42. Лайна. Дома. Такое ощущение, что дома

Я проснулась от слепящего света в глаза. Огляделась. И поняла, что ни я, ни Кей не потушили светильник, когда засыпали. Еще бы! Засыпали мы совершенно непланово. И не только засыпали…

Я попыталась повернуться поудобнее. И обнаружила, что это не так-то просто сделать, чтобы никого не потревожить: со спины меня обнимал Кей, а в «лунке» между животом и коленями свернулся Гррых, укрыв морду хвостом. Я бы тоже укрыла, если бы у меня был хвост, и ничего бы меня не разбудило. Нужно было просто «выкрутить» светлячка на ноль, и я вытащила руку, прижатую горячей лапищей Кейрата.

- Ну что же ты такая неугомонная, - сонно проворчал он у меня над шеей.

- Свет выключать нужно на ночь глядя, - наставительно заявила я и таки его выключила.

Но почему-то уже не спалось.

- И на сколько мы с тобой вырубились? – поинтересовался у меня Кей. В темноте чердака.

Сейчас смотаюсь в Академию, на хронометре посмотрю.

- Не знаю, но я выспалась, - призналась я и на всякий случай магически ощупала пространство. – Представь, щит всё ещё стоит!

- Представь, не только щит, - Кей прижался ко мне твердым подтверждением. – А если то и другое стоит, отчего бы не использовать? Что даром пропадать, - он притянул меня покрепче. - А это кто еще?!

Похоже, Торнсен нащупал Ггрыха. Гррыху, кстати, на это было глубоко плевать, судя по тихому посапыванию.

- Отстань, маньяк ненасытный, - отмахнулась я. – У Гррыха вон тоже уши стоят. Что, тоже предлагаешь воспользоваться?

- Нет так нет, - легко согласился Кей.

Всё, первый голод утолил, и хватит? Теперь я  уже и не очень-то и нужна? Мог бы и поуламывать.

- А что так? – поинтересовалась я.

- У меня до сих пор мышцы потряхивает, если честно. Не уверен, что выдержу еще один заход, - неожиданно признался он.

- Да уж. «Покатало» изрядно, - припомнила я. – Это нас каждый раз все сильнее будет?

Конечно, классно.

Но много.

- Мне кажется, это из-за того, что мы щит сферой поставили, - предположил Кей. – Получилось, что сила никуда не уходила, а наоборот, только усиливалась, как в кристалле чародита.

- А это идея! – еще один кусок тварьей головоломки встал на место, и я села, осторожно сдвинув Гррыха.

Он зашуршал, зевнул с писком и исчез. Видимо решил, что с этими двуногими не выспишься по-человечески. И тем более – по-тварьи.

- Что? – переспросил Кей, поглаживая меня в темноте по боку.

- Я всё думала, откуда у тварей сила на трансформацию? А может, они умеют накапливать и усиливать магическую энергию? Как чародит. Или мы с тобой. У меня, кстати, - внезапно поняла я, - резерв опять поднялся.

- У меня, кстати, тоже, - признался Торнсен. – Места здесь какие-то… Резерв как на дрожжах прёт. Может, чародитовые залежи кто-то проморгал?

- Сомневаюсь.

Я убрала с бедра руку Кея. А не то нас опять засосет в водоворот бесконечного эха, а пока голова свежая, хотелось бы поработать. Зажгла светильник (зачем выключала?) и потянулась за рубашкой, прокручивая в голове только что сказанное.

- Слу-ушай, - дошло до меня, - а что если резерв растет не из-за чародита, а из-за близости Гррыха? И других тварей.

- Ну ты, мать, загнула! – хохотнул Кей и тоже сел, оглядываясь в поисках одежды. – Тогда какой смысл уничтожать тварей? И почему никто до сих пор никто этого не заметил?

- Потому что большинство длительных контактов с тварями, при которых резерв действительно растет, происходит во время  военных действий у чародитовых шахт? Попробуй отдели: что наросло из-за чародита, а что – из-за тварей.

- В этом есть смысл, - согласился Торнсен задумчиво. – Это объясняет, откуда берутся твари высоких классов опасности.

- В смысле?

- В смысле, если меняться их заставляет страх, то где уж страха больше, чем ночью на войне? – поинтересовался он, пряча косую сажень в подштанники. А вторую – под рубашкой.

- Они умеют тепепортироваться, Кей. Кто им мешает сбежать от войны подальше?

- А если не все умеют?

- Дети! – в очередной раз дошло до меня. – Тварики. Вдруг они не умеют? А мамаши их защищают. И постоянно поднимают класс опасности, если не помогает.

- Выходит, Гррых тебя удочерил? – широко улыбнулся Кейрат. – И теперь защищает перед другими тварями как родную?

- Угу. Может, он вообще она. Гррыха, - фыркнула я.

Скажем так, в процессе чесания ни на какие половые признаки я не наткнулась. Из этого не следовало, что их нет. Может, они просто где-то прячутся. Что мы знаем об анатомии тварей? Ничего не знаем. Твари – магические существа. После смерти их тело истаивает достаточно быстро, чтобы желающих поковыряться в разлагающемся на глазах трупе не появлялось. Да и смысл? Как в этой гнило-массе что-то вообще рассмотреть можно? И понять, что откуда росло?

