Глава 20 · О фуроре

Субботний день мы с девочками провели весело. Сначала короткое занятие, а потом несколько часов солнца, брызг и симпатичных разноцветных зонтиков над газоном. Удивительно, но бассейн пустовал. Неужели все, как и мы, забыли получить пропуски в это прекрасное место?

Мы потрясающе отдохнули, а я даже научила Эльвиру немного плавать. Проведённый на солнышке день примирил с действительностью, а ещё дал силы почувствовать себя по-настоящему счастливой. Именно в этот день я поняла, что влюбилась в Артура окончательно и бесповоротно. Ему я пока решила не говорить, но чувство внутри расцветало, и я осторожно позволила ему крепнуть.

Следующие несколько дней пролетели быстро. Заметив, что браслет больше не меняется, утром в четверг я решила его надеть. Он выглядел потрясающе ярко: камни буквально сияли, а обрамляющий их матовый серебристый металл придавал украшению какой-то особый роскошный лоск. Нет, он не переливался, как ёлка, и не сверкал вызывающим богатством, напротив. Браслет — шедевр ювелирного искусства, который одинаково хорошо подходит как к джинсам, так и к шикарному вечернему наряду.

В расписании как раз стояла артефакторика, и мне не терпелось лучше понять, как браслет можно использовать. Утром в столовой моё появление в этом украшении произвело маленький фурор. Первой ахнула Тимея.

— Лейла, это что? — пальцем ткнула она в мой браслет.

— Это подарок. От Артура, — тихо ответила я. — Защитный артефакт.

— Но почему он так ощущается?

— Он довольно мощный. Но все его возможности мне пока не известны, у нас только закончилась взаимная настройка.

— И когда же Артур успел?.. — Саша завороженно наблюдала за переливом камней.

— С самого начала. Но я не знала, как браслет надевать, спросила тогда после занятия у Таверия Равича. И вот сегодня первый раз решилась.

— Можно потрогать? — завороженно потянулась к артефакту Тимея.

— Конечно.

— Лейла, он какой-то непростой. Не просто защита, — нахмурилась она, сощурив серые глаза.

— Да, он сочетанный: защита, лечение, накопитель.

— Сочетанный? Мы такого не проходили, — Саша широко распахнула глаза.

— Да, это утерянная технология, он очень старый.

— И Таверий не попытался его забрать? — вскинула брови Тимея, серые глаза смотрели удивлённо.

— Хотел купить, но я отказалась. Всё-таки это подарок. И потом, подумала, что Артур не знал, насколько ценную вещь мне дал. Но оказалось, что подозревал, только не предупредил, потому что боялся, что я не возьму.

— Знаешь, что я думаю об этом всём? — возмущённо всплеснула руками Тимея. — Надо было выбирать в пару оборотня. И звонит каждый день, и подарками её заваливает, и цветы передаёт, и древние артефакты баснословной стоимости дарит. А ведьмаки что? Ты ему троих детей родишь, а он даже с Новым годом поленится поздравить.

— Ты это всерьёз? — напряжённо спросила Эльвира. — Всерьёз бы решилась? А как же то, что от тебя все откажутся?

— А кто на меня сейчас соглашается, а? — раздосадованно ответила Тимея. — На работе девочки у меня хорошие, но если кто-то из-за этого бы ушёл, то и пусть. С матерью я раз в год разговариваю, отца уже нет в живых, хотя ему было бы всё равно. Он же не знал, что живёт с ведьмой. Если не считать девочек с работы и вас, то я толком ни с кем и не общаюсь. Нет, Лейла, ты не думай, я не завидую тебе. Просто как-то переосмысляю всё это. Может, в этом причина, по которой нам запрещено быть с оборотнями? Потому что как только ты почувствуешь разницу, то ни с каким ведьмаком даже близко на одном поле не ляжешь.

Эльвира посмотрела на неё несколько напряженно, а затем кивнула.

