Глава 12 · О ведьмаках

Следующее утро оказалось тяжёлым. Просыпаться не хотелось совершенно, местный механический будильник особенно сильно бесил немелодичной трелью, а настроение упало ниже плинтуса, когда я поняла, что свой любимый бюстгальтер оставила в машине у Артура. Я вот всегда думала: ну как можно забыть где-то трусы или лифчик? Что за глупые истории? А вот так. Добро пожаловать в новую реальность.

Едва приняв душ, я нацепила один из оставшихся двух бюстиков, оделась и потопала в столовую, наплевав на растрёпанную косу и отсутствие макияжа. Зато вещи свои перекидала в новый рюкзак, который радовал компактными размерами и удобными лямками. С таким на занятия действительно ходить будет сподручнее, чем с моей хиповатой сумкой через плечо, которая для пляжа может и годится, а вот для учёбы — нет. Остальные сумки поприличнее остались в Зеленограде, надеюсь, что Лена эвакуирует их со съёмной квартиры. Хозяйку я предупредила, что у меня возникли срочные дела, и я не смогу вернуться в ближайшее время. Ключи ей Лена передаст. Депозит хозяйка обещала вернуть на карту, если в квартире всё будет в порядке, но я в этом сильно сомневалась.

Мучило ощущение, что я слишком легко отказалась от работы и привычного уклада, но после того, что показал Артур, было бы глупо отрицать: возврата к прежней жизни нет.

Можно сколько угодно цепляться за прошлое, но вернуться в него нельзя. Точка.

Следовательно, нет смысла наматывать сопли на кулак, тратить деньги на съём пустой квартиры и жалеть об успехах на неважной теперь работе. Меняется музыка — меняются танцы. А мне всего лишь нужно разучить новые па.

Если в прошлые разы я как-то не особо пересекалась с другими учениками в столовой, то сегодня она была заполнена до отказа. На меня смотрели. Нет, не так. На меня смотрели. Десятки оценивающих взглядов выведут из равновесия кого угодно, поэтому я порадовалась тому, что хотя бы одета прилично. Плиссированная юбка ниже колена, тонкий шелковый топ и стильные босоножки на плоской подошве с мордочками котят от Карла Лагерфельда, мои любимые. Достались от мамы, конечно, но она их почти не носила — велики оказались. А вот я их обожала, и в компании милых мордашек всегда чувствовала себя как минимум на два котёнка лучше.

Однако, внимание я привлекла явно не сандалиями. Изо всех углов слышался шёпот, основным лейтмотивом которого было: «та самая шлюха оборотня». Держа в руке тарелку с завтраком, я с трудом нашла глазами пустой столик. Есть расхотелось, поэтому я запихнула в себя несколько кусочков фруктового салата буквально через силу. Артур не врал. Я действительно не понимала масштабов происходящего и сути презрения, которое ко мне испытывали абсолютно незнакомые люди.

Оставив тарелку в специально отведённом месте, я отправилась к отмеченной на плане аудитории. Моя группа подтянулась чуть позже. Всего десять человек, я одиннадцатая. Пять ведьмаков и пять ведьм, все выглядели младше меня, кроме одной девушки. Она держалась особняком, была высокой и немного угловатой, но при этом с мягким и симпатичным лицом. Спокойные карие глаза, широкие брови красивой формы, россыпь веснушек и аккуратные розовые губки. Писаной красавицей её точно не назовёшь, но при этом она казалась очень женственной и милой.

Остальные четыре девушки на контрасте были очень красивыми, одна так вообще производила впечатление фотомодели. Большие зелёные глаза, пшеничные волосы, стройная фигура и идеальные черты лица. Однако девушка не выглядела особо довольной, иногда косилась то на меня, то на отдельно стоящую ведьмочку. Сама она вроде бы старалась держаться поближе к группе, но было очевидно, что её не принимают. Три другие девицы походили на жён футболистов: темноволосые, красивые, умело и щедро накрашенные, загорелые до коричневой корочки, одетые в майки и джинсы разной степени драности, но при этом все какие-то немного одинаковые. У двоих оголены совершенной формы упругие рельефные животы без единой жиринки. Одно слово: ведьмы.

