Глава 3. О неожиданностях, глупостях и чарах обольщения
— Нельзя поверить в невозможное!
— Просто у тебя мало опыта, — заметила Королева. – В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!
- А он и в самом деле забавный мальчик, - выдал Мер, наблюдая искоса за принцем.
- Вам надо пожениться, - буркнула я в ответ, - Были бы идеальной парой.
- Исключено: он - человек.
- То есть, его пол тебя не смущает?
- И пол тоже, ибо не моё, - флегматично согласился Мер, - Но потолок важнее. Ты вот в кого предпочла бы влюбиться: в существо твоей расы или в говорящего хомячка, живущего полгода лет от силы - по твоим меркам?
Я скосила глаза на остроухого. Так и хотелось намекнуть, что он сам - плод вот такой вот любви к "говорящему хомячку", но я по здравому размышлению не стала - мало ли, что там за обстоятельства были и насколько все добровольно? И потом, всем же известно, что среди женщин полно женоненавистников, а среди полукровок - ярых поборников чистоты крови; видать, эта истина актуальна для всех миров без исключения.
- На самом деле, все возможно, конечно, - добавил остроухий примирительно, - Любовь - это инфекция пострашнее всех проказ и моровых поветрий, её всякий может подхватить, но демонам в этом смысле, наверное, тяжелее всех.
Я быстро огляделась по сторонам, чтобы философские измышления малахольного остроухого придурка-демонофила никто не услышал. По счастью, вся аудитория, изрядно обезлюдевшая после последнего зачёта, вдохновенно дремала на лекции по бытовым сущам, обращая на забившихся в дальний верхний угол нас не особенно много внимания. Я ещё раз перепроверила чары от прослушки - те были на месте, как миленькие - и с укоризной посмотрела на полуэльфа.
- Дай угадаю - я опять сказал что-то неприличное? - проявил понятливость иномирец.
- Нет, просто глупое. Мер, ну окстись: где демоны и где любовь?
- Насколько я помню, даже в вашей мифологии есть сведения о том, что они наделены разумом, могут дружить, враждовать и заключать браки. Так в чём же проблема?
- Ладно, - признала вынужденно, - Но как демон мог бы полюбить человека? Это же абсурдно, эти существа созданы, чтобы вредить!
- Какое, однако, узконаправленное у демонов предназначение. А чем же, позволь спросить, они в своем мире занимаются, пока вы не выдёргиваете их сюда? Планируют будущие пакости? Страдают - когда, мол, призовут нас злобные алчные человеки, коим мы вредить желаем. Примерно так это выглядит в разрезе твоего мировоззрения?
Я поморщилась - самой на теории магии этот вопрос не раз и не два приходил в голову.
- Допустим, - говорю, - Не в том суть, и многие вызывают тех же суккубов для удовлетворения потребностей, тут ты прав...
Полуэльф посмотрел на меня, как на заговорившую плесень.
- Ну какая разница, кто, кого и каким хитропридуманным способом удовлетворяет? - вопросил он скептически, - Я не о похоти говорил, а о любви в любом её проявлении. Далеко тут ходить не надо: мой знакомый демон как-то рассказывал историю. Был он юн, куролесил в одном из далеких миров и столкнулся там с пророком. То есть сначала они вроде как бы враждовали: то божий посланник демона изгонял, то мой знакомый в отместку вселялся по очереди во всех святошиных учеников - ну, ты знаешь, как это бывает.
Я пару раз моргнула. Про этих самых пророков я знала только то, что они - какие-то монстры со светлых земель, от которых нас доблестно защищает императорская семья. Демона, которому довелось столкнуться с этим ужасным порождением света, стало искренне жаль.
- И чем кончилось?
- Да все как обычно... Подружились они, демон и пророк. Слово за слово, вечер за вечером... Теологические дебаты порой приводят к крайне неожиданным результатам; обычно, конечно, это войны и убийства, но порой из диалогов о вере может родиться и что-то хорошее. Так и тут: несколько лет прошло - и стали они такими друзьями, что друг друга с полувзгляда понимали, вечера вместе просиживали, и, что хуже, тайны магии на пару познавали. Демон порой вселялся в пророка, а тот ему добровольно позволял - а это, можешь быть уверена, куда интимнее, чем всякие "удовлетворения потребностей". Что уж там, они знали истинные имена друг друга - вот какая это была дружба.
