Глава 19 · О вине, метках и везении

Утро началось для меня чуть позже, я разрешила себе понежиться в постели, думая вовсе не о проблемах мирового масштаба и ведьмачьего общества, а об одном конкретном янтарноглазом оборотне. С улыбкой собираясь на завтрак, отметила, что браслет изменился ещё сильнее. Сейчас камни стали насыщенного голубого цвета, а металл обрёл благородную матовость, которая лишь подчёркивала игру бликов.

Такую красоту не терпелось надеть, но я старательно проявляла выдержку.

Завтрак, как повелось, прошёл в компании девочек. Мадина к нам не присоединилась, а Эльвира со смехом сказала, что она будет дрыхнуть до самого занятия, вчера вечером в их группе были поздние посиделки.

— Хорошо хоть её не травят, — прожевав, сказала я.

— Думаю, что у неё, наоборот, полно сочувствующих. Как же так, учиться вместе с матерью, — вздохнула Эльвира. — Такой сейчас сложный возраст, стоит мне что-то сказать, всё не так.

— Сепарация. Естественный процесс. Помню, когда я была в этом возрасте, то принципиально не пила чай, потому что его любила мама. Если ты сейчас спросишь, какие высокие принципы требовали таких радикальных мер, то ответить я не смогу. Просто дурь подростковая, — пожала плечами Тимея.

— А у меня было иначе, мама всегда была для меня больше подружкой, поэтому в старших классах я любила брать её вещи, а ещё могла всегда приглашать друзей домой, потому что она нечасто ночевала, — ответила я. — Мы особо не ссорились, слишком редко для этого виделись.

— И при таком раскладе ты не инициирована? — с улыбкой выгнула бровь Тимея.

— Как-то никто не нравился особо. Когда мама была дома, то мы много разговаривали. Про карьеру, работу, мужчин, обсуждали разные истории. И я пришла к выводу, что хочу, чтобы первый раз был с по-настоящему значимым человеком. Но такого не встретилось.

— А теперь вот по-настоящему значимый оборотень нарисовался, — отозвалась она, а я неожиданно для себя порозовела.

— Лейла, ты серьёзно? — тревожно спросила Саша. — Это же оборотень!

— Мне и так это все приписывают.

— Но стать парой, получить метку… — сжала она ладони, глядя на меня огромными зелёными глазами.

— И что это во мне изменит? — с вызовом спросила я.

— Не знаю… — протянула Саша.

— Ты бы стала со мной общаться, если бы у меня была метка? — прямо спросила я.

— Но это же запрещено!

— А травить, издеваться, шпынять других не запрещено? С меткой или без, я останусь Лейлой, и те, кто откажутся из-за этого со мной общаться, просто не стоят моего внимания, — я подалась вперёд и всмотрелась в Сашино лицо.

Слишком рано мы затеяли этот разговор, слишком мало пока знакомы, чтобы называться друзьями, поэтому я злилась на себя и ждала от нее ответа, что против общества она не пойдёт, и тем неожиданнее было услышать:

— Ты права, ты Лейла, с меткой или нет, — вздохнула Саша. — Но это же так тяжело… идти против всех!

— В правильной компании может быть даже весело, — неожиданно встрепенулась Эльвира. — До сих пор смеюсь, стоит вспомнить, как ты Ильяру трусы подпалила.

— Кстати, я до сих пор не знаю, как кого зовут.

— Легко. Смотри, Влевод Арский — рыжеватый тип с большим ртом, — начала перечислять Эльвира. — Ильяру ты подкоптила зад, но для Тимеи поясню, что это тот русый парень с длинным хвостом.

— Который голову моет только раз в неделю, — таким тоном добавила Саша, словно только что уличила его в торговле людьми и спекуляции человеческими органами.

— Гревор — худой брюнет с непропорциональной головой, размеры которой только подчёркивают волнистая шевелюра и жидкая, но пушистая бородка.

— Мне кажется, что у него не с величиной головы проблемы, а с размером тела, — задумчиво протянула Тимея. — Просто руки-ноги как веточки.

— Более-менее симпатичного чернявого зовут Ирман. Он молчун и по-русски не очень хорошо говорит, он из семьи иммигрантов, родители живут в Израиле. И последний — из очень древнего и сильного рода Ивсоревых, но сам только тройка. Зовут Жиар, тоже не особо болтлив, а про их род ходят слухи, что они любят развлечения на грани. И даже поговаривали, что они держат человеческих рабынь и истязают их. Но никакого процесса не было, как-то замялся скандал. Это случилось ещё давно, до того как Мадина родилась.

— А девушки? Вот та, светлоглазая — Маира, а остальные две?

