Глава 14 · Эксперимент

Сильвертон хранит молчание, методично наблюдая за нами, пока мы переходим от одного снаряда к другому. Его взгляд — тяжелый, аналитический, почти рентгеновский — казалось, прошивает нас насквозь.

Профессор будто бы видит не только работу наших мышц, но и тот невидимый ток, что бешено пульсирует в воздухе между мной и Джаредом.

От этого осознания становится не по себе. Неужели между мной и Вальтерра есть что-то особенного, заметное чужому взгляду? Нет. Быть этого не может! Мы с ним совсем разные, и вообще не подходим друг другу!

Кажется, я на грани: дыхание превращается в рваные хрипы, в ушах колотится сердце, а перед глазами плывут тёмные пятна. Эти безумные силовые нагрузки всегда были для меня воплощением ада, но сегодня пытка достигла своего апогея.

Это просто невыносимо!

— Ладно, — наконец произносит профессор, когда я, обливаясь потом и едва переставляя ватные ноги, отползаю от очередного тренажёра. — С физикой на сегодня покончено. Перейдем теперь к… метафизике. Эксперимент.

Мы с Джаредом обмениваемся короткими взглядами. В его глазах мгновенно вспыхивает опасный, лихорадочный огонёк, будто он только и ждал этого момента. А мне хочется лишь одного: рухнуть на эти жёсткие маты и провалиться в спасительное забытье.

Потеря сознания кажется самым достойным выходом из этой ужасной ситуации. Жаль, что эта функция в организме не включается от одного только моего желания. А играть я не смогу, таким талантом, увы, я не обладаю.

— Садитесь друг напротив друга, — приказывает Сильвертон, указывая на маты в центре зала. — Закройте глаза. Стандартная практика для курсантов с признаками пси-потенциала: синхронизация дыхания, попытка ощутить, «увидеть» пси-поле партнёра без визуального контакта. Учебное упражнение для подготовки к работе в паре в условиях нулевой видимости или при радиопомехах. Начнём.

Мы опускаемся на маты, скрестив ноги. Нас разделяет меньше метра. Я закрываю глаза, отчаянно пытаясь усмирить пульс и отогнать подступающую тошноту, но главное — игнорировать его близость.

Но это невыполнимо.

Я кожей чувствую исходящий от него жар, слышу его глубокое, размеренное дыхание. Кажется, я ощущаю даже на себе его взгляд сквозь сомкнутые веки, хотя он тоже должен был закрыть глаза.

— Расслабься, Вика, — вкрадчивый шепот Вальтерры врывается в мои мысли. — Отпусти контроль, иначе мы застрянем здесь до утра.

Я пытаюсь. Сцепив зубы, я начинаю медленно опускать те внутренние щиты, которые привыкла держать наглухо закрытыми. Я никогда не стремилась быть «особенной», и когда попала в академию удивилась, что у меня, оказывается, есть скромный пси-потенциал. Вот только он настолько закрыт от мира, что пользоваться им у меня совершенно не выходит.

Профессора вечно ругают меня за излишнюю зажатость, за параноидальный самоконтроль, который я не могу расслабить ни на секунду. Так с чего бы вдруг у меня получилось выполнить задание сейчас?

Но что удивительно усталость делает своё дело. Защита вдруг даёт микроскопическую трещину, и Джаред, почувствовав эту брешь, давит со всей своей первобытной мощью на моё сознание. В эту же секунду, когда мой барьер окончательно рушится, в мозг врывается… нечто.

Чужое. Властное. Абсолютно его.

В моё сознание проникает мыслеформа. Яркая, чёткая, как голограмма, проецируемая прямо за веки. Но это больше, чем обычная картинка. Это полный сенсорный пакет. Такое яркое ощущение, будто всё, что я сейчас наблюдаю в воображении происходит наяву.

Вальтерра ведёт себя очень… очень развратно и горячо. Он делает со мной такое, что я забываю вмиг, где нахожусь и что это всё не по-настоящему.

Я чувствую на своей талии его тяжелые, сильные ладони. Его горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу на шее. Его требовательные, твёрдые губы скользят от ключицы к плечу, оставляя за собой влажный, пылающий след. И… гораздо, гораздо больше.

Очень конкретные, детализированные, пошлые образы того, что могло бы быть между нами. Того, о чём я думала сегодня ночью, что снилось мне, заставляло ворочаться и мучиться от… вожделения.

Но в его исполнении, пропущенные через призму его зашкаливающего желания, эти картинки в тысячу раз интенсивнее, наглее, физиологичнее. Настолько яркие, что я едва не стону вслух от этого безумия.

Я вижу… себя и Джареда. Здесь, в этом тренажёрном зале, на этих самых матах. Он… берёт меня. Активно, жестко, без тени сомнения. Нависает сверху абсолютно обнажённый, как и я сама. Я чувствую вес его тела, его тепло, ощущаю его запах. Мужской, терпкий, с отголосками дорого парфюма. Я вижу его тёмные, изумрудные, торжествующие глаза в нескольких сантиметрах от своих. Я ощущаю каждое его движение.

Ритмичное, уверенное, сокрушительное… Сводящее меня с ума окончательно и бесповоротно.

Всё настолько натуралистично, что у меня перехватывает дыхание. Внизу живота, в самой глубине, всё томительно и невыносимо сжимается. Это желание не принадлежит мне, оно является его вторжением, его экспансией, но оно мгновенно находит во мне болезненный, жадный отклик.

Это слишком… Слишком интенсивно. Слишком остро. Слишком горячо. Всё происходящее на грани фола…

Возбуждение лишает меня последних сил, заставляет пульс зашкаливать за все мыслимые пределы.

Блин. Я сейчас… я не выдержу этого. Это… возбуждает так, что я едва сижу на месте, едва умудряюсь молчать.

Вальтерра… Что же ты со мной творишь, зараза⁈