Я потрясенно покачала головой. В такое не то что верилось слабо - совсем не. "Скрывай свои имена" - говорили нам с колыбели, - "Магия стоит на силе имён. Кто назвался - открылся врагу, кто назвался - тот уже мёртв." Чтобы исконные противники, могущественные магические существа, доверились друг другу настолько? Немыслимо!
- Вот так оно было, - сказал Мер, - Но с пророками сложнее даже, чем с колдунами. Если уж демон привязался к кому-то из колдунов, то сможет при желании вывернуться: долго продлевать его жизнь, или украсть дух и переселить в тело какой-нибудь бессмертной нечисти. На худой конец, можно поставить печать и приходить на зов из воплощения в воплощение, благо тот, кто раз родился колдуном, таковым останется, и никакая смерть тут ничего не изменит. Конечно, вечному существу сложно раз за разом встречать новое воплощение и не находить узнавания в некогда знакомых и любимых глазах, но, по крайней мере, видеть дорогое существо живым - пусть болезненный, но результат. А вот посланники богов, увы, живут в последний раз - их душа растворяется в ткани мира после смерти, её невозможно пленить или переселить, и ей не переродиться. Так случилось и тут: пророк был убит его собственными соотечественниками, и мой знакомый ничего не успел сделать. Разумеется, он потом жестоко отомстил, но что из того? Месть - она в целом свидетельство бессилия, признание в том, что все потеряно. И знаешь, что говорил о своем друге этот демон?
- Что? - спросила я тихо.
- Он сказал: "И теперь эта сволочь летает себе беззаботно где-то в теле бабочки, или цветёт лилией, или что-нибудь ещё такое же глупое, в его стиле. А я, демон, даже переродиться не могу, так что мне все равно приходится его помнить". Теперь понимаешь, насколько ставки высоки?
- Я просто надеюсь, что ты это придумал, - сказала я вслух. О остальном смолчала.
Особенно о зависти и том, как мне самой хотелось бы назвать хоть кому-то своё настоящее имя.
- Извини, но я сейчас к профессору Балу, - говорю с сожалением, - Давай вечером встретимся?
- Я могу составить тебе компанию.
- Э... - как бы ему это тактично объяснить? - Понимаешь, профессор Бал, он специфический. Это собрания... ну, не для таких, как ты.
- Только для девочек?
- Нет!
- Для чистокровных людей?
- Нет же!
- Для заядлых фанатов игры в угадай-ку?
- Мер!!!
- Что?
- Не притворяйся клиническим дураком! Эти посиделки - для учеников вроде меня, одаренных тьмой, но безродных. Мы помогаем профессору Балу, а он угощает нас взамен и учит иногда всяким мелочам...
- Иными словами, он прикормил талантливых, но бедных детей, понемногу перекраивая под себя. Умно, ничего не скажешь! В который раз убеждаюсь, что к так называемым блаженным стоит присматриваться повнимательнее, а ещё лучше - заблаговременно вешать, - раздался сзади голос, при звуках которого я чуть не кувыркнулась носом вперёд - благо, Мер успел подхватить под руку. Принц между тем нагнал нас и, как ни в чём ни бывало, зашагал рядом.
- Скажите, вас не учили, что вмешиваться в чужие разговоры - признак дурного вкуса? - полукровка был вежлив до приторности.
- Да, кто-то что-то такое при мне пару раз упоминал, - бросил Дан, - К счастью, я не настолько склонен верить первому встречному. Пророк и демон, подумать только! Кто в здравом уме мог бы выдумать подобную историю? Ларчик открывается просто, Мер - эта тварь вам солгала. Демоны всегда врут.
Что?!
