40. Лайна. По дороге к лютостужню… Опять промахнулись!

…И с чего я решила, что это зависимость? Никакой зависимости. Напротив, с Кеем всё было очень легко и просто. И главное: он был жутко правильный. До нудности. А это значит, что когда мы вернемся и расстанемся, он никому ни слова не скажет о нашем летнем романе. А то что Сафониэль раструбит, без веских доказательств забудется, как обычный осенний дождик. Они в Дьюи чуть ли не каждый день льют. Все разве упомнишь?

Ну и главное – секс. Секс был просто потрясающим. По сексу с ним я буду скучать. И даже, возможно, буду с Торнсеном втайне встречаться. Что добру пропадать, раз ему всё равно еще целый год в Академии учиться?

При близком рассмотрении он оказался еще большим заучкой, чем я. Хотя, казалось бы, куда больше? Но у Кейрата всё больше, с этим нужно смириться. Хотя мне-то какой смысл с ним мериться? Он шел впереди, косая сажень везде, и было удивительно спокойно и надежно. Да, он младше меня Но мужчина куда в большей степени, чем тот же лей Гроссо.

Хотя он же во всем больше. Да.

…Если не считать лютостужня. Он явно крупнее Кея. И глаза у него синее. А какие у него большие клыки! Так что не всегда размер имеет значение. Иногда важнее умение. Например, привести в порядок заброшенный дом. И сварить кашу, которая осталась преть в печке в ожидании нас. И промолчать в подходящий момент. И взять азимут в состоянии паники. Находить удобный проход среди подлеска.

Хотя размер к умениям – тоже очень приятный бонус.

Мы договорились обойтись без подвигов и геройств. Находим долину. Благо, долина – не лужайка, промахнуться сложно. Скалу, на которой укрыт от человеческого взора черный-пречерный замок, можно увидеть с любой ее точки. Быстро смотрим, вешаем метку в окрестностях и возвращаемся назад. К каше. Всё. На сегодня.

Потому что вышли поздно. И спала я долго. Потом мы ставили опыты по отражающей способности щитов. Интересно, этот эффект уже кто-нибудь описывал? Потом мы препирались, идти сейчас или всё же завтра с утра. Здравый смысл проиграл энтузиазму, но уж больно хотелось убедиться, что замок мне не пригрезился. И вообще, душа после экспериментов жаждала чего-то… Чего-то яркого и невозможного, как их результат.

Мы стали подниматься в гору. Сердце дико стучало от волнения, будто я опаздывала на экзамен.

Кей остановился.

- Ты уверена, что нам стоит туда идти? – спросил он.

- Ну ты о-о-очень вовремя спросил. Мы уже почти пришли.

- Поэтому и спрашиваю. Мы почти пришли.

- Кей, но ведь мы уже все оговорили. Держим периметр, заводим щит на подступах, не высовываем нос из леса. Все меры безопасности, как на границе.

- Мне не нравится здесь, - недовольно огляделся Кейрат.

- Лес как лес. Просто у тебя это место связано с неприятными воспоминаниями, объяснила я.

- «Неприятными»? Ты называешь это «неприятными»?! Да я чуть не умер рядом с тобой! – голубые глаза Кея пылали возмущением почти как у лютостужня.

- Кеюшка, давай пойдем, пожа-алуйста, - попросила я.

- Я об этом пожалею, - буркнул он и зашагал вперед.

Вверх идти было тяжелее, чем по ровной, но заросшей подлеском чаще. Кей шел быстрым, широким шагом, видимо, решив, что чем быстрее, тем лучше. Чтобы долго не страдать. Я с трудом за ним поспевала. Но не возмущалась. Понимала, что любое мое слово может быть использовано против меня. Начну ныть, он скажет: «Не нравится? Пошли обратно». Поэтому я дышала, как старая овчарка в жару, вывалив язык, но молча шла. Когда мы достигли вершины, я второй раз за день почувствовала себя счастливой. Нет, всё же третий, будем справедливы к стараниям Кея.