А вот ведьмаки, напротив, подобрались жидковатые. Во-первых, ростом хорошо если с меня, во-вторых, все пятеро какие-то тщедушные. Про таких Ольга Петровна говорила: «соплёй перешибёшь». Интересно, как видеть ранг? Насколько они сильные?

— О, смотрите, кто тут у нас. Псовая подстилка. Эльвира, в твоём стане жалких неудачниц прибыло, — оскалился один из ведьмаков, обозначим его З., от слова засранец.

— Думаете, это правда? Мне кажется, даже оборотень на такую кобылу бы не позарился, — заржал второй. Этот будет Г., говнюк.

— Как раз позарился бы, смотрите сколько жирного мяса, зверям только такое и подавай, — выгнула бровь одна из трёх прикопчёных.

Им прозвища я пока не придумала. В этот момент к нам подошла худощавая женщина с чёрным каре и равнодушным взглядом. Открыв аудиторию, она жестом пригласила нас войти. Вопреки ожиданиям, парт не имелось, помещение было также отделано известняком, отличалось от кабинета только окнами и поразительными размерами. Студенты молча разобрали коврики и расположились на расстоянии пары метров друг от друга. Эльвира вообще отодвинулась в самый дальний угол, а зеленоглазую красотку один из ведьмаков небрежно пихнул, пока она пыталась расстелить коврик.

— Доброе утро. Меня зовут Елена Владимировна. У нас новая ученица, Лейла Абидулина.

— Простите, Абдуллина, — робко подняла руку я.

— Да всем пох… — фальцетом прокомментировал З., за что не удостоился даже осуждающего взгляда преподавателя.

— Ведьма второго ранга, неинициированная. Потенциально первый ранг, — весомо добавила она, вызвав тем самый фырканье и злобный интерес среди восьмёрки задир.

— Понятно, почему неинициированная. Ни у кого, наверное, ничего не поднялось её инициировать, — похабно заржал Г., а я потихоньку начала вскипать.

Самое обидное, что преподавательница пропустила реплику мимо ушей и продолжила в том же блёклом равнодушном тоне:

— Сегодня мы будем продолжать работать со свечами. Тем, у кого пока не получилось зажечь фитиль, продолжать пытаться. Остальные пусть попробуют зажечь сразу две свечки. Саша, раздай свечки.

Блондинка неземной красоты двинулась с места к столу преподавателя, куда та уже выставила двадцать две свечи.

— Извините, а тем, кто умеет зажигать свечи, что делать? — удивлённо спросила я.

Вот так новости. Думала, что мне их придётся догонять, а они, оказывается, тут ещё свечки зажигают.

— Возьмите две свечи и продемонстрируйте.

Я покорно подошла к её столу и зажгла две свечки.

— Прекрасно, вот что значит ведьма первого ранга в потенциале. Когда вы узнали о своих способностях?

— Недавно. В пятницу, — откашлялась я, увидев, как немного округлились глаза у Саши.

— И уже такие достижения? Занятно. Тогда вот вам ещё одна свечка, пробуйте зажечь сразу три. Если получится, то ко мне на демонстрацию.

Сев спиной к остальному классу и боком к Эльвире, я сосредоточилась на задании. К счастью, группа стервятников была занята, поэтому меня никто не отвлекал. Только фигурка Эльвиры, покорно и скорбно замершая в углу, немного смущала. Девушка смотрела на свечки глазами, полными слёз, но не плакала. Насколько я видела, она не зажгла ни одной.