— Сёстры Ивовы, Эрида и Эфедра. Они начали учёбу в Питере, затем их сюда перевели, они появились за несколько дней до тебя. Вроде бы в Питере был какой-то конфликт у них, — прошептала Эльвира. — Их хотели исключить, но род вмешался, и вот они тут.

— Не удивлена, — прокомментировала Саша.

— Нам пора на занятия. Сегодня у нас самостоятельная практика под наблюдением преподавателя, — вздохнула Эльвира.

— В группах?

— Да, к сожалению.

Мы подошли к нужной аудитории, где уже сидели одногруппники. Естественно, куратором оказалась Злата.

— А вот и остальная часть группы, явились, не запылились, — ехидно прокомментировала она.

— Они слишком тупые, чтобы сделать нормально хоть что-то, даже прийти вовремя не могут, — поддержала Маира.

— Наверное, ходили по коридору и тыкались лбами в двери, искали, где же номер сто десять? — заржал Блевот.

— И, к сожалению, нашли, — присоединился Ильяр.

— Так, группа, не стоит тратить время на всяких бездарностей, — хлопнула в ладоши Злата. — Сегодня до обеда занимаемся индивидуально с тем, что не удаётся на общих занятиях. Вот списки по всем упражнениям для каждого, — она передала бумаги остальным восьми одногруппникам, а наши просто скинула на пол. — Ой, упали. Подними! — скомандовала она, обращаясь ко мне.

Я на секунду замерла, не зная, как лучше себя повести в такой ситуации — подчиниться и проглотить или идти на конфликт и усугубить? Положение спасла Эльвира, она вынырнула из-за моей спины, молча подняла листочки и раздала их нам. В моём, естественно, были проращивание и заморозка.

— Приступайте.

После этих слов Злата достала книжку и углубилась в чтение какого-то любовного романа с драконом на обложке. Я с недоумением уставилась на неё. Нет, серьёзно, тут колдовство, оборотни, ведьмаки, древние артефакты, а она про ректора-дракона читает? Вот чего ей в реальной жизни не хватает?

Выведенная из равновесия, я потратила четверть часа на то, чтобы собраться с мыслями и приняться за задание. Необходимый инвентарь стоял на преподавательском столе, и я подошла к нему последней, за что удостоилась очередного смешка. Остальные студенты вроде бы разбрелись по углам и занялись делом. Наша группа отсела как можно дальше и от Златы, и от остальных стервятников.

— Тимея, ты могла бы мне помочь? — спросила я после нескольких неудачных попыток. — У меня никак не выходит с проращиваением семечки. В прошлый раз, когда ты сделала это в круге, я ощутила процесс, но сама не могу никак поймать этот момент.

Тимея посмотрела на меня внимательно, затем вздохнула и ответила.

— Лейла, не обижайся, но ты пока и не поймёшь. Ты кипишь изнутри, и это нормально в текущих обстоятельствах. Но это не то, что нужно для того, чтобы дать толчок новой жизни. Не напрягай себя и не расстраивайся, в какой-то момент всё получится само собой. Чем больше ты акцентируешь внимание на неудачах, тем более стойкими они становятся. Посмотри на Эльвиру, она сейчас в глубочайшем блоке. А вместо этого, на мой взгляд, нужно просто забить болт и начать радоваться чему-то хорошему. В конце концов, можно и перегореть на длительное время, можно быть лишённой способностей по решению Трибунала. Ничто из этого не приговор.

— Особенно когда самих способностей кот наплакал, — грустно улыбнулась Эльвира.

— И это тоже, не буду тебя обманывать. Забей. Если тебе позволено, то сходи погулять в город, поешь фруктов, позагорай на пляже, поплавай в море. Смысл тебе тут вообще торчать? — резонно спросила Тимея, а Эльвира лишь уставилась на неё, хлопая глазами.

— У меня денег нет, — неуверенно ответила она.

— У меня есть немного налички местной, на шикарный ресторан не хватит, но на погулять вполне, — улыбнулась ей я.

— Мне нечем будет отдавать, — неуверенно ответила Эльвира.

— Тогда с тебя контрабанда шоколадки, — рассмеялась я. — А вечером все вместе чай попьём у меня в комнате. Я приглашаю. Сегодня же не будет занятий после ужина…

— Хорошо. Тогда я пойду после обеда, наверное, — наконец приняла она решение.

— Иди спроси разрешения, а когда закончится занятие, я тебе дам деньги, и пойдёшь в город, — предложила я.

— —Хорошо.

Весь наш разговор проходил полушёпотом, поэтому хотелось надеяться, что никто нас не услышал. Эльвира молча поднялась и попросила разрешения выйти из кабинета. Стоило двери за ней захлопнуться, как мне стало веселее.