— Надежда рассказала два случая из своей практики. Мне кажется, что она хотела донести, что оборотни любят свои пары по-настоящему и очень сильно. Но это страшно, девочки, — понизила я голос до шёпота. — Страшно заводить отношения и знать, что это на всю жизнь, и что других уже не будет. Но и отказаться страшно. Получается, что я вроде как его единственный вариант, а это такая ответственность. А с другой стороны — я жутко, невозможно счастлива, несмотря на все обстоятельства.

На этих словах пришлось идти на практику. Сегодня расписание у нас было вполне стандартное: работа с даром, работа в кругах, артефакторика. Во всех практических дисциплинах я неплохо преуспела за последнее время, только вот проращивание семян мне так и не давалось. Уж сколько их я спалила и обратила в прах, можно было бы засеять целую плантацию.

Елена Владимировна встретила нас равнодушным взглядом, но когда он зацепился за мой браслет, то безразличие сдуло с её лица.

— Лейла, откуда это у тебя? — с нажимом спросила она.

— Это подарок, Елена Владимировна.

— Ты знаешь, что это за браслет? — не отводя взгляда от моего запястья, продолжила она.

— Да, мне объяснили его уникальность, — покорно ответила я, любуясь заинтересованными лицами моих одногруппников.

Кажется, кого-то просто распирало от любопытства.

— Скажи, а ты бы рассмотрела вариант его продажи?

— Продажа невозможна, это очень ценный для меня подарок, — спокойно ответила я.

После этих слов преподавательница сорвалась с места и умчалась.

— И что за побрякушку ты на себя нацепила? Странно, что это браслет, а не ошейник, для псовой шлюшки больше подошёл бы он, — жеманно повела плечами Маира.

— Этот браслет был сделан ведьмаком для ведьмы, — ехидно ответила я, хотя стоило бы промолчать.

— И что в нём такого особенного? — с вызовом спросила одна из сестёр Ивовых.

Если честно, то я не особо их различала.

— Не ваше дело, — равнодушно отвернулась я.

— Слушай, сучка безродная, ты не забывай, с кем разговариваешь! — взвился Блевот.

— С испорченными и неуверенными в себе ведьмаками, это я всегда помню, — скрестила я руки на груди и насмешливо уставилась на сощурившегося ведьмака.

Вот сколько ему? Семнадцать? Восемнадцать? А ведёт себя, как трёхлетка.

Возможно, наша перепалка переросла бы во что-то большее, но тут появилась вся дирекция школы в полном составе, и заинтересованы они были именно моим браслетом. Взяв меня за руку, Завьялова долго разглядывала его, и даже коснулась камня.

— Поразительно, Лейла. Откуда это у тебя?

— Подарок, — коротко ответила я.

— Неужели от Артура Волкова? — закусила она губу. — Надо же, но кто бы подумал, что он может быть у оборотней все эти годы?

— Это великая реликвия ведьмачьего народа и должна принадлежать кому-то более достойному, — зашипела Анжела Кузьминична. — Необходимо отправить отчёт в Трибунал.

После этих слов я выдернула руку и спрятала за спиной.

— Лейла, Анжела пошутила. Конечно, никто ничего не будет отбирать, мы просто посмотрим. Тем более что привязка уже произошла, артефакт тебя принял, а значит, попал в твои руки легитимным способом, — мягким голосом заговорила Наталья Борисовна. — Мы просто хотели посмотреть на браслет. Он считался утерянным.

— Вы уже посмотрели, — с плохо скрываемым раздражением ответила я.

— Анжела, извинись перед девочкой. Некрасиво получилось, — укоризненно заметила Завьялова, но это возымело обратный эффект.

— С чего бы это я должна извиняться? Она спуталась с оборотнем, нарушает все возможные правила, пишет свои нелепые кляузы на каждый вздох. А теперь ещё носит один из самых могущественных артефактов с таким видом, будто так и надо. Мерзкая выскочка! — прошипела она мне в лицо и ринулась прочь из аудитории, смачно хлопнув дверью напоследок.