Отрешившись от остального мира, я достигла желанного результата на исходе второго часа. А дальше решила развлечься. Немного развернувшись, чтобы в поле зрения попали одногруппники, я принялась тушить чужие свечки. Иногда получалось это сделать, до того как фитиль успевал разгореться, поэтому казалось, что ни у кого ничего не выходит.

Когда я попросила ещё свечек, громко сказав, что закончила задание, один из ведьмаков едва ли не зубами скрежетал.

— Простите, Елена Владимировна, можно вопрос?

— Да, конечно.

— А какие ранги у остальных в группе и как это видеть?

— Видеть, пожалуй, ты пока не сможешь, это вы будете проходить через пару месяцев. По плотности энергетического кокона. Каждый одарённый сознательно или бессознательно окружает своё тело защитным коконом. По нему и видно.

— Но тогда у более опытных ведьм кокон должен быть более плотным?

— Опыт на плотность не влияет, только на толщину. Поэтому ранг легко определить.

— А почему говорят, что я — потенциально первый ранг?

— Потому что, помимо плотности, есть ещё несколько параметров. У неинициированных ведьм они немного отличаются. А потенциально, потому что при инициации ты можешь прыгнуть на один ранг вверх, а можешь остаться на своём.

— И от чего это зависит?

— Считается, что от ведьмака, но более точных данных нет. Вот, к примеру, Эльвире не повезло. Она как была седьмым рангом, так им и осталась после инициации. Такое, конечно, редко бывает. Обычно взрослые ведьмы хотя бы шестого ранга у нас.

— А есть ещё занятия и для детей?

— Нет, наша сила формируется только годам к пятнадцати, поэтому на обучение берём только тех, кто старше шестнадцати. И, как правило, после инициации.

Поблагодарив за пояснения, я отправилась на место, неся пять свечек. Остаток занятия потратила на то, чтобы зажечь все разом. Думаю, что ничего бы не вышло, но помог один из ведьмаков. Он пожелал мне засунуть эти свечки себе во все отверстия. От неожиданности они и вспыхнули, причём вместе с его нестиранной футболкой. Упс.

Потушили его быстро, но в моей памяти навсегда останется картинка того, как он горящим адским козликом подскакивает на месте. Как говорится, в любой ситуации есть свои плюсы.

— Прошу прощения, следующий раз не лезьте под руку. У меня, в отличие от вас, сильный дар, могу и покалечить ненароком, — мило улыбнулась я.

Дальше был обед, на котором я сидела за одним столом с Эльвирой. Столик первой заняла я, а её ко мне усадили буквально силой, на которую она ответила какой-то обречённой покорностью.

— Привет. Я Лейла, — тихо проговорила я, когда от нас, наконец, отстали. Эльвира кивнула, но есть не стала, только возила вилкой по тарелке с пюре. Так вот почему она такая худая! — Ты здесь давно?

— Полторы недели, с самого начала, — тихо ответила она.

— И эти мрази к тебе из-за ранга прицепились? Вот твари, я им всем устрою горячую стрижку.

— Лейла, лучше не надо. Они отстанут, когда надоест. Чем сильнее ты реагируешь, тем больше они будут стараться. Одна ты не вывезешь против восьмерых.

— Какие у них ранги?

— Третий и четвёртый преимущественно. У того, что рыжеватый такой, второй, как и у тебя. Но они все инициированные. У Саши тоже второй.

— Но они её к себе не принимают? Почему?

— Она полукровка, у неё отец человек.

— Ну и что? У меня тоже отец человек.

Эльвира посмотрела на меня так, словно я призналась в том, что по ночам ем суп из тухлой рыбы и прокисшего молока.

— Лучше об этом никому не говори. Понимаешь, тут все потомственные в основном. В Питере попроще контингент.

— Ты там тоже училась? — удивилась я. — И как?

— Для меня — так же.

— Ох. Неужели всё так плохо?

— А ты ещё не поняла?

— Может, до меня с трудом доходит? — улыбнулась я, но Эльвира лишь уткнулась в тарелку лицом. — Объяснишь?