- И не надо так на меня смотреть, - презрительно ухмыльнулось высочество, - Следящие чары на крови - вещь удобная и сложноопределяемая, а та лекция была просто феноменально скучна. Итак, мои драгоценные друзья, я с вами пойду к профессору Балу - ведь, как я понимаю, именно он научил Дени всем тем интересным защитным чарам. Все так? Значит, идёмте - я люблю древние знания, особенно те, к которым приобщают не всех. К слову, именно поэтому, друг мой Мер, вы поможете мне с освоением приёмов эльфийской магии - в той мере, в которой они доступны... хомячкам.
Мы все умрём.
- Любопытно, - протянул Мер, - И почему же - чисто теоретически, разумеется - я должен вам помогать?
- Хотя бы потому, что ваши жизни - в моих руках, особенно вот её, - принц небрежно кивнул на меня, - Кажется, вы назвали девочку другом? Один мой щелчок пальцами, и её кровь свернётся в жилах - говорят, неприятно. Ну и, если этот аргумент недостаточен, то напомню также, что лишь одно моё слово отделяет вас обоих от камеры - как иномирянина, распространяющего опасные идеи, и особу, оскорбившую принца крови. Однако... друзьям надо помогать, верно? Так что, особенного выбора у вас нет, кроме как оставаться полезными и интересными.
- Звучит логично, - особенного испуга в голосе Мера не звучало - скорее, там только прибавилось яда, - Интересно, вы всех своих друзей удерживаете рядом посредством шантажа?
- О, не стоит так хорошо думать об этих прихлебателях - большинству достаточно страха перед моим титулом и перспективы карьерного продвижения. Ах, ну да, ещё я прекрасен - для некоторых это тоже аргумент.
Я вдохнула, выдохнула и решительно пошла вперёд по коридору. Будущее рисовало смертельные перспективы, прекрасный принц на поверку оказался ещё ужаснее, чем казалось со стороны - и, что неприятно, гораздо умнее.
А что я? Мне оставалось только идти вперёд, уповать на Мать и искренне надеяться, что с профессором Балом и остальными ребятами все будет в порядке. То, что я уже ходячий мертвец - факт; главное, чтобы они тоже не угодили в эту категорию.
Профессор Бал был безумным колдуном в самом прямом смысле этого слова и со всеми вытекающими последствиями навроде мерзкого характера, страннейших увлечений и привычки хихикать по поводу и без. Полагаю, будь он просто себе человеком или даже чернокнижником послабее, его давно забрали бы в какое-нибудь особое местечко, в одну палату с парочкой Императоров Нижних Царств да доброй дюжиной Зверей-разрушителей (последний, кто возомнил себя таковым, к слову, вполне успешно разрушил свой родной город до основания с помощью древнего артефакта; магистр Дибисиус, рассказывая нам эту историю, хохотал без удержу).
Но, к вящему сожалению коллег, преподаватель Культуры Магии был существом не только могущественным, но и некогда оказавшим какую-то услугу Императорскому дому - не то кого-то спас, не то убил, в этом вопросе ясности нет. Факт в том, что вместо земель, титула и должности в Круге Колдунов он попросил в награду возможность пожизненно преподавать в Академии выбранный им предмет. Уж не знаю, какое лицо сделалось у позапрошлого Императора, когда он эту просьбу услышал, но выполнена она была в точности и даже указом закреплена. Так и завёлся в Академии магистр Бал, как в иных домах вредоносные духи и тараканы: раз - и шиш выгонишь. Оккупировал подвал, превратив его в нечто среднее между лабораторией, библиотекой и оранжереей, а после принялся подбирать себе добровольных помощников, в достаточной мере эксцентричных, потерянных и одарённых.
Вроде меня.
Появление нашей блистательной компании в захламлённом, как память студента перед экзаменом, подвальном кабинете особенного фурора не вызвало: Ана хмыкнула и пошла за новыми чашками, Сан что-то буркнул, даже не соизволив оторвать глаз от схемы очередного мегасложного чертежа, Мантя протарабанил формулу приветствия, от которой нам на голову чуть не свалился светильник (я, наученная опытом, успела поставить щиты), Лис и вовсе не изволила повернуться - вместо неё обернулась небольшая кукла в белом платьице, просветив меня замерцавшими алым глазами.
