48. Кей. В гостях у черного мага. Ну… может, не совсем в гостях.

Только после того как вошел внутрь, я смог оценить диспозицию. В ближнем углу, справа от меня, стоял весь из себя безупречный… Сукфуниэль лей Гроссо, чтоб его тыкалка больше никого никогда тыкнуть не смогла. Он элегантно прислонился плечом к стене и, изображая крайнюю степень скуки, выцарапывал что-то из под ногтей. Похоже, не воспользовался моим советом и собирал лабораторные пробы без палочки. И я бы мог его, скотину, о колено переломить, если бы не испуганный взгляд Лайны мне за спину. Вряд ли бы она стала меня разыгрывать, и я обернулся. Прямо зпозади меня сияли синим настороженные фонари лютостужня.

Или лютостужни.

Лютостужихи.

Чисто по-человечески я понимал ее настороженность. И, думаю, если бы Хольм не находилась сейчас в непосредственной близости от ее птенцов, я бы не переживал.

Уже.

Некому было бы переживать.

Я переступил с ноги на ногу. Очень хотелось развернуться к твари лицом. Но тогда я отвернусь от бабо-лея. А еще неизвестно, кто из них с большей легкостью ударит мне в спину.

- Лайночка, вот скажи мне, почему нельзя было просто отправиться со мной в Южные горы? – нудным тоном вопросил подонок, не отрывая взгляда от рук. – Зачем нужно было всё усложнять? Я ведь даже был готов поделиться с тобой своими открытиями. Неужели вот это, - он боднул подбородком в мою сторону, - это того стоило?

- Значит, вот чем ты занимался последние два года? – заговорила Хольм. - Ты подсмотрел это во время Семидневного конфликта, да? У лортландцев? Они тоже птенцов мучали?

Она неотрывно смотрела мне за спину, и со стороны могло показаться, что Лайна обращается ко мне. Если бы кто-то мог сейчас смотреть на нас со стороны. И если бы я имел хоть какое-то отношение к Семидневному конфликту.

- Нет, что ты, они их просто держали в клетках! – с жаром возразил под-лей Гроссо. – Это моя инновация! Понимаешь, оказалось, твари не рождаются с искусством телепортации, - развел он руками и изобразил на морде удивление, как актер на авансцене. - Птенцы обучаются ему под руководством родителей, которые вначале переносят их в новое гнездо за… шкирку, как котят.  А потом выяснилось, что взрослые твари чем сильнее злятся, тем страшнее становятся.

- Ну ты и тва-арь, - не сдержался я.

- Не оскорбляй тварей, - возразила Лайна.

- Спелись? – с издевкой в голосе поинтересовался Мразоссо. – Вы найдете друг друга у смертехлада в желудке. Как говорится, в тесноте, да не в обиде, - мерзко захихикал он.

- Лютостужня, - буркнула Джелайна.

- Так и быть, я назову его лютостужнем, - согласился гад. – В твою память.

Я не сомневался, что мне желудка не избежать, но Джелайну нужно было спасать. Эта дурочка лезет прямиком твари в пасть.

- Зачем же так бездарно терять ценный источник силы? – возразил я. – Резерв Лайны очень вырос за последнюю неделю. Где вы еще такую найдете? Ведь магии-то наверное на все эти перемещения, работу с тварями немало уходит.

Лайна смотрела на меня с ужасом. Ой, да и ладно. Пусть смотрит, как хочет. Главное, чтобы она выжила.

- Подсовываешь мне свою подстилку? – гаденько ухмыльнулся Паскудиэль.

- Как вы могли подумать! Я испытываю к лее Хольм глубочайшее уважение и исключительно платонические чувства, - настаивал я. – Она любит только вас. Только о вас и говорила всё это время.

- Ты дебил? – спросила у меня Джелайна.

- А осталась она здесь исключительно из-за тварей, - убеждал я. - Они здесь такие… особенные.

- Кей, ты заткнешься?! – попыталась она влезть в мужской разговор.

- Вот. «Кей», - ткнул меня носом Гнилоссо. – А ты говоришь: «Любит». Ланочка никого не любит. Она внутри холодная, как гадюка в мороз.

- Зато сколько силы! – упорствовал я.

- Чувствую себя на ярмарке. Надеешься откупиться ею, как сутенер? Не выйдет, - он почему-то обратился к Хольм.

Позади лютостужиха раздраженно выдохнула, обжигая меня холодом. Да я и сам знал, что не выйду. Но очень хотел, чтобы вышла Лайна.

- Кей, ты окосорылел?! – прорычала она.

И тут до меня дошло. Она не согласится. Она не согласится до тех пор, пока будет надежда спасти меня. Она не понимает, что надежды нет. Со свойственным ей упрямством она продолжает верить, что всё закончится хорошо. Что – вжик! – взлетит волшебная палочка, и лютостужень внезапно рассосется. А он не рассосется. Тем более, если это она.

- Лея Джелайна согласится, - продолжал я. - Обязательно согласится. Она просто немного упрямая. Ей нужно время, чтобы подумать...

Я собрался с духом, перехватывая поудобнее булавку. Хищникам нельзя показывать страх От хищников нельзя убегать. Но самое главное – хищник не должен учуять кровь.