16. Лайна. В процессе мщения. И после. Ибо не рой косорылу яму, он и сам неплохо справляется.

В общем, всё оказалось банально. Никакое это не чудо чудесное с попаданием в тварьи кущи. Парень, похоже, просто жаждал мести, вот и отправил нас к косорыловой бабушке. Дайна, этот мальчишка практически пустил громохлёсту под хвост год – да что там год! Все шесть лет учебы в университете! - из-за отдавленной косой сажени самолюбия. За что он меня так ненавидит? В какой момент я ему дорогу перешла? Почему именно я?

Может, он терпеть не может, когда женщина сверху?

…Тьфу! В смысле, подчиняться женщине считает ниже своего гипертрофированного достоинства. Может, у них на этот счет какая-нибудь религиозная заморочка?

Да плевать! Он хочет мести? Их есть у меня!

Что для мага после раскачки резерва самое тяжелое? Правильно, ночь! А я могу помочь. В смысле, сделать ночь еще невыносимей.

Я прошествовала мимо застывшего изваянием студента в баню. Сегодня я была уверена: он будет пялиться в щель, как приклеенный. Откуда? От мраколюта!

В процессе отмщения я поняла одно: месть сладка. И домстилась я до того, что тело горело, напоминая о том, что сама я прихватила сегодня в резерв. Нехило так. А из подручных мужчин – один студент, который, конечно, тоже будет «за». Но тогда в чем был смысл мести?

Я вертелась с боку на бок, вспоминая формулы сокращенного проклинания, чтобы как-то сбить пожар в теле. Потом взяла талмуд по тварезнанию несравненной (поскольку сравнивать не с кем) Бланчефлоер, полистала, пробежалась глазами по первому же отрывку. «Прежде всего, - говорилось в учебнике, - защитник должен уметь держать себя в руках. Только через овладение собой маг может познать вершины мастерства. Посох и магический жезл могут помочь сконцентрироваться, быстрее и полнее достичь результата».

Какое возбуждающее чтиво, оказывается, это бессмертное творение леи Моро! Я отложила книгу, осознав, что гранит науки не принесет мне облегчения. Пытливый ум женщины, при желании, способен углядеть в любой фразе то, что это желание удовлетворит. Я потушила светлячок и свернулась в темноте калачиком, и жалея, что под рукой нет ни посоха, ни магического жезла, которые помогли бы мне… овладеть собой на пути к вершинам мастерства.

Входная дверь стукнула. Я притихла, сделав вид, что давно и глубоко сплю. Судя по отсутствию магических всплесков, парень держался стойко (хе-хе). Торнсен поворочался, поворочался… и затих. Сначала я подумала, что, как я, он решил не выдавать себя. Но нет, спустя несколько минут с его стороны послышались весьма немелодичные всхрапывания, и я пожалела, что не уснула раньше. Вот отомстила, так отомстила! Я повернулась на другой бок. А через пару минут – на первый. И нащупала что-то пушистое. Гррых лежал какое-то время на расстоянии, позволяя себя чесать. А потом перебрался ближе, устраиваясь между животом и коленками, и сворачиваясь в клубок, словно кошка. Я поглаживала тварюшкин лоб, а потом незаметно провалилась в сон.

…Аудитория тварезнания в Дьюи производила впечатление на неокрепшие умы первокурсников. По ее периметру располагались муляжи тварей третьего-четвертого класса опасности и реалистичные иллюзии более серьезных представителей тварефауны. Иллюзии разворачивались в одно мгновение из весьма правдоподобных изображений на стенах. К концу обучения они тренируют полезный навык не расслабляться, а по началу порою становились причиной обмоченных штанов. Поэтому рядом с высокоранговыми тварями держался локальный отвод глаз. Негоже здоровенному лбу ходить описанным (при благоприятном стечении обстоятельств). Мы тут не для того, чтобы унижать студентов. Мы тут, чтобы их воспитывать.

В лучших традициях имперской магопедагогики, хе-хе.

Я устало поднялась со стула у преподавательского стола. Со стороны он выглядел как трон, но по ощущениям был орудием пыток. Измывательства над людьми запретили лет сто назад. А стул оставили. На всякий случай. Вдруг традиции вернутся? А искусство-то утрачено…

В общем, не знаю, чем руководствовались мастера-столяры и ректорат, но сидеть в нем можно было только когда стоять уже не получалось.

Сегодня – не получалось. Я полночи просидела над статьей, встала с рассветом, ни косорыла не выспалась, а потом три пары подряд. И контрольную нужно было проверить. Желательно сразу, потом она осядет где-нибудь в дальнем углу преподавательского стола, под горой таких же контрольных, рефератов, курсовых и черновиков дипломов.

Я сдвинула журнал пятого курса боевых магов в портальную зону стола и вывернула до хруста «замок» сомкнутых пальцев. Напротив фамилии «Торнсен» в нем была выведена жирная единица. И если бы я была чуть сильнее в иллюзиях, единица бы высовывала язык, издавая при этом неприличный звук. Увы, в иллюзиях я была не сильна. Но и так на душе распускалось сладкое предвкушение... мести.