— Лейла, мой тебе совет: не нарывайся. Уж не знаю, правда ты с оборотнем встречаешься или просто знакома, но это даже хуже, чем мой седьмой ранг, — она вскинула на меня грустные глаза. — Ещё и полукровка. Нелегко тебе придётся.

— Да ладно тебе, это только три месяца. Прорвёмся. И вообще — организуем оппозиционный кружок аутсайдеров, будем дружить против общего врага, — задорно предложила я.

Вместо того чтобы поддержать идею, Эльвира втянула голову в плечи и продолжила гонять еду по тарелке. Что же они такого с ней сделали, что тут вместо человека одна обречённость осталась?

Следующий урок начинался уже скоро, и мы пошли на него вроде бы вместе, но в то же время молча, словно Эльвира делала вид, что она не со мной.

Второй блок занятий был посвящён кокону. Мы, по сути, медитировали, чтобы его увидеть. Но я это уже умела, поэтому обратилась к преподавательнице — той самой шатенке из приёмной Анжелы — с просьбой дать мне другое задание.

— Хочешь небольшой спарринг? — сощурилась она.

— Нина Кузьминична, это не опасно? — согласиться хотелось, но доверия она не вызывала.

По виду она не такая грымза, как Анжела, но они явно сёстры, одного поля яблоки, от одной осинки родились.

— Нет, что ты, — злорадно улыбнулась Нина Кузьминична.

Остальные заинтересованно посмотрели на нас. Я ожидала какого-то фееричного начала, вспышек, брызг слюней или шампанского, но не увидела ровным счётом ничего.

Просто в какой-то момент на меня навалилась тяжесть. Сосредоточившись на обороне, я неплохо с ней справилась. Давила она посильнее Златы, но как-то плоско, что ли. Мне показалось, что кокон можно пробить только острой атакой, а не чистой силой, как делали они. Попробовав ужалить в ответ, я потерпела полное фиаско, но зато опять подожгла футболку на палёном ведьмаке. Надо, что ли, выучить, как их зовут, или всем клички придумать, а то пока я дальше Засранца и Говнюка не продвинулась.

Занятие подошло к концу, я уходила с него со смешанным чувством. После ужина у нас был ещё один урок, работа в круге. Ведьмы и ведьмаки могли концентрировать свою энергию, образуя круги из нескольких или даже нескольких десятков колдунов. У такого круга всегда есть лидер, окру́жник, а остальные лишь подпитывали его силой. Преподавательница, больше всего напоминающая благостную старушку из рекламы молока, оказалась на проверку мерзкой бабкой.

— Эт ты псучка? — повернула она ко мне сморщенное лицо с обвисшими брыльками и ехидными мутными бусинами глаз. — Встань сюды, с бездаркой вместе.

Эльвира подошла ко мне, повинуясь жесту костлявой руки с распухшими суставами.

— Кто к ним третья встанет? — спросила она у рыжеватого ведьмака, тот указал на Александру.

— Она.

— Бздычка, что ли? Ну пущай. Подь сюды, — обернулась она к девушке, но та не двинулась с места. — Подь сюды, кому сказала!

Зычный бабкин голос вгрызся в сознание и вызвал приступ неконтролируемого отвращения. Бабка сделала несколько чрезвычайно резвых для своего возраста шагов, вцепилась в Сашину руку и волоком потащила к нам. Так мы обрели третью ведьму для круга. Остальные разделились по половому признаку. Копчёная троица всячески подчёркивала, что воздух в их части кабинета чище, а свет из окон ярче. Нелепый фарс, который наполнял весёлой злостью и желанием ещё сильнее подкоптить и без того поджаренные зады. Они что, не в курсе, что на дворе давно не 2007-й, и солярии уже вышли из моды?