Остаток занятия я посвятила заморозке. Было ощущение, что вот-вот получится, но в самый последний момент словно что-то ускользало, оставляя меня с кипящей миской воды. Зато можно суп сварить. Голодный обморок не грозил, столовая работала исправно, а Артур снабдил хорошим запасом, из которого я пока что почти ничего не съела, но сама возможность сделать супчик почему-то воодушевляла.

— Извините, вопрос, — подняла я руку, — а мы можем менять структуру или воздействуем только на существующую? Ну то есть понятно, что можно из воды сделать лёд или пар, но можно ли из неё сделать сок, к примеру?

— Тебе нельзя, а вот Высшие ведьмы много экспериментируют в этом направлении. Но с первым рангом туда даже соваться нечего, — довольно грубо ответила Злата.

— Могла и у меня спросить, — прыснула Тимея, — или тебе просто нравится с ней общаться?

— Конечно, нравится. Обожаю рыжих горбоносых хамок, это мой маленький фетиш, — развела я руками. — Следующий раз спрошу у тебя. Но вот всё-таки интересно, можно ли, например, из рыбы сделать мясо. Или из яиц креветки. Представляешь, как круто было бы? И дёшево.

— Да там расход силы такой, что ты за порцию креветок потом два дня пластом лежать будешь. Но возможно, да.

— Вот это то, что я по-настоящему хотела бы попробовать.

— Есть ещё оживление. Например, можно оживить какой-то предмет, наделить его частично разумом, — подалась вперёд и заговорщически зашептала Саша. — Мне мама рассказывала.

— Да, только сейчас такое не делают. Видишь ли, эти частично живые предметы нередко обладают своеволием и дрянным характером. А никому не хочется иметь браслет, который надо полчаса уговаривать, чтобы он соизволил на тебя надеться, а потом весь вечер приглядывать, чтобы не удрал к другой ведьме, — фыркнула Тимея.

Разыгравшись, моё воображение нарисовало картину того, как все Златины драгоценности ползут ко мне в едином порыве, приговаривая: «Мы приняли решение иммигрировать к Лейле Абдуллиной, рассчитываем на особые условия содержания, пособия кровью и возможность интегрироваться в общество других украшений!»

— Да уж, такое вряд ли кого-то порадовало бы.

— Не болтать, а работать! — прикрикнула на нас Злата, а я села к ней спиной и расслабилась, закрыв глаза.

Пусть идёт морем и лесом, а я пока помечтаю…

В итоге занятие пролетело быстро. Получив очередную порцию насмешек и подколов от Златы на тему того, что ни с одним заданием не справилась, я вышла в коридор и остановилась в ожидании Тимеи и Саши. Девочки появились следом, и мы втроём направились в столовую, чтобы найти там Эльвиру, уже занявшую столик.

— Мне разрешили! Посчитали, что даже если дар проснётся, то я никому вреда не причиню с моим рангом. Поэтому я уже взяла карту и даже наметила путь. Поеду на Гранд Базар и погуляю в центре.

— А как же купаться?

— Завтра! Оказывается, у нашего здания есть свой бассейн! Только туда нужны карточки, а для того, чтобы их получить, нужно сделать запрос Завьяловой лично. Смотрите, вот формы, вам только подписать, а я отнесу. Про этот бассейн я в брошюре читала перед поездкой и лишь сейчас набралась смелости спросить. А завтра у нас занятие только утром. Можем после обеда все вместе позагорать и искупаться! — воодушевлённо предложила Эльвира.

— Отличный план, я поддерживаю! — встрепенулась Саша.

— Я тоже!

Тем временем мы почти опустошили тарелки. Сегодня подавали кускус с овощами и бараниной, вкусно, но слишком сытно. Закончив пораньше, я сбегала в комнату и отдала Эльвире все свои лиры. Если что, то в банкомате всегда можно снять ещё, а она пусть развлекается. Поблагодарив, она убежала на прогулку, а мы поплелись на вторую практику. На этот раз это были круги, но только с другим преподавателем. Молчаливая молоденькая ведьма не представилась, да и комментариев лишних делать не стала. Короткими сухими фразами раздала задания. Сегодня Саше предстояло тренироваться дополнительно, чтобы стать окружницей, а мы лишь создавали массовку.

Меня это вполне устраивало, тянуло в сон, поэтому неожиданно чувствительный толчок в спину застал меня врасплох.

— Чего расселась, корова, закончилось уже занятие! — оскалился Блевот.

— Да такой зад с пола поди подыми, вот она и страдает, — добавил Гревор.

— Ты это, смотри, Саша, будешь с ней общаться, тоже разжиреешь! — гоготнул Ильяр.

И в этот момент Саша жахнула. Преподавательница встрепенулась, одногруппницы завизжали, а Ильяр покрылся струпьями. Не знаю, что именно произошло, но Саша, наконец, смогла совладать с энергией круга и направила её на то, чтобы немного разукрасить лицо ведьмака. Кожа покрылась трещинами и закровила, сам он в ужасе схватился за лицо и заверещал:

— Она на меня напала! — зашёлся он в гневе на высокой ноте, звук немного походил на свиной визг.