…Стоп. Какая месть? Он просто студент. Просто студент. Журнал с тихим хлопком исчез со стола, перемещаясь в учебную часть, и я апатично, как осенняя муха, отправилась к выходу из аудитории. Глупости разные лезут в голову при одной только мысли об этом… этом… даже слов не нахожу. Приличных.

Проходя мимо изображения мраколюта в полный рост, я заметила странную рябь. Обернулась. Убедилась. Да, рябь присутствует. Я, не скрываясь, направилась к месту. Рябь расширяла границы, поднимаясь выше моего роста. Отвод можно было бы снять и без щелчка пальцев. Но так – эффектней. Перед шипастой лапой мраколюта стоял Торнсен собственной персоной.

- Что вы тут делаете? – опешила я. – Вас же не было на паре?

- Если меня не было на паре, то что я тут делаю? – парировал студент.

На контрольных бы так отвечал!

- Стоите? – предположила я.

Торнсен молчал.

И стоял, нависая сверху.

Мне стало неуютно под этим взглядом.

- А зачем? – поинтересовалась я. Уже не столь жизнерадостно.

От его огромной фигуры веяло опасностью, как от мраколюта за спиной. Создание ночи, бесшумно скользящее в тенях, обрушивалось на путников словно ниоткуда. Пожалуй, это была единственная тварь, которая всегда собирала кровавую жатву. Моя спина покрылась мурашками, и я ощутила, что этой жертвой стану я.

Любой может стать как хищником, так и жертвой. Кто есть кто, определяется по страху. Наверное, что-то изменилось в моем лице. Или по какому-то другому признаку Торнсен ощутил его, и воздух между нами мгновенно налился напряжением. Студент оторвался от стены и сделал шаг ко мне.

Никогда не бегите от хищника. Этот признак уже бесповоротно распределяет роли.

Но я отступила, беспомощно оглядываясь.

И была схвачена в железные объятия, а в следующий миг – прижата к стене.

- За что ты так со мной? – я, как всегда, не могла понять, что в голосе Торнсена: мольба, угроза, обида или ненависть.

Он просто обрушился на мои губы, приподнимая стальными руками и вжимаясь, впечатываясь всем телом. Тяжелая, подчиняющая сила хлынула в меня, и я вдруг поняла, что не могу сопротивляться. Словно кто-то отключил мою волю. Я послушно принимала его язык, прогибалась под напором крепких рук и разворачивалась. Его губы выцеловывали мне шею и затылок, что-то бормоча, но отключившийся мозг отказывался это «что-то» расшифровывать. Левая рука терзала грудь, а правая потянулась к застежке штанов. А я безучастно стояла, уперевшись руками в мраколюта на стене, подчиняясь лавине страсти и позорно ощущая, как сжимается от восторга что-то под грудиной.

Нижняя часть моей одежды была безжалостно сдернута. На секунду Торнсен отпрянул от меня, а еще через мгновение к моим ягодицам прижалось нечто большое, твердое и горячее. Это большое и твердое терлось, под аккомпанемент тяжелого мужского дыхания над моим ухом, и мне почему-то было глубоко плевать на то, что мы находимся – на секундочку! - в аудитории Академии. Я потерлась в ответ и прогнулась сильнее, намекая, что не там, в общем. И не туда. Нужно ниже. И глубже.

- Скажи, что ты этого хочешь, - выдохнул хриплый голос над моим ухом.

Я прогнулась настойчивее.

- Скажи, что ты хочешь меня. Скажи.

Да мы тут поговорить собрались, что ли?..

Я рывком развернулась, воспользовавшись тем, что Торнсен расслабился, и притянула его голову, отвечая на поцелуй и запрыгивая на его бедра. Широкие ладони подхватили меня за ягодицы, нижняя «косая сажень» погружалась в меня, унося куда-то за пределы возможного. Я застонала от наслаждения.

- О Дайна! – прохрипел надо мной Торнсен, выходя и погружаясь снова. – О Дайна! Скажи мне. Скажи...

- Я хочу тебя, - выдавила из себя я.

- Я... Схожу... С ума... И это... Мне... Снится... - рвано выдыхал надо мной мужской голос, и сладостная волна подкатывалась все ближе и ближе.

Вспышка силы накрыла меня, мощная до звездочек в глазах. Я хотела закричать, но поняла, что лишь глухо замычала.

Я схожу с ума, и это мне снится.

Снилось.

Я проснулась. Прислушалась. Кейрат тихо сопел. Даже не храпел. Снизу был слышен скрип половиц и недовольное бормотание бабы Тои.

Приснилось. Хвала Дайне, это всё мне приснилось. Дайна, какой стыд! Мне снятся эротические сны со студентом! Мне срочно нужен Сафониэль, иначе я его изнасилую. Сафониэля или Кейрата. Или косорыла, если попадется под руку. В общем, кого-нибудь обязательно изнасилую.

Вспышка стала сходить на нет, заменяясь опустошенностью и сонливостью. На сей раз, похоже, без сновидений. Во всяком случае, я утром их не помнила.