— Эк её пробрало, — хмыкнула Тимея. — Меньше надо завидовать.

— Так, группа, преступайте к занятиям. Лейла, прошу тебя прийти сегодня перед обедом ко мне в кабинет. Я бы хотела выяснить детали того, как к тебе попал этот браслет. Видишь ли, это действительно очень важная реликвия, о которой мы должны сообщить в Трибунал.

— Хорошо, я приду.

Оставшиеся несколько часов я занималась спустя рукава, а стервятники просто пронизывали меня взглядами, пропитанными презрительным любопытством. С таким выражением лица обычно смотрят на драки бомжей.

К кабинету Завьяловой я подходила за полчаса до обеда. Как ни странно, меня приняли сразу.

Внутри находились трое: сама ректорша, моя бабка Юнона и незнакомый, довольно симпатичный ведьмак. Он не был слишком высоким, но фигура вполне пропорциональная, чуть удлинённые чёрные волосы, тёмно-карие глаза и ямочки на щеках, которые показались, как только он расплылся в улыбке при виде меня.

— Юнона, ты не сказала, что у тебя настолько красивая внучка, — бархатным баритоном сказал он. — Меня зовут Эрлен, я Высший ведьмак и доверенный артефактор семьи Аглаевых, — представился он.

— Лейла Абдуллина, — представилась я в ответ.

— Итак, мы здесь собрались, потому что в ваши очаровательные ручки попал редкий артефакт, — продолжил исходить мёдом ведьмак.

— Да, это подарок.

— От кого? — пристально посмотрела на меня бабка.

— От друга, бабушка, — елейным голосом ответила я.

— Друзья такое не дарят! Ты согласилась стать парой вшивому псу? — вскинулась она.

— Знаете, бабушка Юнона, если разговор и дальше пойдет в таком тоне, то интересующие вас подробности будет раскрывать кто-то ещё, но точно не я, — воинственно улыбнулась я.

— Я Старшая ведьма рода Аглаевых, и ты обязана мне подчиняться! — взвилась она, повышая голос.

А я очень не люблю, когда на меня повышают голос какие-то посторонние… бабки.

— Во-первых, не помню, чтобы я согласилась принадлежать к вашему роду сварливых невоспитанных ведьм. Во-вторых, я вам ничем не обязана. Если вы считаете, что я вам что-то успела задолжать, то это ваши влажные фантазии и можете засунуть их себе туда, где темно и плохо пахнет, — отчеканила я. — Больше ни слова в присутствии старой ведьмы я не произнесу.

С молчаливым вызовом я уселась на одно из кресел перед столом Завьяловой и вперилась в неё тяжёлым взглядом.

— А характер, какой характер! Просто восхитительно! Юнона, ты слишком привыкла помыкать покорными девочками, об эту штучку ты пообломаешь зубки, — довольно промурлыкал Эрлен. — Позвольте поинтересоваться, откуда у такой прекрасной ведьмы такой прекрасный браслет?

Я в ответ лишь пожала плечами.

— Лучше тебе ответить, Лейла, — угрожающе пророкотала бабка.

Когда я и эту реплику проигнорировала, то почувствовала, как накатывает волна давящей чужой силы. Вспомнив все знания, я сосредоточилась на обороне, мысленно уплотняя свою энергетическую оболочку. И в этот момент я ощутила, как подключился браслет. Меня оплело тонкими ниточками невероятно изящной, но прочной защиты, такой родной и такой нужной.

— Юнона, перестань. Видишь, они уже работают в тандеме, против артефакта такой силы ты ничего не сделаешь, — ласково наклонил набок голову Эрлен. — Девочка не будет говорить при тебе, поэтому лучше тебе выйти и пойти почитать книжки по дипломатии и ведению переговоров. Приобретать столь полезные навыки никогда не поздно.