— По справедливости, вы сами спровоцировали такую реакцию, студент, — холодно ответила преподавательница. — Глупо лезть под руку неопытной ведьме с подобными комментариями, когда она стоит в круге.

— Извините, я правда случайно, — потупилась Саша, но мы-то с Тимеей чувствовали её ликование через связку круга.

— Бывает. Студент, отправляйтесь в лазарет, вам наложат мазь на лицо. И на будущее, постарайтесь вести себя более сдержанно и не задирать одногруппниц, — строго сказала молоденькая безымянная ведьма. — На этом инцидент исчерпан. Марш на выход.

Мы разомкнули круг, встали, разминая затёкшие мышцы, а затем гуськом направились в сторону столовой. На ужин подавали жареную рыбу с овощами, а на десерт предлагались пирожки, от которых я решила воздержаться.

Сев за столик в уголке, мы посмотрели друг на друга и одновременно прыснули.

— Эльвира нам этого не простит! — сквозь смех простонала Тимея.

— Я правда случайно, просто подумала: «вот бы у тебя рожа треснула, нахальный ты гад». И тут она как треснет! — хохотала Саша.

— А я, кажется, всё проспала, кроме финала, — смеялась я, — но он того стоил!

Так, веселясь, мы быстро поели и ретировались в мою комнату, пока не пришли остальные члены нашей группы. Я понадеялась, что лазарет займёт их надолго, а потом помечтала, чтобы в нём они и сгинули.

Ввалившись ко мне, мы всё ещё веселились. Я распотрошила свои запасы, но никто особо голодным не был, поэтому мы просто пили чай и болтали. Эльвира пришла только пару часов спустя, довольная и нагруженная пакетами.

— Ой, девочки, мне так повезло! Я на рынке выиграла деньги, трижды, представляете?

— Представляем, конечно, ты ж ведьма, — фыркнула Тимея.

— А я в лотерею выигрывала — восемь раз, между прочим, — похвасталась я.

— А я машину в розыгрыше в супермаркете и ещё телевизор в лотерею один раз, — подхватила Саша. — Неужели ты раньше ничего не выигрывала?

— Да как-то не приходилось, — пожала плечами Эльвира, — а тут прямо на рынке в толпе мужичок-турок на столике разложил игру, и правила такие простые. Я сначала понаблюдала, а потом взяла и поставила одну купюру. И надо же, повезло. Следующий раз поставила побольше и опять не прогадала. А вот третий раз был последним, после него он со мной больше не стал дел иметь, — весело добавила она.

— Да ладно тебе, он в накладе не остался, сделала ему рекламу, небось. И что купила? — с любопытством окинула взглядом пакеты Тимея.

— Ой, девочки, там было столько всего! Вот, смотрите, шоколадки, сушеные фрукты, орехи в карамели, орехи в меду, — доставала покупки Эльвира.

— А кружки у нас всего две! — разочарованно протянула я.

— У меня тоже есть кружка, я сбегаю, — поднялась Саша.

Пока её не было, мы накрыли импровизированный стол.

— Эх, жалко винишка нет, — досадливо вздохнула Тимея, когда вернулась наша зеленоглазка.

— Так нельзя же на территории школы, — ответила Эльвира.

— А мы бы сами на себя доносить не стали! — повернулась к ней Тимея, выразительно поиграв бровями.

— А Саша сегодня Ильяру рожу треснула! — похвасталась я Эльвире.

— В смысле, по роже? — заинтригованно отозвалась та.

— В смысле кожу на роже всю растрескала. Ты бы видела выражение его едальника после этого! — довольно заулыбалась Тимея.

Эльвира прижала тонкие пальчики к щекам и чуть приоткрыла рот от удивления.

— Но как?

— А мы ещё круг не разомкнули, они начали Лейлу сначала толкать, а потом Ильяр полез ко мне со своими тупыми подколами, — подалась вперёд Александра, — ну я про себя и подумала: «чтоб у тебя рожа треснула!» И она треснула! — и столько ликования было в её словах, что невозможно было не поддаться общему настроению.

— Девочки, но нам же теперь…

— Звездец! — весело подсказала Тимея.

— Они же отомстят! — разволновалась Эльвира.

— Та они всё равно нам жизни не дают, а так мы хоть оттянулись и пар спустили, — беззаботно отмахнулась сероглазая ведьма. — В крайнем случае я напрягу свои контакты, на отца Влевода у меня есть выход. Лучше расскажи, как погуляла.