Я пыталась отдышаться, склонившись до земли. Гаденыш Торнсен отметил идеальную форму моей попы, пробуждающей в нем самые глубинные желания. Я в ответ стукнула его костяшками в голень. А не надо было так близко подходить. И шлепать меня по полупопию. И с намеком тереться. Так что нечего теперь жалобно подвывать, словно одинокий воплежуть в ночи.

Впереди лес начинал светлеть. Виднелся выход к обрыву.

- Я иду первым, - не терпящим возражения тоном заявил Кей. – Ты идешь за мной, держишь щит. Прячемся за деревьями, на открытое место не выходим.

Я кивнула. Ни слова.

И мы пошли. Знакомый шум реки становился всё громче. Просветы между деревьями все крупнее, пока, наконец, не вышли к самой опушке. В этот раз нас вынесло несколько ниже по течению, и скала с замком оказалась  практически напротив. Я перешла на магическое зрение. Нет, мне не почудилось. Но в этот раз крепость ощущалась по-другому. Еще гаже, еще противнее. Меня чуть не стошнило от нахлынувшей мерзости.  Я чуть сконцентрировалась, и поняла, откуда она идет. Источником была небольшая (из-за удаленности) фигурка в черном плаще. Лицо скрывал объемный капюшон. Маг вскинул руку, и я почувствовала волну силы. Не против нас, как опасалась. Магия была направлена куда-то вверх.

- Не знаю, как, но он нас заметил, - прошептал Кей, который прятался за соседней сосной. – Уходим!

Куда там!5ebdbc

Резкий порыв ветра вжал нас в деревья так, что я даже руку поднять не могла. Ветки над головой зашумели, как в дождь, захлопали на ветру, словно флаги. Дерево по соседству, с другой стороны от Кейрата, заскрипело и, не выдержав напора, с грохотом выворотилось и вместе с камнями загрохотало вниз по крутому склону. Потом послышался «плюх» в воду. Я покосилась вниз. Долго летело. И вцепилась в ствол покрепче. От очередного порыва, сильнее предыдущего, его качнуло. Неподалеку заскрипела и полетела вниз еще одна сосна. Позади на землю бухнулась огромная отломанная ветка и тут же, подхваченная очередным порывом, вертясь, полетела в сторону реки, чуть не задев Кея. Небо стремительно затягивалось тучами. Он нас промочить решил?

Я еще раз выглянула из-за дерева. Казалось, иллюзия немного рассеялась, во всяком случае, я явно видела, как полощутся на ветру полотнища черного плаща. Но капюшон оставался на месте. И каким-то удивительным образом определить, мужчина передо мной или женщина, было невозможно. Я бросила взгляд вверх. Небольшое окно чистого неба над рекой стремительно затягивалось. Последние лучи, как золотые нити, прошили пространство от низких, черных грозовых туч до вспенившей, взбесившейся реки. Просвет сомкнулся, и наступила настоящая темень, в которой угрожающе хлестали ветви и стонали стволы. Над нами пророкотал гром, и яркая вспышка на мгновение озарила долину. Стены крепости были пусты. Сердце подпрыгнуло в горло, оглушительно стуча в висках. Пальцы заледенели от ужаса.

Неожиданно ветер стих. Стало тихо так, что стук упавшей невдалеке ветки прозвучал, как взрыв файербола.

- Уходим, - чуть слышно шепнул Кей, нащупал мою руку и потянул вверх по склону.

Позади раздался треск разрывающегося неба, и очередная слепящая вспышка осветила склоны.

...Высвечивая черную тушу громадной горбатой твари в двух шагах перед Кеем.

Мраколют. Единственная тварь, которая всегда собирает кровавую жатву.

Его шипастая лапа была занесена, и лишь сполох молнии задержал неизбежное.

Вопль застрял в горле, прорвавшись наружу неясным сипением. Спина покрылась холодным, липким потом. Я пыталась укрепить щит, на пальцах Кея засияли искорки наливающегося файербола, но я понимала: не успеваем.

Не успеваем…

Дайна, нет!

Не-е-е-ет!!!