- Мы рада видеть тебя живой, Дени, - сказала куколка, чуть склонив голову, - На тебе чары на крови, и твоё предназначение пришло за тобой. Будь осторожна, Дени.
- Эм... Спасибо, - я быстро поклонилась в ответ - уж кого там заточила в эту куклу матушка Лис, загадка великая есть, но вежливость не помешает.
- Моё почтение всем собравшимся, - сказал Мер, на что куколка поклонилась ему в пояс.
Остальные не отреагировали. По выражению принца, уж как бы хорошо он ни держал лицо, было очевидно: с одной стороны, он не привык к такому отношению, с другой - присутствующие его откровенно заинтересовали. Ну, и разозлили, но, насколько я могу судить, для нашего прекрасного высочества это практически синонимы.
- У нас есть небольшие правила, - пояснила я тихо, - Если привели кого-то нового, магистр Бал должен разрешить ему здесь быть.
- Разрешить мне? - показательно развеселился принц, - Серьёзно? Это становится похоже на заговор.
Откуда-то из-за стеллажей раздалось старческое хихиканье, а потом магистр Бал выглянул оттуда собственной всклокоченной персоной.
- Вот! - прокаркал он, - Вот причина, по которой я в своё время не захотел остаться с вашим прадедушкой, да будет Мать мила с ним: при дворе определённо буйствует инфекция, вызывающая страшное осложнение - паранойю. Вы, как вижу, уже заразились! Весьма печально. А вы, молодой человек, кто будете?
- Я - Мер. Моё почтение, - полукровка уважительно склонил голову. Бал прищурился.
- Интересные ныне настали времена, интересные заглядывают гости... Зачем ты пришёл?
- Меня привело предназначение - я должен его свершить. Но, прежде чем это сделать, мне хотелось бы узнать этот мир получше.
- Значит, вот как? - хохотнул магистр, - Имеет смысл. Ну, отчего бы и нет - заходи, обустраивайся, но учти, что в этом подземелье надо соблюдать мои правила и - желательно - никого не убивать, тут категорически негде прятать трупы. А вот вам, ваше высочество, тут не место.
- Смешно, - сказал принц, - Просто обхохочешься. Так или иначе, я буду участвовать в этих ваших... мероприятиях, это очевидно нам обоим. К чему это все? Вы не можете мне отказать. Никто не может.
Бал захихикал.
- Молодой человек, - сказал он, - Как ни парадоксально, по закону нашей Империи на данном этапе вы - просто ученик, который рассказывает мне, что я могу или не могу, в моём же собственном подвале. Кем вы станете или не станете в будущем - не моего ума дело, но здесь и сейчас вы мне не подходите.
- Чем же?
Уй, от него аж чёрный парок пошёл... Силён принц - и очень, очень зол.
- Вы - ученик моего коллеги, Дибисиуса, - сказал Бал мягко, - Лучший, насколько я знаю.
В глазах высочества промелькнуло удовлетворение.
- Так вон оно что! Уверяю, я могу открыть интересные перспективы каждому из вас. В том числе подарю возможность уничтожить конкурента - если у вас найдётся достаточно могущества, конечно.
- Да, - хихикнул Бал, - Я говорю именно об этом - не о каких-то возможностях. Посмотрите на меня - какие мне перспективы? Нет, юноша, речь идёт о том, что философия обучения, присущая моему почтенному коллеге, налицо. Мне не подходит ваш образ мышления, и вполне очевидно, что вы не согласитесь с принятыми у меня правилами. Таким образом, уж простите, сотрудничество не состоится.
- И что же это за правила? - прищурился Прекрасный.
- О, достаточно жёсткие, на самом деле - по крайней мере, по меркам нашего учебного заведения, - хмыкнул Бал, - Условие первое и главное: у нас - перемирие. Никто никого не убивает, не подсиживает, не заколдовывает и не шантажирует. Условие второе: никаких иллюзий и чар обольщения; хотите оставаться - принимайте тот облик, что вам дан природой, и никакой другой. Условие третье: те, кто соглашаются остаться, работают, причём своими руками. Если вы хотите быть здесь, то будете пересаживать цветы в оранжерее, ходить с метлой и чистить вольеры моим животным.