— Она моя внучка! Я имею право на принятие решений касательно неё!

— Ей двадцать три, и она не принята в род. После того, что ты сейчас тут устроила, я удивлюсь, если об этом принятии речь вообще будет идти. Поверь мне, с этой погремушкой девочка отнюдь не беззащитна, а ты уже сделала всё, чтобы симпатий не вызывать.

— И это ты ещё их прошлую встречу не видел, — поддакнула Завьялова. — Юнона, я согласна с Эрленом, подожди в коридоре, я тебя приглашу, когда мы закончим.

— Наташа, это моя внучка, — с нажимом ответила дражайшая родственница.

— Хорошо, давайте попробуем ещё раз, — примирительно ответила ректорша. — Лейла, скажи, откуда у тебя браслет?

Пожав плечами, я развела руками в широком жесте, который мог бы означать целый спектр вариантов от «понятия не имею» до «вот такие дела, малята». В кабинете воцарилась тишина. Не выдержав, бабка встала, резко отодвинула кресло и вышла, хлопнув дверью. Уже второй раз за день из-за браслета психуют ведьмы. Радоваться или пугаться?

— Мне его подарили, — ответила я.

— Кто подарил? — спросила ректорша.

— Знакомый.

— Как его зовут?

— Артур Волков.

— Ты взамен что-то ему обещала? — полюбопытствовал Эрлен.

— Нет.

— Ты понимаешь, что это очень дорогой подарок? И странно делать его просто так.

— Я его пара, — сначала я пожалела о сказанном и прикусила язык, а потом подумала, что Злата уже всё равно всем разнесла.

— То есть он таким образом решил тебя купить? — усмехнулся Эрлен.

— Защитить. Это защитный артефакт.

— От чего оборотень может защищать ведьму среди её народа? — несколько патетично спросил Эрлен, а мне захотелось уточнить, не дебил ли он.

Только что из меня родная бабка чуть все соки не выжала досуха, что уж говорить про остальных.

— Например, от нежелательного давления нежелательных родственниц. Я ему очень благодарна за защиту.

— И как далеко распространяется твоя благодарность? — чуть резковато спросил Эрлен. — Это к браслету не относится, — заложила я ногу на ногу и скрестила руки на груди, принимая закрытую позу, и давая понять, что доверительных разговоров больше не будет.

— Ты давно с ним знакома? — ласково спросила Наталья Борисовна.

— Это к браслету не относится, — повторила я.

— Но нам интересна история ваших отношений. Осознавал ли он, какую ценность тебе отдал, не захочет ли силой забрать подарок обратно, когда поймёт, насколько дорогое украшение передал тебе по ошибке.

— О стоимости и действии браслета он в курсе, забирать обратно не планирует. Остальные вопросы можете задать напрямую ему.

— Скажи, Лейла, ты действительно веришь в возможность отношений с оборотнем? Они довольно лживые ребята, готовы на всё, чтобы пустить пыль в глаза, а потом проявляют свою звериную натуру, — вздёрнул бровь Эрлен.

— И отличаются от большинства встреченных мною ведьмаков тем, что последние свою звериную натуру проявляют сразу, — саркастично улыбнулась я.

— У Лейлы не сложились отношения с некоторыми одногруппниками, — сочла нужным пояснить Завьялова.

— Даже не представляю, почему, — весело и беззаботно рассмеялся Эрлен, и сразу стал как-то симпатичнее. — Лейла, мне бы очень хотелось взглянуть на браслет, изучить его.

Я молча протянула ему руку. Будто случайно погладив меня по чувствительной коже ладони, он принялся вглядываться в артефакт, не забывая нежно касаться запястья большими пальцами.

— Наталья Борисовна, у вас ещё есть вопросы?

— Масса, но не думаю, что ты ответишь хотя бы на один из них. Лейла, я прошу тебя, будь осторожна. Связь с оборотнем — это навсегда, а Артур ещё довольно молод. Он не даст тебе спокойной жизни после окончания школы, если ты будешь поощрять его ухаживания и принимать подарки подобного рода.