— Ой, девочки, мне очень понравилось! Правда до центра так далеко было ехать, в откровенной глуши мы поселились. Но это ничего. Зато как там красиво! Здания, площади, столько красок!

— И турки попадаются очень даже симпатичные, — добавила Тимея.

— Турки подходили знакомиться, конечно. Это тоже, потому что я ведьма? — вопросительно посмотрела на неё Эльвира.

— Это потому, что ты симпатичная и одинокая девушка на прогулке! — ответила Тимея. — Ну так что, выбрала какого-нибудь красавчика?

— Нет, конечно, — смутилась Эльвира.

— Это ещё почему? Хорошо поахаться с темпераментным турком полезно для физического и морального здоровья.

— Нет, я так не могу, — чуть не плача ответила Эльвира, настроение у неё изменилось мгновенно.

— У тебя кто-то есть?

Она в ответ только замотала головой.

— А почему тогда? — недоумённо спросила Тимея, а взгляд Эльвиры словно остекленел, глаза наполнились слезами, а затем её словно прорвало.

— Мне шестнадцать исполнилось, его привела мать. Сказала, что он сделает всё, что нужно. Но я не хотела, боялась. Он вроде симпатичным поначалу показался, но понятно же, что я его особо не заинтересовала. Дар слабый, плоская… Я просила маму сделать это потом, позже. Выбрать ведьмака самой хотя бы, но она настояла на своём. Надавила на меня, сказала, что я и так в семье дармоедка, дара считай что нет, должна быть хоть какая-то польза. Пригрозила от рода отлучить… И это всё при нём! Мне было так стыдно! — разрыдалась она, а я достала салфетки и воткнула ей в руку, сев рядом с ней на кровати и придерживая за плечи. — Потом мать ушла, мы вдвоём остались, он приказал раздеться. А дальше было просто ужасно: стыдно, больно, тошно. Сначала даже у него никак не получалось, он зло сказал, что привык к более красивым и незажатым ведьмам. И что если я сейчас же не прекращу сжиматься, то он уйдёт. Лучше бы он ушёл! — всхлипнула она, вытирая слёзы. — А потом, когда всё кончилось, они уехали, а я осталась. Мать меня отселила на отшиб одной деревни, там был небольшой дом. Она вернулась через несколько недель и ещё несколько месяцев жила со мной, пока не родилась Мадина, но у меня дар так и не проснулся, я не могла им пользоваться. Когда мать убедилась, что я сама могу за малышкой ухаживать и со своим даром ни для кого опасности не представляю, тут же оставила нас одних и уехала. И до семи лет я Мадину одна воспитывала. Они, конечно, деньги присылали, продукты. Но в той деревне только и было, что пять жилых домов, до ближайшей больницы полтора часа идти. Хорошо, что Мадина родилась сильной девочкой и мало болела.

— Но как же так? Зачем? — шокированно спросила я.

— Так было нужно. А потом Мадина в школу пошла, к четырнадцати у неё только начал дар формироваться, а после пятнадцати мать её к себе забрала, а меня отправила учиться в Питер. Но там ничего не вышло. Тогда она купила нам места тут и предупредила, что после этого мы сами по себе, а она устала нас содержать, — огромные слёзы катились по худенькому лицу, прочерчивая мокрые полосы на щеках. — И это самое ужасное, я совсем не знаю, что делать дальше. Я ведь толком ничего не умею, даже не знаю, как счёт в банке открыть или квартиру снять. Денег мать немного оставила, думаю, что на пару месяцев этого хватит, но кому нужна я без дара, без образования, без умений? Я только и могу, что вязать. Меня одна бабушка в деревне научила, я для себя и Мадины всегда сама на зиму всё вязала.

— Вязание — это очень востребованный навык. Можно на заказ это делать, — попыталась её успокоить Саша.

— Но где брать заказчиков? Я попробовала, пока мы жили в Питере, это приносит копейки. Прокормиться, оплатить квартиру и жизнь на двоих этого не хватит.

— Мы что-нибудь придумаем! — уверенно сказала я. — Я же жила столько времени, не зная ничего о своих способностях. Купим тебе лотерейный билет. А по поводу работы, эх, если бы как-то выцыганить у них мой ноутбук, я бы тебе показала и ворд, и эксель, с этими программами можно смело в секретари идти.

— А ещё можно няней подработать, — предложила Саша, — хотя тебя могут и не взять, ты слишком симпатичная… — сконфузилась она.

— У меня знакомая в автосалоне работает на ресепшене, говорит, что работа не бей лежачего, — вспомнила я. — То документы распечатать, то кофе кому сварить, а по будням утром народа у них никакого нет, хочешь — вяжи, хочешь — книжки читай. Платят, правда, мало, но для первой работы и такое подойдёт. А потом опыта наберёшься, и можно будет что-то ещё искать. А давай искать плюсы!

