Глава 12 · Власть

Джаред Вальтерра

Она невыносима. И прекрасна. Каждый её взгляд, каждая попытка вырваться, каждый ядовитый ответ — всё это только подливает масла в огонь, который она разожгла во мне с первой же встречи.

Вика сидит на кушетке в санчасти, отворачиваясь, будто мой вид ей противен, но я вижу, как напряжена её спина, как дрожат её ресницы. Она не так равнодушна, как хочет казаться. Чёрт, да она сводит меня с ума.

Доктор обрабатывает царапины, и она шипит от жжения, но тут же закусывает губу, чтобы не показать свою слабость. Моя воинственная дикарка. Будет терпеть до последнего, но не пискнет, даже если ей будет плохо.

Но ничего. Приручу. Со мной она сможет быть другой. Раскрыться. Расслабиться. Доверить мне своё сердце и позволить себе быть просто девушкой. Слабой, нежной. Моей.

Один раз уже удалось проломить её броню. Жаль, профессор Сильвертон нам помешал. А ведь как хорошо всё шло. Почти покорилась мне…

— Можешь уйти, — бросает Вика мне, не глядя. — Нечего тут стоять и пялиться.

— И оставить тебя одну? Ни за что. Как я потом узнаю, не откусила ли ты доктору палец? — парирую я, и её щёки розовеют от ярости.

Прелесть. Просто красавица.

— Я тебя ненавижу, — шепчет она.

В этом шёпоте столько страсти, что моё тело реагирует мгновенно, вопреки всем законам приличия и наличию врача в двух метрах. Это надо мной властна только она. И это чертовски опасно.

Врач делает укол обезболивающего, и она вздрагивает. Мне хочется взять её за руку, но я знаю — оттолкнёт. Она ненавидит показывать уязвимость. Ненавидит мою заботу. А мне хочется давай ей это заботу, и это чувство ново и пугающе.

Никогда прежде ни одна девушка не вызывала во мне такие странные желания.

Наконец, её заканчивают «латать». Мы выходим. Она пытается ускорить шаг, оторваться, но я легко её догоняю, подстраиваюсь под её ритм. Иду рядом с самым невозмутимым видом.

— Завтра после пар, — напоминаю я. — Тренажёрный зал. Сильвертон не простит опоздания.

— Знаю, — бурчит она. — И, кстати, это тоже твоя вина.

— Охотно готов принимать на себя вину за всё, что заставляет тебя вспотеть рядом со мной, — парирую я, и она фыркает, но уголок её губ дёргается.

Она почти улыбнулась. Победа, хоть и крошечная.

Мы подходим к аудитории, где у неё уже идёт пара. Она уже тянется к ручке двери, когда я не выдерживаю. Хватаю её за запястье, разворачиваю и прижимаю к холодной стене рядом с дверью.

Вика ахает от неожиданности, её глаза вспыхивают огнями.

— Чего тебе ещё, Вальтерра? — выдыхает она, но в её голосе нет прежней ярости.

Есть ожидание. Напряжение. То самое, что висит между нами с самого начала. То самое, что она так активно пытается отрицать. Но достаточно игр. В оранжерее она перестала себя контролировать. Я хочу снова увидеть её такой. Страстной и дикой. Отвечающей мне со всем своим безумием.

— Поцелуй, — говорю я просто, глядя ей прямо в глаза. — Поцелуй, и я отпущу.

Она смотрит на меня, и в её взгляде идёт борьба. Гордость против желания. Ненависть против чего-то другого.

— Ты невыносим, — говорит она, но это звучит уже как признание, а не отпор. — Не надо меня заставлять.

— Я не заставляю, — мой голос становится тише. Я провожу подушечкой большого пальца по её нижней губе, чувствую, как она вздрагивает от моего прикосновения. — Ты и сама этого хочешь. Давай же. Просто отпусти себя, детка. Хотя бы на секунду.

Она замирает, и кажется, время останавливается. Потом что-то в её глазах меняется, будто она решается наконец-то. Осторожно, будто боясь обжечься, она поднимает руку и кладёт её мне на шею. Её пальцы слегка касаются кожи за ухом, и это простое прикосновение сводит меня с ума.

Она тянется ко мне.

Касается моих губ. И срывается. Она целует сразу страстно, безудержно, с той самой яростью, что всегда кипит в ней. Её губы движутся под моими, её язык ищет мой, и я полностью тону в этом, теряю контроль. Мои руки сами стискивают её талию, прижимая её к себе так, чтобы не осталось ни миллиметра между нами.

И тогда она делает это. Её ладонь опускается ниже, на мою грудь, скользит вниз по животу и накрывает меня там, где напряжение уже невыносимо, через ткань формы. Точный, уверенный захват.

Из моей груди вырывается глухой стон, который я не в силах сдержать. Моё тело сразу реагирует на её прикосновение, будто её рука — это электрод.

Бестия поглаживает меня по железобетонной твёрдости, и я готов умереть прямо на месте от этих её прикосновений. Не выдержу, я же сейчас не отпущу её, хоть и обещал. Утяну куда-нибудь в аудитории, ничто меня не остановит.

Чёрт. Как же сдержаться-то?

Вика отрывается от поцелуя. Её губы влажные, припухшие. Её глаза тёмные, полные торжества.

— Знаешь, — выдыхает она хрипло, — в этом даже что-то есть. Видеть, как ты… попадаешь под мою власть, Вальтерра.

И пока я пытаюсь не сойти с ума, она ловко выскальзывает из-под моей ослабевшей хватки. Её пальцы на мгновение сжимаются сильнее там, где она держит меня, — прощальный, обещающий акцент, — а затем она отпускает.

— Увидимся на тренировке, — бросает она через плечо и исчезает в дверях аудитории, оставив меня одного в пустом коридоре.

Я прислоняюсь спиной к стене, к той самой, где только что прижимал её, и закрываю глаза, пытаясь перевести дыхание. Всё тело гудит, как высоковольтная линия. В голове — только её образ, её улыбка, её рука и осознание полного, тотального поражения.

— Вот же чертовка, — хрипло выдыхаю я в тишину.

Она играет со мной. И играет мастерски.