— Спасибо за совет. У меня сложилось впечатление, что никто не даст мне спокойной жизни, а он хотя бы вежлив и дарит подарки, — сухо улыбнулась я.

— Здесь я вынужден с вами согласиться. Современные ведьмаки совершенно разучились ухаживать, не так ли, Наташа?

— Верно, Эрлен. Мальчишки ведут себя крайне вызывающе, неудивительно, что у приличной девушки их поведение вызывает лишь отторжение. Неинициированная ведьма в двадцать три года не может не отличаться разборчивостью. Вполне естественно, что одногруппники ей неприятны.

— Как жаль, что мы с вами, Лейла, не встретились при более благоприятных обстоятельствах. Неудивительно, что старый лис ошивается вокруг твоей школы, Наташа, у тебя наверняка здесь столько очаровательных молодых ведьмочек.

— Он утверждает, что переехал из-за климата и дешевизны рабочих материалов, — улыбнулась ректорша.

— Возможно, мне тоже стоит рассмотреть климат и материалы в этой стране. По крайне мере, я уже вижу как минимум одну причину остаться, — в момент произнесения этих слов ведьмак жарко посмотрел на меня, и чуть сжал ладонь, которая до сих пор была в плену его пальцев.

— Вы закончили? Я могу идти на обед? — максимально равнодушно спросила я, вынимая руку из цепкого капкана чужих ладоней.

Внимание Эрлена мне, возможно, польстило бы, но внутренне я уже была в отношениях с Артуром, и даже держаться за ручки с другим мужчиной казалось неправильным.

— Да, беги. Рапорт я отправлю, но будь готова, что тебя вызовут для личной беседы. Или даже знакомства с тобой и артефактом, — улыбнулась Завьялова, и я наконец ушла из её кабинета, в приёмной которого обнаружила мрачную Юнону.

— До свидания, бабушка! — нарочито радостно воскликнула я и едва ли не вприпрыжку покинула помещение, оставив последнее слово за противницей, но не расслышав её тираду до конца.

Время до вечера пролетело быстро, остальные преподаватели, конечно, тоже уже были в курсе и заходили к нам на занятие, чтобы посмотреть на браслет, поцокать языком или скорчить завистливую гримасу. Я позволяла посмотреть всем желающим, понимая, что, создав вокруг браслета тайну, сделаю только хуже. А лишних проблем и внимания не хотелось.

Стервятники буквально сгорали от любопытства, но как раз им я ничего показывать не собиралась, как и Злате, но она так и не появилась.

Когда время подошло к началу занятия у Таверия Равича, я уже порядком подустала от происходящего.

— Добрый вечер, группа. Ах, рыбонька моя, таки надела, справилась, — умилился при виде меня Кругляш. Выглядело до того искренне, что Станиславский, наверное, стоя бы аплодировал. — Знатный браслетик тебе достался, моя дорогая, поэтому сегодня у нас будет бонусное занятие по сочетанным артефактам. Обычно группы этот вопросик самостоятельно изучают, ведь мало кому из вас такой артфактик предстоит держать в руках, но раз уж наша лапонька задала такую тему, то мы не можем не отреагировать. Кто слышал про сочетанные артефакты?

— Отец говорил, что технология их изготовления утеряна. Это артефакты с двумя видами действия сразу.

— С двумя или более, юноша. Но в остальном вы правы. Обычно сочетанные артефакты изготавливались двойными, например, защитный и накопительный. Вообще, вспомогательный вектор у сочетанных артефактов всегда накопительный. Вот только у нашей кисоньки браслетик с тремя векторами: защита, лечение, накопление энергии. Силовой поток каждого артефакта усиливается в три раза, если сочетать его с ещё одним вектором, и в девять раз, если с двумя. Вы только вдумайтесь: этот браслетик в девять раз более ёмкий, чем обычный накопитель, в девять раз эффективнее, чем обычный защитный. И это поразительно, потому что существует правило максимальной энергетической ёмкости предмета. Она зависит в первую очередь от его структуры, во вторую — от размера, в третью — от формы. Какая форма самая лучшая для артефакта?