Принц поморщился.
- Что за бред? Мой истинный облик - государственная тайна, которую у меня нет повода разглашать, - сообщил он раздраженно, - Касаемо же всех этих глупых поручений - я могу призвать вам орду бесов, которые будут все это делать!
- Не сомневаюсь, - покивал магистр Бал, - А ещё вы вполне можете вернуться к магистру Дибисиусу. Уверен, уж он-то способен по достоинству оценить то, насколько вы ценны, родовиты и избранны.
Принц задумался.
- Ладно, - сказал он, - Но ваши ученики дадут клятву о неразглашении.
- Хорошо, - кивнул Бал, - И отдайте кольцо.
- Простите?
- Я сказал - никакого шантажа. Кольцо с кровью Дени, отдайте его мне.
- А не слишком ли много вы требуете?
- Вы все ещё вольны выйти и забыть излишне требовательного меня, как страшное сновидение.
Принц едва заметно улыбнулся.
- Что же, ладно, - кивнул он, демонстративно снимая с пальца броский перстень с ярко-алым камнем, - Вот, возьмите.
- Другое кольцо, - Бал был спокоен, как дверь, - С кровью Дени, а не несчастного юноши, погибшего позавчера при призыве. Вы ему помогли?
- Слегка, - обаятельно улыбнулось высочество, - А вы хороши. Зачем вам эта дыра? При желании вы могли бы попытаться сменить Дибисиуса или, по крайней мере, составить ему достойную конкуренцию.
- Остается только радоваться, что у меня таковое отсутствует, - отрезал Бал, - Ваш выбор?
Дан усмехнулся и вдруг щёлкнул пальцами. Его облик пошёл рябью, и мгновение спустя рапрекрасный принц исчез, как сон - передо мной стоял высокий, чуть сутулый темноволосый юноша с длинным лицом, волевым подбородком и чуть раскосыми глазами, серыми, как осеннее небо.
Впрочем, была новость похуже - я прекрасно знала этого юношу.
- Ты?!
- Сюрприз, - ухмыльнулся он криво, - Но не подумай о себе слишком много: я звал на свидание всех, влюбленных в принца - считай социальным экспериментом. Ни одна не согласилась... но ты, по крайней мере, была мила. Я оценил.
Пока я пыталась вспомнить, как меня зовут и как я тут оказалась, принц стянул с пальца одно из серебряных тонких колечек и протянул профессору Балу.
- Условия соблюдены, - сказал он, - Искренне надеюсь, оно того стоит.
Я скосила глаза на присутствующих, но, кроме меня, превращение прекрасного принца в изредка появляющегося на парах парня из класса четыре никого особенно не удивило. Лис вон вообще статуей замерла, даже головы не повернув; ну, оно и понятно, её в первейшие сторонники Императорской власти ну никак не записать. А Мер, тот и вовсе выглядел так, будто созерцает интереснейшее представление и ему крайне весело. У, стукнуть бы эту эльфийскую рожу... всё из-за него!
- Значит, решено, - сказал профессор Бал и, без перехода, - Дени, девочка, ты неплохо себя показала, но совершила несколько грубейших промахов - я огорчён, право. Хочешь назвать свои ошибки?
Чего я действительно хотела, так это пойти домой, поиграть с Филей, пожаловаться Чуче и уснуть. Профессора, однако, надо знать: он хоть и не кричит, но в жизни не слезет, пока все свои промахи не вспомнишь и назвать не изволишь. А потом, как пить дать, ещё и за книги посадит - пробелы в знаниях заполнять.
От немедленного разбора спасла Ана: принесла отвар её собственного приготовления да пирожки, позвала нас к столу и принялась мирно щебетать. Теперь, когда и принц, и Мер были одобрены профессором, они стали вроде как нашими, своими, потому атмосфера хоть и была чуть напряженной, но без перегибов. Принц, правда, таращился на нас, будто в музей попал; особенно пристальный взгляд Лис и её куколке достался. Я бы задымилась под таким, но её такой ерундой не проймёшь - даже головы не подняла. Так что Дану пришлось обращать внимание на мишени более лёгкие.