Лапа мраколюта продолжила свой путь, но прошила лишь пустоту. Кей, воспользовавшись секундной заминкой твари, подсечкой завалил меня на землю. Мы покатились в сторону обрыва, пока не врезались в основание дерева, за которым прятался Торнсен. Кей крякнул от удара. Я, прижатая спиной к его груди, затормозила более комфортно. Вряд ли это нас спасет, но может на несколько секунд – или даже минут - продлить нам жизнь. Я попыталась вскочить, но яростный шепот на ухо: «Даже не думай» меня остановил. Рука, прижавшая меня к себе железным объятием, была еще убедительнее. Я скорее почувствовала, чем услышала, как мраколют перетек ближе к своим жертвам. Тело за моей спиной напряглось, готовясь к броску. Внезапная вспышка, на этот раз – с руки Кея, озарила наш уголок леса. Мраколют вновь замер, но уже не из-за слепящего света. Или не только из-за него.

Между нами и горбато-шипастой тварью находился… мелкозуб. Я видела его со спины, но не сомневалась – это Гррых! Маленький зверек решил пожертвовать своей жизнью, чтобы нас спасти! На глаза навернулись слёзы.

Пушистик встал на задние лапки и расправил кожистые крылья, видимо, чтобы казатся больше. Хм. А он и правда стал больше. Тварь-Гррых рос на глазах, его шерсть удлинялась и вставала дыбом. Вытягивалась морда, обрастая клыками, как заснеженная крыша в оттепель - сосульками. Две из них, как сталагмиты, росли вверх, образуя на носу твари знакомые рожки мечеклыка. Новоявленная тварь ощерилась, и – о чудо! – мраколют отступил.

Метаморфозы Гррыха не закончились. Его тело продолжало надуваться, на кончике морды стала наливаться пипка носа, которая могла бы казаться даже смешной, если бы не два дополнительных, направленных вперед клычка по бокам от нее. Смешной нос не только обеспечивал жутконоса исключительно тонким обонянием, но и служил ядовитой железой, которая питала боковые клычки. На спине отдельные шипы срастались, образуя острые пластины, а на боках, напротив, запекались в непробиваемую чешую. Выпущенные когти напоминали кинжалы. Жутконос уступал в размерах мраколюту, значительно уступал, но… горбатая черная тварь скрылась в тенях леса. Был ли тому причиной Гррых, или просто стало светлее, и горбач не чувствовал себя владельцем ситуации.

Да, день возвращался. Небо еще было затянуто тучами, и первые тяжелые капли ударили по кронам. Но это был серый дождливый день, а не ночь.

- Гррых, заинька мой, иди ко мне, я тебя обниму, - от облегчения я скорее простонала, чем сказала.

- Что это было? – оторопело произнес за моей спиной Кей.

- Понятия не имею, дома додумаю. Но что бы это ни было, оно спасло нам жизнь.

За спиной сердтито засопели, недовольные тем, что спасителем стал кто-то другой. Более того, этот кто-то другой оказался настоящей тварью!

Щадя мое здоровье, «спаситель» уменьшался в размерах. Самое время пощадить чье-то самолюбие.

- Кейратушка, но если бы не твоя реакция, никакой Гррых нам бы не помог, - обернулась я к Кею. -  Может, он вообще не при чем. Может, мраколют просто дневного света не выносит. Кеюшка, я так виновата перед тобой! Я должна была прислушаться к твоим словам…

И так далее, и в том же духе.

Чем больше я говорила, тем расслабленнее становилось тело Кея и довольнее - его лицо. Конечно, он изображал праведное негодование, но морщины на лбу и возле рта разгладились. Сзади в меня что-то ткнулось. Я сначала нащупала там пушистую морду Гррыха и только потом испугалась. А вдруг это оказался бы кто-то другой?

Я прижала к себе питомца, продолжая улещивать Торнсена. Мой голос звучал ровно. А колени и руки еще тряслись.

Страшно представить, как я бы жила дальше, если бы мраколют уничтожил Кейрата. Я поняла:  я буду чувствовать себя свободной и независимой, пока буду рядом с ним. Весь ужас привязанности настигает тебя тогда, когда объекта привязанности нет рядом. А если ты понимаешь, что чуть не лишился его навсегда… Незабываемый коктейль чувств. Хотя лучше бы он был неповторимым.