— Встаньте округ мисок. Ваше дело — сморозить воду. Беритесь за руки, лупалки свои закрывайте и пытайтесь почуять силу соседскую. Ведьмам завсегда проще товарок своих нащупать, на то мы и учёны в кругах работать. Ведьмакам малёха сложнее придётся, но приконопатитесь, голубчики, никуды не денетесь у меня.

Настала блаженная тишина.

— Ифанья Меносовна, не получается ничего! — капризно проныла одна из копчёных.

Поначалу я тоже совершенно ничего не ощущала. Стояла, как детсадовская дурочка, держалась за ручки с Эльвирой и Сашей. Чувствовала не их силу, а недовольство. Да и не понятно было, кто из нас окру́жница.

— Ишь чего захотела, сразу всё ей подавай. Мож, и ворожить за тебя прикажешь? Спину расслабь, дыши глубже, да внутрь себя гляди. Силу свою сначала нащупай, а опосля — чужую. Коли захотеть, то всё выгорит, неча мне тут причитать, чай не бабка на паперти.

Сосредоточившись, я последовала совету. Сначала ничего не происходило, но потом я почувствовала лёгкие колебания сил и плавно потянулась сначала к Александре, она была более явной, а затем и к Эльвире. Как ни странно, их силы имели свой привкус. Барбарис у Саши и лёгкая мята у Эльвиры. Девочки вроде бы откликнулись, по крайней мере, я не ощутила сопротивления. Время словно перестало существовать. Я словно задышала общей силой, словно стала частью чего-то могучего…

У меня бы получилось… Но тут повеяло холодом, и ведьмак воскликнул:

— Получилось!

Это сбило с настроя, и как я ни пыталась, вернуться в блаженное состояние безвременья никак не выходило. Спина начала затекать, ноги загудели.

— Не получается? — раздался глумливый голос рыжего ведьмака. — Это вам не у пса под хвостом нюхать, тут концентрация нужна.

Злость придала сил, сцепка с девочками установилась мгновенно. Я пожелала заморозить воду, но вместо этого она с шипением вскипела и ринулась из миски облачком горячего пара.

— Вы тупые или глухие? Сказали же заморозить, — ехидно прокомментировал ведьмак.

Ему стоило промолчать. Но он этого то ли не понимал, то ли не умел, поэтому как только он закончил говорить, я открыла глаза и общей силой подпалила ему не только футболку, но и трусы. С дымящимся задом он уже не выглядел так уж грозно, а Ифанья Меносовна (в моём воображении быстро переименованная в Ифсранью Поносовну) хохотала так, что даже показалась вполне нормальной. Но ненадолго. Два других круга, не сговариваясь, обрушили на нас что-то типа ответного удара, но было это настолько сыро и бездарно, что я сделала вид, будто ничего не заметила. Саша же веселилась. Она стояла молча, с закрытыми глазами и отрешённым лицом, но внутренне заливалась смехом. Я чувствовала её эмоции отголоском силы. Чувства Эльвиры разительно отличались. Отчаяние, тоска, обречённость. Никакого просвета.

После бездарной атаки пыл у одногруппников поубавился, но взгляды стали злее. Кажется, я дёргала скунсов за хвосты. Делала ли я ситуацию хуже? Однозначно. Жалела ли о об этом? Ни капельки.

— Не забудьте, что ворожить можно только в аудиторьях, — весело сказала Ифсранья Поносовна, когда урок подошёл к концу. — Чтоб не смели мне колдовать без учителя, дышла каститные[i], — «с любовью» напутствовала нас старая ведьма.

Закончили мы в одиннадцатом часу. Я сразу отправилась к себе. Оказалось, что Саша живёт в 401 комнате, а вот Эльвиру поселили на третьем этаже вместе с остальной группой.

— Я рада, что тебе понравилось, — постаралась я наладить контакт.

— Что именно? — холодно ответила Александра.

— Подпалить зад одному нахалу.

— Не думай, что мы теперь подружки. Следующий раз окружницей буду я, — отчеканила она и скрылась за дверью своей комнаты.