- Минутку, - сказало вдруг высочество, приглядевшись к Ане, - А ты в каком классе учишься? Я не помню твоего лица, хотя по сей день полагал, что знаю всех в Академии.
- Да в том же, что и вы, - лукаво улыбнулась она, - С недавних пор.
Она щелкнула пальчиками, и её облик сменился: броская, чуть вульгарная красота уроженки Южных Гор сменилась анемичным тонкокостным обликом Аниного парадного костюма - Марисоль. Взгляд принца стал одновременно изумленным и цепким.
- Магия иллюзий высшего порядка.... не думал, что она здесь подвластна кому-то, кроме меня.
- Возможно, вы удивитесь, но у вас нет монополии на знания, - не смог смолчать Сан, который очень болезненно относился к этому вопросу. Неудивительно - довольно сложно быть одновременно могущественным колдуном и сыном чистильщика отхожих мест; такие вещи, хочешь или нет, заставляют особенно рьяно бороться за равноправие.
- Но зачем нужна эта маска? Вы же на самом деле... - тут высочество запнулся, явно не желая говорить "красивей". Ана закатила глаза.
- О, сама знаю - полная безвкусица, но что поделать, тут же речь не о роже как таковой. Просто, знаете ли, Марисоль - это идеальное попадание в хотелки нашего почтенного ректора: она выглядит, как типичная жертва, в меру умна и в меру глупа, девственница, боится его и проявляет мазохистские наклонности. Для людей его типа - чистой воды торт. Не думаете же вы, что меня просто так в группу один перевели?
- Вас могли бы попасть туда за могущество и характер...
- И тут же стать мишенью для потомственных колдунишек и, главное, их родителей, почуявших возможного конкурента для их чад? Зачем мне такое счастье-то?
В глазах прекрасного (точнее, симпатичного; не важно, не о том думаю!) зажглось восхищение вперемешку со странным сомнением. Он внимательно оглядел присутствующих, словно вдруг начал по-новому понимать нас. А, может, и впрямь начал?
- А что потом? - вдруг спросил Мер; остроухий выглядел одновременно смущённым и огорчённым, будто услышанное ему претило. - Когда он узнает, кто вы на самом деле?
- А он и не узнает, - весело сверкнула глазками Ана, - На последнем курсе между ним и Марисоль, наконец, все состоится; она перестанет быть для него загадкой, начнёт бегать за ним, надоедать капризами и хотелками, превратится из неземного видения в реальную женщину. Так и выйдет, что он бросит её, несчастную, как раз перед выпуском.
- И вы не думаете, что он, возможно, любит вас?
Я сдавленно фыркнула - полукровка, как всегда, в своём репертуаре. Остальные присутствующие тоже развеселились, даже принц, потому что наш ректор и любовь - да ладно! Только Ана посмотрела на Мера в ответ серьёзно.
- Нет, - сказала она, - Как бы он любил того, кого вообще не знает? В этом прелесть чар обольщения вроде тех, которыми пользуемся мы с его высочеством: они показывают лишь то, что объект хочет видеть. А это так легко - полюбить свою фантазию... Куда легче, чем живого человека.
- И вам не кажется это, не знаю, подлостью? - гнул эльфик свою прямую линию.
- Нет, - улыбнулась Ана, - Ещё чаю?
- Спасибо, не стоит, - покачал головой полукровка, а я подумала - ой, не помешает остроухому ещё одна мозгопрочистительная беседа! И в этот раз подобрать надобно подходящий вантуз, потому что я не позволю презирать моих дру... союзников. Коль уж решил посмотреть на наш мир, то нечего воротить нос - принимай нас такими, какие мы есть! Потому что не без причин мы такие - каждый из нас.
- Держи, - вдруг буркнул Сан, протягивая мне исчерченный знаками листок, - Тебя в любом случае ещё участвовать в показательных боях заставят, и слабой теперь не притворишься, так что пригодится.
Я быстро взяла схему и свернула: наш гений ерунды не посоветует. Принц проводил наши манипуляции задумчивым взглядом, но говорить ничего не стал - как минимум, до поры.