— В смысле? — подняла на меня Эльвира заплаканное лицо.

— Во-первых, у тебя полно времени, чтобы всему научиться, так? Жить ты точно будешь гораздо дольше обычных людей, а значит, можешь спокойно делать всё медленнее! — начала я.

— Во-вторых, ты здорова, красива и не обременена никакими обязательствами. В-третьих, Мадина может уже устроиться на работу сама, есть куча вариантов, куда её примут даже с текущим уровнем дара, — подхватила Тимея.

— В-четвёртых, у тебя ещё, считай, три месяца впереди, мы тебя чему-то научим! — с энтузиазмом добавила Саша.

— В-пятых, отдохнёшь. Воспринимай это как отпуск. Ну нет дара, та и в звезду его! — горячо воскликнула Тимея. — Зато есть бассейн, фрукты, солнышко…

— А ещё тебе худеть не надо, ты очень стройная, — добавила я, а все посмотрели на меня так, словно я глупость какую-то сморозила. — Что? Это комплимент вообще-то!

— Да мы поняли, кто о чём просто, — фыркнула Тимея. — Не говори, что ты этих недомерков наслушалась, нормальная у тебя фигура, пропорциональная. Ты высокая просто. И грудь большая. Всё у тебя путём.

— Спасибо, конечно, но хотелось бы иметь такую талию, как у Эльвиры.

Та посмотрела на меня с непередаваемым выражением лица, а потом обняла.

— Такая ты… Лейла!

— Кстати, ты можешь моделью работать. Фигура подходящая, и лицо такое, нетипичное. Сейчас это любят, — добавила Саша, обращаясь к Эльвире.

— А то, что у тебя с тем ведьмаком вышло… ужасно, конечно. И несправедливо. И больно. Но это было уже семнадцать лет назад, пусть быльём порастёт. Прошлое должно оставаться в прошлом, чтобы не отравлять настоящее и будущее.

— Но я бы хотела детей. Отношения… Но я не могу, даже мысль, что кто-то ко мне притронется, вызывает ужас и панику.

— А тебе кто-то нравился? — деловито спросила Тимея.

— Нет.

— Ну вот тогда нечего и лошадей гнать, как понравится, так, может, всё само собой и получится. Ты только, главное, говори об этом, чтобы случайно по незнанию тебе не сделали ещё больнее. Опять же, кого эта история смутит или отпугнёт, то и пошёл он в звезду! — воинственно добавила Тимея. — И вообще, если честно, аура твоя в плане инициации выглядит неубедительно.

— Что? — хором воскликнули мы.

— То. Ты уверена, что всё получилось?

— Да…

— Просто как-то странно это всё выглядит, серединка на половинку. Но, может, это мне так кажется. Спроси следующий раз у Надежды, она старая и очень толковая ведьма, да ещё и целительница. Просто выглядит так, словно не до конца прошла инициация, чуть-чуть не хватает как будто. Может, и блок у тебя из-за этого? — задумчиво проговорила старшая ведьма.

— Да, я спрошу. Но это так стыдно.

— Брось. Решать свои проблемы не стыдно. А Надежда профессиональная ведьма, трепаться не станет.

На этом мы вечер и закончили, разошлись чуть раньше десяти, и спустя несколько минут я уже звонила Артуру по видео.

Он взял трубку почти сразу, на экране появилось такое знакомое, но далёкое лицо.

— Привет, моя самая прекрасная ведьмочка.

— Привет, мой самый ужасный оборотень.

— Почему ужасный?

— Потому что я ужасно скучаю и виню в этом исключительно тебя! — улыбнулась я ему.

— Хм, претензия принимается и считается обоснованной. Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше. Слабости почти не осталось. Думаю, что браслет скоро будет готов. Он выглядит уже совсем по-другому, смотри.

— Да, вижу. Забавно. Он есть на одном рисунке, и я точно помню, что там камни красные. Но в хранилище они были белыми. А теперь вон становятся голубыми.

— Мне нравится голубой, и я рада, что камни не красные, никогда такие вызывающие украшения не носила.

— Может, в этом и дело. Адаптируется. Спроси у артефактора на досуге.

— Что-то после последней встречи не очень хочется с ним беседы вести, — передёрнула я плечами.

— И то верно. Расскажи, как прошли уроки?

— О, столько всего!

Я в подробностях рассказала о сегодняшнем дне, только историю Эльвиры пересказывать не стала, ограничилась замечанием, что для некоторых ведьм инициация — болезненный опыт. Мой оборотень слушал внимательно, а я любовалась. До чего же он привлекательный!

— У нас всегда есть варианты с работой, — задумчиво проговорил он.

— И ты поможешь ведьме?

