Глава 20

Ночью, когда София уснула, мы лежали в спальне. Я — в центре, как всегда, они — вокруг. Теперь это было нашим неизменным ритуалом: я в коконе из их тел, и только так я могла спать спокойно.

— Я хочу кое-что вам сказать, — начала я, глядя в потолок.

— Что? — Марк приподнялся на локте.

— Я хочу, чтобы мы поженились.

Тишина. Марк сел на кровати, и я увидела, как его лицо меняется — от удивления к пониманию, от понимания к решимости.

— Поженились? — переспросил он. — Но нас четверо. Это невозможно. В этой стране, в этом мире, это просто…

— В этой стране — невозможно, — перебила я. — Но мы можем уехать. В страну, где это разрешено. Или просто устроить церемонию. Для себя. Для Софии. Чтобы она знала, что её родители — не просто любовники, не просто сожители. А семья. Настоящая, официальная семья.

Они молчали долго. Я чувствовала, как они обдумывают это, взвешивают. Потом Артём сказал:

— Я согласен. Я хочу, чтобы она знала. Чтобы никто не мог усомниться.

— Я тоже, — добавил Денис. — Мне не нужен штамп в паспорте, но мне нужен этот день.

— И я, — закончил Марк. — Но церемония должна быть идеальной. Чтобы мы запомнили навсегда.

— Тогда, — я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — займёмся организацией?

— Займёмся, — ответили они.

Свадьбу мы устроили через полгода. В нашем доме, в лесу, когда сосны пахли особенно смолисто, а небо было пронзительно-синим. Только самые близкие — родители, друзья, которые знали и принимали. Никаких лишних глаз, никаких осуждающих взглядов.

Я шла по дорожке из сосновых иголок, которые мы специально насобирали в лесу, в белом платье. Не пышном, а простом, летящем, с открытыми плечами. София сидела у меня на руках, в таком же белом платьице, и вертела головой, рассматривая гостей.

Марк, Денис и Артём ждали меня у алтаря — в одинаковых костюмах, с одинаковыми улыбками. Но я видела разницу: Марк стоял напряженно, как на важной презентации; Денис улыбался во весь рот, не скрывая волнения; Артем был спокоен, но его пальцы, сцепленные в замок, слегка дрожали.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить этих четырёх людей, — сказал ведущий — наш друг, который согласился провести церемонию. — В любви, в верности, в счастье. Навсегда.

— Навсегда, — повторили мы. София, услышав наш хор, захлопала в ладоши и засмеялась.

Мы обменялись кольцами. Я надела три кольца на правую руку — тонкое золотое от Марка, серебряное с гравировкой от Дениса, платиновое с маленьким бриллиантом от Артема. Они надели кольца, которые я выбрала для них — простые, матовые, с выгравированной внутри датой.

— А теперь, — ведущий улыбнулся, — вы можете поцеловать невесту.

Марк поцеловал первым. Долго, глубоко, не стесняясь гостей. Потом Денис — нежно, почти целомудренно. Потом Артём — так, как умел только он: спокойно, уверенно, навсегда. София сидела у меня на руках и хлопала в ладоши, ничего не понимая, но чувствуя наше счастье каждой клеточкой своего маленького тела.

Гости аплодировали. Мои родители плакали. Родители парней улыбались, и я видела в их глазах не осуждение, а принятие.

Мы были семьёй.

Вечером, когда гости разъехались, мы остались вчетвером. Уложили Софию спать — она уснула мгновенно, утомленная вниманием и сладким тортом. Вернулись в гостиную, где еще пахло цветами и шампанским.

— Мы женаты, — сказала я.

— Мы женаты, — повторил Марк.

— Как странно звучит, — улыбнулся Денис.

— Хорошо странно, — поправил Артём.

— А теперь, — я начала расстёгивать платье, и мои пальцы дрожали от предвкушения, — я хочу, чтобы вы меня раздели.

— С удовольствием, — сказали они в один голос.

Они раздевали меня медленно. С благоговением, как в первый раз. Марк расстегнул молнию, и я почувствовала, как прохладный воздух касается спины. Денис стянул платье вниз, и оно упало к моим ногам шелковой лужей. Артём снял туфли, поцеловав сначала одну ступню, потом другую.

Я осталась в одном кружевном белье — белом, свадебном, которое выбрала специально для этой ночи.

— Красивая, — выдохнул Марк, и в его голосе было что-то первобытное.

— Самая красивая, — добавил Денис.

— Наша, — закончил Артём.

Они отнесли меня в спальню на руках — Марк держал за плечи, Денис за ноги, Артем поддерживал спину. На кровати были разбросаны лепестки роз, горели свечи, и в воздухе пахло ванилью и сексом.

— Сегодня особенная ночь, — сказал Марк.

— Наша свадебная ночь, — кивнул Денис.

— Мы хотим, чтобы она была незабываемой, — добавил Артём.

— Тогда, — я раздвинула ноги, чувствуя, как низ живота наполняется тяжестью и жаром, — сделайте её такой.