- Что же, - хихкнул профессор Бал, отвлекшийся, наконец, от содержимого собственной чашки, - Это познавательно, детки, но мой любимый зверинец сам себя не почистит. Дени, ты привела этих молодых людей, вот и покажи им, что там да как!
Я едва удержалась от того, чтобы скривиться. Вот ведь спасибо!
- Признайте, вам просто хочется повеселиться за наш счёт! - вздохнул принц со страдальческим видом.
Профессор в ответ предсказуемо захихикал:
- Да я постоянно веселюсь за ваш счёт, потому что вы у меня диво какие забавные, хоть слёзы гордости утирай! Но растения одним смехом не пересадишь, и зверинец не почистишь. Между тем, цикличный и монотонный труд в качестве части воспитательного процесса здорово недооценивают. Вот, предположим, одолевают учеников проблемы собственного неоспоримого величия, чрезмерной важности и просто несовершенства мира - что тут поделаешь? Это в определённом возрасте, можно сказать, симптом, а некоторые так и вовсе не перерастают эту проблему. А так все замечательно! Никто тебя не понимает? Пересаживай венерины мухоловки, все тысячу сто сорок три; примерно на девятисотой точно почувствуешь с ними духовное родство. Не знаешь, куда девать могущество? Почисти иглы ежу мардафи, рядом с которым невозможно использовать никакую магию. Сразу поймёшь, что в этом мире присутствуют вызовы, на которые ещё нет ответа. Ну, и так далее: полагаю, вы уловили динамику моих мыслей. За работу! Не зря же я покупаю вам печенье?
Я пошла заплетать волосы нашему кельпи, Ишике - именно такую работу профессор советовал выбирать тем, кого одолевает излишне большое количество мыслей. Дело это непростое, потому что Ишика, конечно, привязался к нам и с удовольствием жрёт сладости, однако при всём при том все ещё остается одним из течений подземной реки, своенравным и опасным. Прикасаться к нему надобно со специальными начертаниями на ладонях, нашёптывая каждые минуты три древнее Имя Воды, иначе руки прилипнут, а дух прыгнет в грот, соединённый с подземной рекой - и поминай, как звали.
Мальчишек я пристроила к работе подальше, чтобы хоть здесь их рож не видеть, и, пропуская меж пальцами струящуюся гриву, думала.
Заучка Нод из четвёртой группы, на поверку оказавшийся истинным обликом Прекрасного Принца, появлялся на занятиях редко, но зачёты сдавал исправно (и теперь вполне понятно, почему). Мы с ним пересекались пару раз - ерунда, разговоры ни о чём, не более, но он нравился мне - немножко.
Слегка. Наверное.
Не так, как прекрасный принц - тот был желанен, как все ослепительное и недоступное, с чем не успел познакомиться поближе. А Нод... ну, мне нравились его глаза и редкие ответы на общих практикумах, умные и выверенные. Когда он позвал меня выпить вместе отвара в ближайшей студенческой забегаловке, моё сердце радостно забилось, вот только... Я как раз перевезла Филю, он серьёзно болел и требовал всего свободного времени, даже несмотря на все презентованные профессором Балом лекарства. Что мне оставалось, кроме как отказаться? Конечно, в теории можно было бы рассказать правду, объяснить истинную причину - но это было все равно, что самолично дать в руки другому колдуну одну из своих слабостей; между тем, о Филе и здесь знают только профессор Бал да Лиса. Как я могла открыть такое малознакомому колдуну? Да и хорошо, что не сказала - уж принц нашёл бы, как использовать это против меня.
Только вот почему стало стыдно и обидно, когда он сказал про "ни одна не согласилась"? Я что, правда вижу в этом несправедливость?
Скосила глаза на высочество, которое со слегка шокированным видом пыталось снять с себя призрачных мышат, и с трудом подавила смешок. Вот интересно, когда он заметит того, что забрался ему на голову?..
Ишик резко боднул меня головой, и я встрепенулась, прочтя нужные слова едва ли не в последний момент - повезло! Кельпи посмотрел с укоризной, а я шепнула одними губами "спасибо". Дух он там или нет, но приятель хороший. А что его природа - убивать... ну так, а наша?