде! Просто тебе семнадцать, у вас в мире такие порядки, и я подумал...
Ну да, могу себе примерно вообразить, в какую сторону поползли его мысли! Ничего хорошего при таком раскладе как-то не думается. Одно радует - по крайней мере, этот разговор смущал не только меня. Всегда приятно ощущать такую вот ерунду в компании, а не в одиночестве!
Так или иначе, Рат как-то подозрительно весело фыркнул, и мы с тут же встряхнулись, вспоминая, что мы - циничная колдунья и магическое существо, а не какие-то детки растерянные!
Хотя, если уж совсем по правде, одно другого, кажется, совсем не исключает.
Остроухий пообещал, что проблем со Стражей действительно ждать не стоит - наша белка, мол, не попадается.
Нет, без загадочных выворотов сознания не обошлось: сначала этот малохольный порывался выплатить пострадавшим компенсацию, что-то причитая про бесов и их дурные привычки, но я оную придурь пресекла на корню. Вот уж правду говорят, что хуже патологической лживости может быть только патологическая честность...
- В общем, - сказала я, - Давай награбленное разбирать.
- Признаю, это даже звучит дико, - скривился остроухий, - Чтобы я у кого-то воровал?
И столько в этом "я" всего прозвучало, что я даже усмехнулась, глаза пряча - кажется, туго и со скрипом, но все же начала понимать, откуда у его странностей ноги растут. Простое объяснение для вежливости да правильности: Мер не считает такое поведение плохим, но считает унизительным для себя лично. Неудивительно, если все сложить. Готова спорить, остроухому и просить-то никогда не приходилось, равно как приказывать - окружающие просто делали все, чтобы ему угодить. Аристократ, выросший в закрытой семейной общине, знающий о мире только от любящих его людей и очень хорошо отобранных слуг. Нет, уверена, образование ему дали хорошее... но что оно значит супротив личного опыта? Даже обучая нас, будущих колдунов, в первую очередь смотрят не на посещаемость или дисциплину, а на результат, то бишь, умение выживать. Но семья Мера, кажется, предпочитала держать чадушко подальше от грязи да пыли людских дрязг... и мне ли их за это винить? Сама знаю, как хочется ребёнка от окружающего мира спрятать: на примере Фили познала, хоть мы с ним и сводные.
Но ещё знаю, что ошибка это. Как его не прячь, рано или поздно мир окажется сильнее. На что, интересно, родители остроухого рассчитывали? Пусть он и сильный колдун, но что это значит без хитрости да жестокости? На любую силу отыщется большая.
- Все когда-нибудь стоит попробовать, - сказала ему философски, - Считай, что это украли мы с Ратом, а ты просто помогаешь мне по хозяйству. Так что давай разделим на несколько куч и поймём, что к чему получится приспособить. Идёт?
Иномирец глазищи свои прекрасные закатил, но все же за дело взялся. А Филю с сущами и уговаривать не надо: их сладостями не корми, но дай внести в процесс веселья да разнообразия.
- Слышь, хозяйка, а это чего такого Филя в руках держит? - голосок у Чучи был настороженный, потому отвлечься пришлось.
- Статуэтка, не видно, что ли? Красиво сделана, кстати, и заколдована - вон как глаза красным горят. Залюбуешься! И чары не опасные, я проверила.
- Не, типа - что за зверь? - не отставал наш трёхногий нянь. - Мне от него не по себе чего-то.
- Осьминог вроде бы.
- С крыльями? И тело не осьминожье.
- Хм? - остроухий тоже оторвался от разгребания горы блестяшек разного назначения. Глянул на счастливого братца с уродцем в обнимку - сначала мельком, а потом внимательно так, ещё и бровь вверх поползла. Ну, я тоже на Филю уставилась, но ничего опасного в его новой любимой игрушке не увидела. Даже больше, исходила от неё магия - тёмная, вкусная, вдохновляющая. Что не так?
На эльфийский взгляд, кажется, все было несколько сложнее.
- Интересно, - сказал Мер, - Чуча, а передашь мне эту игрушку?
Дух скуксился.
- Не, - сказал он, - Вы лучше как-нибудь сами - страшная она.
- Дани?
А мне-то что? Забрала крсноглазого осьминожку у братца, тут же протяжно завопившего "Не-е-е", и протянула остроухому.
- Думаешь, эта штука опасная?
- А по твоим ощущениям?
- Как по мне, так наоборот сил добавляет, - говорю честно и на взгляд напарываюсь - внимательный такой, препарирующий.
- А ты - чистокровный человек, Дани?
- Конечно! - смотрю с тем самым недоумением, которое за годы учёбы на ура отрепетировано.
И это не то чтобы враньё, конечно - мы с Филей люди, точка, потому что в нашем роду волшебных созданий из иномирья не встречалось. И уродств нет! Будь у нас признаки магической проказы, мы были бы давно убиты, вот.
Но рожки братцу придётся теперь подпиливать чаще - пока этот остроухий у нас живёт. А то ещё вздумает ребёнка по голове потрепать - и почувствует что-то не то.
Малой, конечно, не обрадуется... Оно и понятно: я по себе помню, как это больно - уничтожать признаки уродств. И ведь отрастают, будь Матерью прокляты! Снова и снова, и болят, и чешутся, и магия с ума сходит, и приходится процедуру много-много раз повторять, чтобы проклятая болячка отступила, наконец. Но что ещё делать? Мою метку ещё хоть можно было под одеждой спрятать, а вот братику совсем не повезло, что есть, то есть.
- Ладно, - говорит Мер, все ещё подозрительно меня разглядывая. - Тогда пусть лучше Рат её обратно жрецам Древних отнесёт - для чистокровных людей это вещь неподходящая, кошмары вызывает.
Белка возмущенно-жалобно застрекотала.
- Вот как забрал, так и вернёшь, - отрезал полукровка строго, - Не лень было первый раз границу между мирами пересекать - и во второй получится. Как ты вообще этих фанатиков обокрасть-то смог?
Рат гордо распушил хвост, что-то прочирикал, но статуэтку таки унёс. Филя тут же разревелся, и понеслось: попытки успокоить братца плавно переросли в уютные посиделки на полу, сопровождаемые поеданием всяческих вкусностей. Что хорошо - о чистоте кровей мы больше не говорили.