Неприятные воспоминания не перебили настойчивых сигналов из желудка. И ниже. Разнонаправленных, но одинаково естественных. И внезапно я осознала, что Кея тоже не в фиалках нашли.

- Чур, я первая, - быстро заявила я, утягивая ремень на жилете.

На еще одну дополнительную дырочку. С такими нагрузками – физическими и психическими – немудрено. Лестница с чердака вела в сени. В небольшое оконце было видно предрассветное, темно-серое небо, всё в клочьях низких облаков. Или остатки вчерашней грозы расползлись по округе, как стадо бесхозных овец, то ли просто погода портилась. Я накинула простенький отвод глаз и проскочила на улицу. Вернувшись, я обнаружила Кея, нарезающего хлеб и свежие колбаски, видимо, вчера купленные. На тряпице, используемой вместо тарелки, лежала зелень, блестя капельками воды.

- Свободно, - сообщила я.

Кей подорвался, как подпаленный, я едва успела кинуть на него отвод. Он благодарно кивнул, приложив руку к сердцу, и скрылся за дверью.

Все мы люди.

Кроме тех, кто твари.

Тварь не преминула вернуться. Гррых(а) сидело на моем табурете и умывало морду лапой, свесив с сиденья пушистый хвост. Он или она? Я решила считать его Гррыхом, пока не будет доказано обратное. В конце концов, у людей самцы болезненней реагируют, когда их считают самками, чем наоборот.

В сенях стукнула дверь и заскрипели ступеньки. Я мысленно проверила периметр защиты, установленный вчера сразу по приходу. Всё в порядке. Свои.

Через пару минут в комнату вошел Кей со спальником в охапке. Я выразительно подняла бровь. Он ткнул пальцем  мелкозуба:

- Как сердцем чувствовал, что твое место занято, - заявил этот враль, расстилая спальник в знакомом углу, после чего приглашающе похлопал рядом с собой.

- Мой небольшой опыт знакомства с этим спальником говорит, что сердце играет на нем не первую скрипку, - возразила я.

Но подошла и села. А что, теперь из-за Гррыха на попу занозы ловить?

- Обидеться, что ли? – фыркнул Кей, встал и отправился к столу.

Я испугалась, что он всерьез, но Торнсен собрал съестное со стола на тряпицу и понес ко мне. Гррых закончил с мордой и перешёл к ушам. Судя по площади, мы с Кеем успеем справиться с завтраком быстрее, чем тварь со своими «лопухами».

- Чтобы ты знала, Джелайна… - начал он, расправляя тряпочку с едой поверх спальника.

- Давно крошки из-под попы не вылавливал? – поинтересовалась я, укладываясь на бок у импровизированного стола.

- Не сбивай, - он разглаживал материал, словно пытаясь из прямоугольного полотнища сделать квадратное. – Всё, всё, что происходило на этом спальнике, и до него, всё это, прежде всего, связано с сердцем.

Он оторвал взгляд от расстеленной салфетки и посмотрел мне в глаза.

- Я влюбился в тебя с первой встречи, - сказал он просто. Будто параграф пересказывал.

- Прямо с первой пары, - возразила я скептически.

Всё это было очень странно.

- Нет, - он помотал головой с тонкой полуулыбкой. – Это случилось в начале лета. Ты шла с книгой, читала и врезалась в меня.

Дичь какая! Ни в кого я не врезалась.

- Я бы запомнила, - возразила я.

- Ты даже не заметила.

Кей говорил об этом, будто его совершенно не задевал этот факт. Меня бы задело. Я бы сделала всё возможное и невозможное, чтобы обратить на себя внимание.

…Что он, собственно, два семестра и делал.

- Я знал про ваши отношения с леем Гроссо, - расставил Тронсен все точки над «ё». – И бесился неимоверно. Но ничего не мог поделать: рядом с тобой у меня словно язык к небу прилипал. 1439f7c

- Не вовремя, - согласилась я.

…Всё не вовремя. И признания эти вместо сладости подогретого меда для самолюбия дарили беспокойство.

- Еще как, - кивнул, с улыбкой, Кей. – Только я ни о чем не жалею. Лайна, я - не заведующий кафедрой столичного университета, зато я тебя люблю. Выходи за меня замуж.

Неожиданная паника накрыла меня, как стакан - таракана.

- Кей, пойми меня, пожалуйста, правильно, - я говорила медленно, стараясь подобрать правильные слова. – Ты мне нравишься, даже очень. Но даже если опустить не первой свежести этичность отношений «преподаватель - студент»… Я не могу замуж.

Лицо Кея застыло, покрывшись коркой невидимого льда.

- Я не умею. Это не для меня, - поспешила я пояснить. – Я никогда не смогу жить твоими интересами. Я не люблю убираться и готовить. И с детьми я не очень лажу. Я не оправдаю твоих ожиданий.

Словно жаркий летний ветер согнал лед с лица Торнсена. Будто только что я не послала его деликатно, а ответила твердым «да».