Ну и пожалуйста. Тоже мне, принцесса Люксембургская[ii].

Оказавшись в комнате, я включила телефон и позвонила Артуру. Меряя шагами небольшое помещение, я в деталях рассказывала, какие мне достались одногруппники.

— Опиши того, который второго ранга, заводилу, — попросил Артур.

— Пыльно-рыжий, блёклый, с большим ртом и толстыми губами. Нос тоже выдающийся, а в остальном лицо тонкое, подбородок острый, сам худой, невысокий, конопатый. Кожа очень белая, ресниц на глазах почти не видно. Двигается как-то странно, как будто на шарнирах. Я его про себя нарекла Засранцем.

— Арский. Скорее всего.

— Это фамилия? Дай угадаю, тоже твои враги?

— Да. Прости.

— А сколько вообще этих ведьмачьих родов?

— Значимых? Штук тридцать, наверное.

— И ты с двенадцатью из них умудрился расплеваться?

— Почему с двенадцатью? С пятнадцатью как минимум. Там ещё были эпизоды, уже после каторги.

— И они все меня теперь ненавидят? Но это же так нелогично! Разве не правильнее было бы как-то меня привлечь, умаслить, настроить против тебя, а потом смотреть, как ты мечешься?

— Правильнее. Значит, либо пока не знают, чья ты именно пара, либо считают, что ты никуда не денешься. Либо планируют довести до состояния, когда ты сама будешь готова сделать всё, что угодно, чтобы они отстали. И дальше уже будут требовать от тебя каких-то действий в обмен на то, чтобы прекратить издевательства. И в этом плане чем меньше у тебя слабых мест, тем лучше. Эта девушка, Эльвира, ты говоришь о ней с таким сочувствием…

— Я в круге ощутила её эмоции, Артур. Это такая беспросветность, просто ужас. Но она вроде нормальная. И её тоже травят, — я сжала кулаки и посмотрела на своё отражение в оконном стекле.

— Тогда смотри, чтобы никто не понял, что тебе её жалко. Будут мучить её, чтобы достать тебя.

— Ты говоришь так, словно речь не о школе, а о каком-то гестапо! — с отчаянием ответила я.

— Возможно, я сгущаю краски, — неохотно признал Артур. — Но тебе не кажется, что они сегодня зубы уже показали?

— А я показала зубы в ответ.

— Эльвира права, ты не выстоишь против восьмерых, поэтому старайся снисходительно посмеиваться над ними и побольше игнорируй. Не пререкайся. И давай напишем рапорт. Лишним не будет. Пусть Злату причешут против шерсти.

— А причём тут это?

— Будем строить единую линию. Текст я тебе пришлю завтра в течение дня, посоветуюсь с нашими юристами, имеющими дело с Трибуналом, как лучше выставить всю эту ситуацию. А ты завтра напиши ещё одно заявление об оскорблениях, только уже на одногруппников. Узнай их имена и скажи мне.

— Чувствую себя, как в фильме про разведчиков, бегаю на свидания в окно, пишу рапорты и живу в стане врага.

— Очень тяжело? — сочувственно вздохнул Артур.

— Нет, пока что даже весело. Есть только одно маленькое сомнение.

— Стоит ли слепо верить моим словам?

— Какой ты мудрый.

— Я, безусловно, соблюдаю свой интерес. Рассорить тебя со всеми соплеменниками для меня было бы максимально выгодно. Но твоя безопасность на данном этапе волнует меня сильнее, поэтому советую ни с кем не ругаться. Если кто-то относится к тебе нейтрально, то старайся отвечать позитивом. С момента, когда я тебя почувствовал, у меня появилось граничащее с сумасшествием желание тебя защищать, Лейла. Это инстинкт любого мужчины, но у оборотня он возведён в степень. И сейчас я бешусь от бессилия, потому что ничего не могу сделать.

