Глава 13 · Отработка

Новый учебный день. Я чувствую себя как выжатый, смятый и брошенный в мусоропровод лимон. Невыспавшаяся, разбитая, каждая мышца ноет с непривычки после вчерашних передряг и того… сумасшедшего напряжения, которое висит между нами. А в голове засел один сплошной Джаред Вальтерра. Не парень — навязчивая идея.

Всю ночь мне снился он. Сон был настолько откровенным, ярким и эротичным, что я проснулась за час до будильника — вся в поту, возбуждённая, с бешено колотящимся сердцем и с чётким, унизительным осознанием: моё тело предало меня снова. И опять из-за него. Я лежала в темноте, прислушиваясь к стуку в висках, повторяя как мантру: «Это всего лишь гормоны, это физиология, это ненависть», — но дрожь в коленях и влажная теплота между ног кричали о другом.

Я пыталась привести себя в порядок под ледяным, почти шокирующим душем, но струи воды только подчёркивали чувствительность кожи, которой во сне касались его руки. Это мало помогло. Ощущение его губ, того момента вчера в коридоре, когда я сама… взяла инициативу и почувствовала его мощную, мгновенную реакцию на моё прикосновение, — всё это жгло изнутри, как раскалённая спираль.

Стыдно. Унизительно. И чертовски, предательски приятно. Эта смесь чувств сводит с ума.

Я ненавижу его. Ненавижу себя за то, что в полусне тянулась к пустой стороне кровати, ожидая найти там его тепло. Я вообще не должна думать об этом гаде! Но… думаю. Блин. Каждая мысль петлёй закручивается вокруг него.

И, как по злому, идеальному заказу, когда я выхожу из общежития, подёргивая тугой воротник комбинезона, то замечаю его. Фигуру Вальтерра. Он уже поджидает меня, прислонившись к стене с видом хозяина гарема, которому принадлежит всё в радиусе километра. Утреннее солнце золотит его длинные, тёмные волосы, и даже в этой унылой униформе он выглядит… соблазнительно. Чёрт.

— С добрым утром, спящая красавица, — говорит он, и его глаза сразу же оценивают мои синяки под глазами. — Что, плохо спалось?

Его голос бархатистый, с утренней хрипотцой, и он проходит прямо по моим нервам. В голове вспыхивают обрывки сна. Только не это! Не думать! Нельзя о таком думать!

— Отвали, — ворчу я и пытаюсь пройти мимо.

Но он, естественно, не отстаёт. Его длинные ноги легко догоняют мой ускоренный шаг. Он идёт рядом всю дорогу до учебного корпуса, отпуская свои стандартные, отточенные шуточки, комментируя всё подряд — от погоды до выражения моего лица. Я молчу, сжав зубы, чувствуя, как его присутствие физически меняет воздух вокруг — он становится гуще, наэлектризованнее. И этот его запах — чистый, с лёгкой ноткой чего-то древесного и металлического — сводит с ума.

А потом начинается учебный ад. В смысле, тот самый психологический ад, что происходит между парами.

На каждой перемене Джаред находит меня — то якобы случайно, выныривая из-за угла, то просто стоит в конце коридора и смотрит. Его взгляд — тяжёлый, настойчивый, полный скрытой усмешки — будто пригвождает меня к месту. Сокурсницы уже открыто шепчутся за спиной, косясь на нас с любопытством и завистью. Я ловлю обрывки фраз: «…видела, как он её вчера нёс…», «…Вальтерра, серьёзно? И эта землянка?..», «…Агнесс в ярости…».

Сама Агнесс сидит в стороне, её обычно идеальный макияж сегодня кажется чуть тяжелее. Её лицо бледное, не от пудры, а от сдержанного, холодного гнева. Она не лезет, не шипит, не строит глазки Джареду. Она молчит, наблюдая. И это настораживает больше, чем её обычные истеричные выпады. Она что-то обдумывает. Я вижу это по тому, как её пальцы медленно постукивают по планшету, а взгляд, скользнув по мне, становится остекленевшим, расчётливым.

Наверное, прямо сейчас представляет, как именно будет меня душить или где подставит подножку в самом прямом смысле. А может, разрабатывает хитрый план, как какая-то «случайность» на тактических учениях ненароком меня прибьёт. Чтобы она осталась чиста, но смогла устранить конкурентку. Мысль леденит кровь, но вместе с тем заставляет собраться. Я не дам ей этого сделать.

После последней пары по звёздной навигации, от которой голова и так идёт кругом, я выхожу в коридор, надеясь на минуту тишины. И вижу его. Ну конечно. Опять! Будто мало того, что мы целый день пересекаемся. Он ждёт, в своей коронной позе — плечом к стене, одна нога слегка согнута, руки в карманах. Поза короля этой академии, снисходительно наблюдающего за своими владениями.

— Идём, — бросает он, ловя меня за руку, как только я равняюсь с ним.

— Куда? — бурчу я и пытаюсь вырваться, правда уже без прежнего энтузиазма. Усталость берёт своё. Я вымотана своими эмоциональными переживаниями и бессонницей. — Тебе заняться нечем? Целый день за мной таскаешься!

— Я просто прихожу полюбоваться своей девушкой, — отвечает он просто. — А теперь у нас тренировка. Или ты забыла о Сильвертоне?

Я закатываю глаза, но позволяю ему вести меня. Сопротивляться ему сегодня… слишком энергозатратно. А раз впереди тренировка, мне лучше поберечь силы. Или их остатки. Надеюсь, профессор не придумает ставить нас в пару. Иначе мне сегодня точно хана. И Агнесс даже мучиться с планами на меня не придётся — я сама свалюсь замертво.

Тренажёрный зал пахнет потом, металлом и антисептиком. Профессор Сильвертон уже ждёт нас. Он стоит посреди зала, скрестив мощные руки на груди, и молча кивает, когда мы появляемся в дверях. Его взгляд скользит с Джареда на меня, и я чувствую, как под этим оценивающим взглядом краснею, вспоминая вчерашнюю сломанную лавку.

— Вовремя. Хорошо. Разминайтесь. Потом базовые силовые: становая, жим, подтягивания. Я посмотрю на вашу… синергию.

Я внутренне содрогаюсь от его слов. «Синергия». Он явно что-то подозревает. Хотя с чего бы? Всего-то видел, как Джаред ёрзал на мне сверху. Ничего особенного, блин. Обычное академическое происшествие.

Мы начинаем. Я пыхчу и кряхчу, пытаясь поднять штангу с весом, который для меня на грани возможного. Каждая мышца кричит от протеста.

Джаред же делает всё рядом с лёгкостью, граничащей с издевательством. Его движения — точные, выверенные, мощные, будто стальные пружины работают под кожей. И я не могу не следить краем глаза за игрой его мускулов под серой, промокшей потом майкой. Как напрягаются бицепсы, как рисуются кубики пресса, когда он делает скручивания…

Проклятый инстинкт. Да почему он такой… красивый? Надо запретить старшекурсникам в таком виде появляться перед девушками! Это… деморализует. И отвлекает. Я чуть не роняю штангу на себя, отвлёкшись на то, как он перекатывает плечами после подхода.

Блин, да что б тебя, Вальтерра!