— Почему бы и нет? Если уж я решил с одной связать свою жизнь, то отчего бы не помочь другой? Связи с людьми у нас есть, на какую-то простую должность мы её попробуем пристроить, а дальше всё будет зависеть от неё. Про автосалон, кстати, ты права, спрошу, что у нас там есть по вакансиям. Нашей стае принадлежат несколько салонов, но ими не я занимаюсь.

— Спасибо, Артур, я буду тебе очень благодарна. Хотя куда уж больше.

— Твои проблемы теперь мои тоже, ведьмочка. И если тебя что-то беспокоит, то мы с этим разберёмся.

— А твои проблемы?

— А у меня она только одна. Что моя самая желанная девушка сидит в охраняемой школе, и я не могу к ней даже прикоснуться.

— Может, в этом есть какие-то плюсы? Зато мы можем получше узнать друг друга.

— У меня на тебя есть досье, считаю себя достаточно осведомлённым, — хмыкнул он. — Кстати, как с твоей работой, писали?

— Да, сказали, что они очень расстроены таким поворотом, но желают мне успехов и просят выйти на связь, если я снова буду искать работу. И даже денег прислали в качестве небольшого выходного бонуса. Мне даже неловко. Они такие хорошие и понимающие, а я их так подвела.

— Скорее всего, ты просто хороший работник. Уверен, что не всех они так трогательно увольняют и ждут обратно с распростёртыми объятиями.

— Знаешь, они даже намекнули, что не против взять меня беременную, если дело в этом.

— А зачем тебе работать беременной? То усталость, то тошнота, лучше отдыхать, хорошо питаться и получать положительные эмоции.

— У всех же по-разному. И вообще, думаю, что мне было бы скучно дома сидеть.

— Так его ещё обустроить надо для малыша, детскую там, вещи, ступеньки обклеить мягкой плёнкой. Пока начнёшь, как раз девять месяцев и пройдёт.

— Это сколько же там ступенек, что их надо девять месяцев обклеивать? — сделала я большие глаза.

— Вот и посчитаешь.

— Я, кажется, говорила, что пока не готова всерьёз планировать детей. Может быть, лет через пять-семь.

— Да хоть двадцать. Надо же ещё мягкую плёнку купить, это тоже дело небыстрое, — серьёзно ответил он, а я не удержалась и рассмеялась.

— Артур, а как прошёл твой день?

— Не настолько содержательно. Я четыре раза поел, раз семь говорил по телефону. Книжки твои читаю. Этот малый, Корвин, ничего так персонаж. Интересный.

— А ты вообще много читаешь?

— Если честно, то не особо. Особенно фантастику не люблю, там вечно такого налепят, что хоть стой, хоть падай.

— Про оборотней?

— В том числе! — кивнул он.

— И чем же занимаются оборотни всю свою длинную жизнь?

— Ищут пару, строят дом, воспитывают волчат, зарабатывают деньги, учатся, ставят эксперименты, тренируются, бьются за право быть вожаком.

— Это как?

— Каждые пять лет в стае проходят бои. Победитель становится вожаком. Есть ещё совет старейшин. В общем-то, они скорее законодательная власть, а вожак — исполнительная. Молодняк приструнить, порядок навести…

— И кто сейчас вожак?

— Я. Ещё три года.

— И как же они без тебя? Не приструненные, в беспорядке.

— Рычу по телефону. У меня хорошая стая, старейшины в курсе, почему я тут, поэтому справятся. Плюс заместитель у меня есть. Стаса помнишь? Вот он. Хороший парень, не особо мощный волк, но зато соображает чётко и быстро. Многое ему можно поручить.

— А твой брат?

— Слишком взрослый. Вообще, вожаки, как правило, бездетные или те, у кого сыновья уже выросли. Всё-таки семья отнимает силы и время, лучше уступить эту должность кому-то более свободному. А одиноким, напротив, хорошо себя занять.

— Артур, если тебе нужно уехать, то езжай. Мы всё равно будем созваниваться каждый вечер. А через три месяца я закончу обучение и прилечу в Москву.

— Даже не мечтай, что ты одна куда-то полетишь, — усмехнулся он. — Я предпочту остаться тут, но если дела того потребуют, то вернусь в Москву ненадолго. Для начала нужно понять, что ты хорошо устроилась.

— Ты знаешь, я очень рада девочкам. У меня были подруги, но не такие. После круга я их как родных воспринимаю, понимаешь?

— Конечно, понимаю. И я тоже рад, что ты там не одна. И, конечно, что ты подружилась с ведьмами, а не ведьмаками, — улыбнулся он.

— Ревнивый оборотень.

— 'Признаю свою вину:

Меру, степень, глубину', — процитировал он.

— Так не одна я люблю Филатова?

— Не одна.

— Артур, а можно очень личный вопрос?

— Конечно, ведьмочка.

— У тебя было много женщин?