— Округлая и замкнутая, — ответила Тимея.

— Верно, девонька моя. Овал или круг. В этом плане цепочка или кольцо тоже хорошо подходят. Кстати, браслет будет иметь самую большую ёмкость, потому что даже громоздкий и толстый, он всё равно удобнее в ношении, чем кольцо или цепочка. Представьте цепь толщиной с палец? Вульгарно. А для браслета вполне приемлема толщина и в два пальца. При этом он оптимален с точки зрения размера окружности. При одинаковом весе металлической заготовки максимальная эффективность будет у кольца, так как оно обладает идеально круглой формой и самым малым размером, на втором месте браслет, а цепочка уже на третьем. Однако если мы учтём возможность использовать большое количество камней, максимальный адекватный вес металла и величину окружности, то браслетик — это идеальный вариант.

— Но на цепочку можно повесить кулон с большим камнем! — возразил Гревор.

— Верно, юноша, но что такое один камень против десяти? А в браслете их может быть и больше. Обратите внимание на великолепное творение на руке у нашей цыпоньки — сколько там камушков?

— Девять, — ответила я, пересчитав.

— И каждый размером с приличный кулон. Навесь вы себе на шею такое, сразу привлекли бы внимание сорок, — пухлые щёки артефактора затряслись от смеха. — А в качестве браслетика вполне изящно смотрится. Мы имеем девять камней и девятикратное усиление максимально возможной ёмкости. Гениальная работа, ребятушки.

                                                                                                                     

— И почему нельзя это повторить? — спросил Блевот.

— Потому что при достижении определённой ёмкости камни и металлы не выдерживают, разрушаются. Я уж молчу о других материалах, дерево или ткань ещё более ненадёжные носители ворожбы. Так вот, у меня камень, накачанный силой в количестве Х, разрушается, а в этом чудесном браслетике они накачаны силой 9Х, и ничего, блестят себе потихонечку. Вот как это объяснить? С точки зрения современной артефакторики невозможно, но вот передо мной доказательство того, что не просто теоретически возможно, но и исполнимо. При этом в такой изящной, лёгкой манере, в виде украшения, ценного само по себе.

— Извините, Таверий Равич, у меня вопрос, — подняла руку я. — В тот момент, когда браслет был мне подарен, артефакт имел бесцветные белёсые непрозрачные камни и рыжий металл в крапинку. Сейчас, как видите, камни стали насыщенно голубыми, а металл матовым и серебристым. Мне же сообщили, что имеется рисунок этого же браслета с красными рубиновыми камнями. Отчего такое может быть?

— Интересный вопросик, но несложный. Артефакт подстраивается под твою ауру. А энергетическая оболочка ведьмы, как известно, отражает её вкусы. Многократно я замечал в работе, что если клиентке не нравится зелёный цвет, то малахитовый артефактик она носить не сможет. Он растрескается, выгорит, потеряется, сломается… Тут нужно либо подбирать цвет малахита, чтобы он был приятен взору клиентки, например, искать что-то более бирюзовое, либо брать в работу другой камень, любимого клиенткой цвета и текстуры. В данном случае браслетик сработал сам. Из бесцветного он стал приятным лично Лейле, — елейно улыбнулся Кругляш, сложив на животе пухлые ладошки.

— А какие камни можно использовать, чтобы они так меняли цвет? — заинтересовалась Саша.

— Один из самых широких цветовых спектров у сапфира, и браслет выполнен из них. Неплохой выбор цветов у бриллианта, опала, граната, топаза.

— Я думала, что сапфиры только синие бывают.

