Глава 11

День третий

На дверь моей лаборатории повесили огромный амбарный замок и табличку:

«Доступ временно ограничен. Кафедра зельеварения».

Заглянула в почтовый ящик, куда для меня кидали заказы студенты и преподаватели, обнаружила пухлый конверт с договором внутри.

Сил терпеть не было, потому я уселась прямо на пол и сразу вгрызлась в строчки.

Ничего удивительного не обнаружила. Как я и думала, по договору академии отходило всё, включая, подозреваю, мою грешную душу. Но это, наверное, прописано в остальных отвратительно — наглых пунктах, а мне бы первые переварить.

— Не открывается?

Я повернула голову на звук.

Виктор стоял, заслоняя собой свет от окна в конце коридора и засунув руки в карманы, и выглядел до такой степени спокойно, что я сразу поняла: Морлену не поздоровится, даже если я сейчас попрошу его не обижать.

А я не попрошу.

— Они закрыли лабораторию, — пожаловалась я с самым несчастным видом.

— Вижу.

— И прислали договор, по которому, подозреваю, я обязана буду академии даже после смерти.

Аргенталь подал мне руку, помогая подняться, забрал бумаги, пробежал глазами первую страничку и хмыкнул.

— Как мелко.

— Что именно?

— Почерк у юристов академии.

Я нервно рассмеялась, потому что имела в виду мелочность составителей, ведь они умудрились впихнуть настолько абсурдные пункты, что их требования стали попросту неприличными.

— Вик…

Я впервые назвала его по имени не мысленно, и боевой маг тут же отреагировал. Мгновение — и он замер в десяти сантиметрах от меня. Нашёл мой взгляд.

— Элия, не расстраивайся и не читай этот бред. Всё уже решено в твою пользу.

— Что решено?

— Всё. Юристы моей семьи со вчерашнего дня оформляют патенты, никто не отберёт ни одно из твоих открытий. Лабораторию тебе вернут уже сегодня, а слишком многое о себе возомнивший профессор полчаса назад написал заявление на отпуск. Его дальнейшая судьба решается прямо сейчас в ректорском кабинете. Всё это, — Виктор махнул в сторону двери, — его ночные проделки.

— Я не просила…

Голос оборвался.

Откровенно говоря, я не представляю, что бы делала, если бы не Виктор.

Как бы я ни хорохорилась, а уходить в другую академию не хотелось. И расставаться с друзьями тоже.

А ещё, вполне вероятно, Морлен испортил бы мне оценки и репутацию до такой степени, что меня бы никуда и не приняли, несмотря на многочисленные заслуги.

— Я знаю. Тебе и незачем это делать.

И вдруг между нами осталось так мало пространства, что мне стало физически трудно дышать.

Вик поднял руку и задержал её в паре миллиметров от моей щеки, предоставляя последний шанс отступить. Но я повела головой в её сторону и его пальцы тут же коснулись выбившейся пряди у моего виска, убрали её назад. Совсем легко. Но у меня от практически невесомого прикосновения внутри произошёл полноценный магический сбой.

— Элия, — прошептал он едва слышно.

— Что? — выдохнула я, поднимая к нему лицо.

Его губы в миллиметре от моих губ.

Дыхание смешивается. Сталкивается.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его руки сжимают мою талию. Нежно, и в то же время твёрдо, бескомпромиссно.

Он тянет меня на себя, и я привстаю на цыпочки, подаюсь вперёд, касаясь его груди руками. Сминаю ткань форменного пиджака, цепляюсь в неё пиратскими кошками — не оторвать.

Ещё миг. Короткое мгновение. И он станет моим. Навсегда.

Я чувствую, как твёрдые губы касаются моих…

— Да твою ж налево! — орёт кто — то дурным голосом, и в следующее мгновение раздаётся взрыв.

Грохот, звон стекла, истошный вопль: «Не — е–е-ет!» — и мы с Виктором выныриваем из сладкого подпространства в реальность.

Я отшатнулась, вырываясь из объятий, а Виктор очень тихо и зло сказал:

— Порой я ненавижу академию.

— И я!

Мы рассмеялись.

Слишком нервно.

Слишком счастливо.

И слишком ясно понимая, что в следующий раз нас уже вряд ли что — то остановит.