— Значимых — ни одной, — посмотрел он на меня честными-пречестными глазами.

— А не значимых?

— Не знаю, не считал, — и снова взгляд такой кристально-правдивый.

— Понятно. Я просто волнуюсь, что у меня не было опыта отношений.

— А зачем тебе опыт отношений с другими, чтобы строить отношения со мной? — резонно спросил он, чем заставил задуматься.

— А если я что-то буду делать не так?

— То я тебе скажу об этом. И ты мне скажешь, если я что-то буду делать не так. Мы поговорим и найдём какое-то решение, промежуточный вариант, который понравится нам обоим.

— А если мы сильно разойдёмся в каких-то мнениях?

— То одному из нас придётся уступить.

— А не получится так, что уступает всё время кто-то один?

— Может быть и такое, но ведь важно не то, сколько раз кто-то уступил, а то, насколько счастливы мы оба. И я понимаю, что тебе придётся в чём-то сложно, потому что я старше, не очень гибок, иногда слишком резок. Но ты на самом деле очень мудрая ведьмочка, хоть и совсем юная. Поэтому уверен, что ты быстро найдёшь подход и будешь вить из меня верёвки.

— Слабо себе это представляю. И потом, мне не нужно двести килограмм верёвок.

— В таком случае могу предложить только двести килограмм оборотня.

— Это, пожалуй, пригодится, — кокетливо улыбнулась я. — Артур, а расскажи мне про метку. Как она ставится и всё такое…

— А ты уверена, что готова к этому разговору? Он довольно откровенный, — обволакивающим голосом ответил он, и я чуть не захихикала в ответ. Ну вот как у него это получается?

— Пожалуй, готова, — я прикусила нижнюю губу, и это не осталось незамеченным.

— Метка — это часть моей ауры. Отпечаток, который я оставляю на тебе. Для оборотня поставить метку — это высшая форма наслаждения, это не просто печать обладания, это ещё и защита, связь с любимой женщиной. Обычно всё происходит в первую же совместную ночь, но тут возможны варианты.

— Тебе нужно будет меня укусить? — севшим голосом спросила я.

— Да, до крови. Но больно тебе не будет. Я сделаю небольшой укус, только чтобы выступило несколько капель. А затем залижу ранки, — он прикрыл глаза. — Даже разговор об этом заводит меня неимоверно, — хрипло проговорил оборотень.

— А дальше?

— А дальше метка останется до тех пор, пока я буду её обновлять. Оборотень поддерживает её своей силой.

— И как она действует?

— Как афродизиак. Для оборотня женщина с его меткой бесконечно желанна. Как защита. Укрепляет энергетическую структуру партнёрши, делает её более крепкой, здоровой, способной выносить детей. Как связь. Я буду чувствовать свою метку, в том числе её местонахождение, не так, как точку на карте, конечно, но направление и примерную удалённость буду ощущать.

— А как метка действует на женщину?

— Будет вызывать неприятие других мужчин, это первое. Многие говорят, что с меткой ощущают чувство опоры, не знаю, как точнее это описать, это второе. И она помогает получать больше удовольствия в постели, это третье.

— А без метки?

— Всё как у людей. Только вот я не смогу расслабиться, мне придётся себя постоянно контролировать, чтобы не укусить случайно. Просто это такой базовый инстинкт, даже с обычными партнёршами, не парами, оборотни часто кусаются в момент оргазма.

— А я смогу укусить тебя в ответ? — прошептала я.

— Конечно. Сколько угодно.

— Даже если я сделаю тебе больно?

— Я бы хотел попробовать.

— А ведьмы не ставят метки?

— Нет, они берут другим. Своей внутренней силой, очарованием, игривостью и красотой. И это я сейчас об одной конкретной ведьме говорю.

Я замолчала. Не знала, что ему ответить, но так спокойно было лежать и слышать его дыхание, пусть и через телефон.

— Я бы хотела, чтобы ты сейчас был рядом.

— Ты не поверишь, насколько сильно этого хочу я.

— Завтра созвонимся?

— Обязательно. Каждый день, Лейла. Для меня это необходимость. Уже утром начинаю ждать вечера и тороплю время, чтобы поскорее услышать твой голос.

— Артур, почему у меня ощущение, что мы знакомы очень давно?

— Такое всегда бывает, когда встречаешь свою пару.

— У меня завтра только одно занятие и бассейн. Постараюсь почитать книгу.

— Тоже хочу к тебе в бассейн. Увидеть тебя в купальнике, намазать кремом от загара, подержать в воде…

— Ещё увидишь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Спокойной ночи, мой хороший оборотень.

— Спокойной ночи, моя самая лучшая ведьмочка.

Зарядив браслет и приняв душ, я легла спать.

Все мои мысли были только об Артуре…