— Васильковые сапфиры ценятся выше всего, но цветовая гамма очень широка. Сапфиры, как и рубины — разновидность корунда, а он прекрасно подходит для ворожбы и имеет множество оттенков.

— Насколько редки сочетанные артефакты?

— Настолько, что существует их реестр и всего в мире их меньше сотни. При этом их количество периодически уменьшается: что-то теряется, что-то разрушается. Такие артефакты считаются фамильными и носятся старшими в роду. Тем уникальнее случай с нашей лапонькой: она не настолько сильная ведьма, чтобы носить такой артефакт, однако он её принял, причём безоговорочно.

— И сколько он может стоить? — деловито заинтересовался Блевот.

— Столько, сколько за него предложат. Позитивным моментом можно считать то, что забрать насильно его нельзя, а при убийстве хозяйки он может разрушиться, такие случаи уже бывали. Поэтому остаётся только торговаться и уговаривать.

— А если заставить её отдать?

— Если она внутренне не хочет его снимать, то не получится. Сейчас артефакт — это словно часть её ауры, нельзя просто так взять и вырвать его, сопротивление будет вплоть до полного разрушения и артефакта, и ауры. Проще подождать, когда ведьма умрёт сама, тогда артефакт побелеет, облезет и через пару лет исчерпает остатки ауры прежней хозяйки. Тогда его можно использовать заново. Либо уговорить продать браслетик, но я уже пытался. Наша цыпонька наотрез отказывается это делать.

— Значит, надо подать жалобу в Трибунал — и отобрать! — экзальтированно воскликнула одна из сестёр Ивовых. — Да у неё мать бездарка, а отец — человек! Разве это правильно, что такая реликвия досталась ей⁈

— Жизнь вообще несправедлива, привыкайте, — миленько улыбнулся ей преподаватель. — Можно ли назвать справедливым, что другой знаменитый браслет, Кованый Вечер, отняли у рода Тареевых? А дело было так. Носившую браслет ведьму похитили и заперли в одном крайне неприятном месте. Естественно, она умерла. От голода ли, жажды — этого мы уже не узнаем. Два с лишним года спустя браслетик сняли с трупа, а останки в коробке с бантиком подкинули дочери на крыльцо. То ли в качестве извинения, то ли в качестве издёвки. Тареевы, конечно, похитителей искали. Но Кованый Вечер так пока нигде и не всплыл. Возможно, через пару лет его продадут на закрытом аукционе или подарят другой ведьме. Кто знает?

— И часто похищают такие реликвии? — с трудом сглотнув, спросила я.

— Чаще, чем вы думаете, моя рыбонька, — весело откликнулся он. — Чего стоит та история с похищением Слезы Младенца? Одного малого камушка, который хоть и невелик, но являлся важной составной частью ключа к порталу в другой мир. Этот камень невероятным образом исчез четыре года назад. До сих пор ведутся тщательные поиски, причём силами как ведьмаков, так и оборотней, но результаты пока нулевые. Всплывёт ли он где-то позже? Кто знает. А ты, лапонька, будь аккуратнее.

Зачем Таверий Равич рассказал всем желающим о том, как отнять у меня артефакт? Дал рабочую схему для моего убийства? Или это предостережение для меня, а остальные и так всё знали? Понимал ли Артур, когда дарил браслет, что тем самым нарисует у меня на спине мишень? Или он это спланировал, и теперь у меня нет вариантов, кроме как бежать за защитой от ведьмаков к нему? Этот дорогущий подарок — искренняя попытка защитить или хорошо продуманная манипуляция? И могу ли я вообще доверять своим чувствам или стоит прислушаться к словам Завьяловой — оборотень пойдёт на что угодно, чтобы поставить метку, а потом шанса выбраться у меня уже не будет…

И я снова оказалась перед тем же вопросом: кому верить?

Конец первого тома.

Второй том по ссылке: https://author.today/reader/251383

Дорогие читатели,

Пожалуйста, оставляйте комментарии! Я буду рада обратной связи!