Они легли рядом. Марк — справа, Денис — слева, Артём — в ногах. Свечи отбрасывали танцующие тени на стены, и мне казалось, что мы в каком-то древнем ритуале, где нет ничего, кроме нас и этого момента.

— Сегодня я хочу, чтобы ты была только нашей, — сказал Марк. — Только принимала. Ничего не делала. Это наш подарок тебе.

— Хорошо, — прошептала я, закрывая глаза.

Артём опустился между моих ног первым. Он начал лизать меня медленно, нежно, смакуя каждый миллиметр. Его язык был горячим, влажным, он обводил клитор, спускался ниже, входил внутрь, возвращался. Я застонала, выгибаясь ему навстречу, чувствуя, как напряжение растет.

Марк взял мою левую руку и положил себе на член. Он был твердым, пульсировал под моими пальцами. Я гладила его, сжимала, водила по всей длине, чувствуя, как он вздрагивает от каждого движения. Денис сделал то же самое с правой рукой, и я чувствовала, как его дыхание учащается.

— Сегодня мы хотим, чтобы ты кончила много раз, — сказал Марк. — Сколько сможешь.

— Я постараюсь, — выдохнула я, чувствуя, как Артём снова доводит меня до грани.

Но он отступил, поднял голову, и я застонала от разочарования.

— Не сейчас, — сказал он, и в его глазах блеснула усмешка. — Мы только начали.

Марк занял его место. Он лизал быстрее, жестче, настойчивее. Его язык вбивался в меня, и я чувствовала, как напряжение растет с каждым движением.

— Марк, — взмолилась я, выгибаясь дугой. — Пожалуйста…

— Нет, — ответил он, отстраняясь. — Ещё рано.

Денис опустился между моих ног. Он лизал медленнее всех, нежно, почти ласково. Его язык обводил клитор, спускался к входу, входил внутрь, возвращался. Я была уже на грани, когда он поднял голову.

— Денис, — умоляла я. — Денис, пожалуйста…

— Сейчас, — сказал он. — Сейчас.

Он вошёл в меня. Одновременно Марк встал у моей головы, и я взяла его в рот. Артём встал сзади, и я чувствовала, как его пальцы, смазанные маслом, скользят между моих ягодиц.

— Хочешь? — спросил он, и его голос был низким, хриплым.

— Да, — выдохнула я, выпуская член Марка.

Он вошёл в мой анус медленно, осторожно. Два члена — во влагалище и в анусе. Одновременно. Я закричала, выгибаясь дугой, чувствуя, как они заполняют меня целиком.

Марк встал передо мной, и я снова взяла его в рот. Все трое были во мне одновременно.

Я кончила первой. Волна накрыла с такой силой, что я потеряла сознание на секунду. Денис кончил в меня, Артём — в анус, Марк — мне в рот. Я глотала, чувствуя, как их сперма смешивается внутри меня.

Но они не остановились.

— Ещё, — сказал Марк, выходя из моего рта. — Мы хотим ещё.

Они перевернули меня на живот. Артём вошёл сзади, во влагалище. Марк — в анус. Денис встал передо мной, и я взяла его в рот.

Снова. И снова. Я теряла счёт оргазмам. Я кончала на их члены, на их руки, на их языки. К утру я была вся мокрая, вся в сперме, вся их.

— Теперь ты наша, — сказал Марк, когда мы наконец рухнули в кровать. — Навсегда.

— Навсегда, — повторил Денис.

— Навсегда, — закончил Артём.

— Навсегда, — прошептала я.

Утром нас разбудил плач Софии. Я вскочила, накинула халат, побежала к ней. Она стояла в кроватке, держась за бортик, и тянула ручки.

— Мама, — лепетала она. — Мама.

— Я здесь, — я взяла её на руки. — Я всегда здесь.

Марк, Денис и Артём стояли в дверях детской, сонные, взъерошенные, счастливые. На них были только штаны, и я видела следы от моих ногтей на их спинах, засосы на шеях.

— Папа, — София протянула ручки к Марку.

— Я здесь, — он взял её, и она тут же уткнулась носом ему в плечо.

— Папа, — к Денису.

— Здесь, — он поцеловал её в макушку.

— Папа, — к Артёму.

— Здесь, — он обнял всех нас, прижимая к себе.

Мы стояли в дверях детской, вчетвером, обнявшись, и смотрели, как в окно встаёт солнце. Оно поднималось над сосновым лесом, и первые лучи падали на нас, согревая и обещая новый день.

— Это наша жизнь, — сказала я.

— Наша, — ответили они.

— И она только начинается.

Я посмотрела на своих мужчин — на Марка, который держал дочь так, будто она была самым ценным в мире; на Дениса, который улыбался, и в его глазах было столько счастья, что оно переполняло комнату; на Артема, который обнимал нас всех, создавая ту самую защиту, которую я искала всю жизнь.

София засмеялась, увидев солнечного зайчика на стене, и этот смех был самым прекрасным звуком на земле.

— Навсегда, — прошептала я, чувствуя, как их руки сжимают меня крепче.

— Навсегда, — ответили они.

И это было правдой.