— Но во всём есть свои плюсы. Например, я пока не встретила ни одного ведьмака, которого даже с натяжкой можно было бы назвать симпатичным. Так что можешь не ревновать.

— Знаешь, я когда узнал, что ты в Турцию от меня сбежала, то разгромил свой кабинет. Пришлось покупать новый стол и отдавать в ремонт два кресла.

— Даже не знаю, радовать меня это должно или пугать.

— Определённо пугать. Кстати. Попробуй разобраться с тем, как надеть браслет. Может, у кого-то из преподавателей спросишь. Только выбирай аккуратно. Этот артефакт должен дать хорошую защиту.

— Попробую, только пока что никто особого доверия не вызывает.

— Кто-то нейтральный должен найтись. Может, даже сама Завьялова. Хотя… она обязательно попросит что-то в ответ. Никогда не делает ничего просто так.

— Артур, откуда вы так хорошо друг друга знаете?

— Трибуналы, стычки, разборки. Видишь ли, ведьмаки пытаются контролировать все наши сферы деятельности, в том числе финансовые потоки, собственность. А нам это не нравится. Но мы чаще всего с ведьмаками взаимодействуем, они делают всё, чтобы с ведьмами мы не пересекались. Однако некоторые имена всё равно на слуху. Постоянно формируются какие-то надзорные и рабочие группы. А мы всегда стараемся довести дело до дуэли.

— Почему?

— Потому что один на один даже средний по силе оборотень размажет Высшего ведьмака. Ваша сила в кругах, обращении к роду, но это требует времени, а в круге вы довольно уязвимы в реальном бою. Мы быстрее, сильнее и лучше регенерируем.

— Тогда почему проигрывали? — я мерила комнату шагами и слушала бархатистый голос.

— Потому что против нескольких встроенных друг в друга кругов бессильны даже ядерные ракеты, наверное.

— Артур, а тебе нужна моя сила? Или только я как человек?

— Ты мне нужна как человек, как пара. Что касается твоей силы, ей, безусловно, найдётся применение, но она точно не является определяющим фактором. Если бы ты была обычной девушкой, то, думаю, что я бы уже поселил тебя в своём доме.

— Настолько уверен в своей неотразимости?

— В неотразимости моей коллекции марок, — усмехнулся он.

— Думаю, что на них действительно стоит взглянуть.

— Лейла, пообещай мне, что не будешь нарываться? Я прошу, не подпаливай больше ничьи трусы. Ты входишь в силу быстрее, но это связано в первую очередь с возрастом. Сила у вас формируется только годам к шестнадцати, раньше её нет смысла пытаться стабилизировать. Ты старше и уже сформировалась, поэтому будешь быстрее осваивать программу, но это не значит, что через пару недель они тебя не догонят.

— Тогда мне нужно освоить приёмы защиты.

— И разобраться с браслетом.

— Да. Ох, кто бы мне сказал месяц назад, какие у меня будут проблемы, я бы не поверила.

— Кто бы мне сказал месяц назад, что я встречу пару и отпущу её на три долгих месяца, я бы рассмеялся ему в лицо. Но жизнь умеет внести свои коррективы. Лейла, радость моя, тебе пора ложиться. Завтра будет длинный день.

— Спокойной ночи, мой заботливый оборотень.

— Спокойной ночи, моя особенная ведьмочка.

[i] Дышло — оглобля, кастить — пакостить. Что имела в виду старая ведьма, не очень понятно, но можно предположить, что «гадкие оглобли».

[ii] Александра Жозефина Тереза Шарлотта Мария Вильгемина Люксембургская (фр. Alexandra de Luxembourg) — четвёртый ребёнок и единственная дочь Великого герцога Люксембургского Анри и Марии-Терезы Местре. Кроме титула принцессы Люксембурга также носит титул принцессы Нассау и принцессы Бурбон-Пармской. Является шестой в очереди на трон.