Глава 28 · Решение

Мы собираемся в небольшом техническом отсеке в паре коридоров от ядра. Здесь наростов меньше, пульсация слабее, и можно наконец снять шлемы. Все разбредаются по помещению, образуя что-то похожее на круг.

Я вдыхаю спертый, но всё же воздух корабля. Сажусь на металлический ящик в углу помещения. Колени дрожат, внутри странное ощущение после общения с этими древними. Бросаю взгляд на Миру.

Она стоит рядом с Иларием. Мне кажется, что она выглядит спокойнее, чем я. Может проще переносит, может сильнее меня. А может просто это всё из-за того, что она опытнее меня. Я-то вообще во всех этих вопросах новичок.

Моя сила работает сама по себе, а я не очень-то могу её контролировать. Кажется, все попытки работать с ней заканчивались всегда фиаско. Как на занятии у профессора Сильвертона. Об этом даже стыдно вспоминать.

Но сейчас… сейчас я чувствую отчего-то спокойствие. Будто я априори понимаю, что справлюсь с задачей. Будто сами древние будут помогать мне сделать всё, как надо. Отчего в груди всё теплеет, даже гул в голове уже не такой мощный.

Блейк стоит у противоположной стороны отсека, скрестив руки на груди. На его лице как обычно красуется профессиональная маска холодного расчёта. Настоящий командир нашего небольшого батальона.

— Выкладывайте, леди, — кивает он нам с Мирой.

И мы выкладываем. Про все варианты, что предложили сами древние. Без прикрас, то, как они нам и обрисовали ситуацию. И я больше всего переживаю, что Блейк, как учёный, как человек, желающий прославиться, как мужчина с амбициями и альфа-самцовостью, выберет первый вариант.

Бросаю взгляд на капитана Шеннона и внутри всё обрывается. Он стоит как тень у входа и покорно внимает, оставаясь каким-то безучастным. Будто готов к любому раскладу.

Команда этого корабля хочет свободы от аномалии, но если выбрать первый вариант, то все погибнут. Да, не худший исход, учитывая, как они изменились, но если есть шанс на спасение…

Разве можно им пренебрегать?

Мира замолкает, заканчивая свой рассказ. Мне и добавить нечего. Я слышала слово в слово то же самое. Сейчас мы с ней в одной упряжке.

В помещении воцаряется пугающая тишина.

— Значит, у нас есть три варианта, — резюмирует Блейк жёстко после незначительной паузы. — Первый: забрать энергию. Научная ценность аномалии не поддаётся оценке. Это может перевернуть наше понимание физики, пространства, времени, самой природы сознания. Но корабль разрушится, экипаж погибнет.

Он делает паузу, давая всем осознать сказанное.

— Второй: уйти. Запечатать сектор, объявить его запретной зоной. Аномалия продолжит расти. Через десятилетие она поглотит соседние системы. Но мы будем живы. А что станет с экипажем… неизвестно никому.

Я сглатываю. Внутри зреет подозрение, что всё-таки Блейк выберет то, что я категорически не приемлю. А что мы сможем поделать, если он прикажет выполнять? Сейчас мы все — его подчинённые. Мы давали клятву слушаться руководство.

— И третий путь, — продолжает Блейк. — Помочь древнему сознанию завершить переход. Только всё это будет лежать исключительно на плечах курсантки Лассетер и Давыдовой, потому что таких псиоников в нашей компании больше нет. Теоретически — третий вариант возможен. Практически — никто никогда не делал ничего подобного. Риски огромны. Но экипаж можно спасти.

Он замолкает. Ждёт нашей реакции.

— Профессор, — я поднимаю голову, встречаю его взгляд. — Я чувствую их. Древних. Они не хотят вредить. Они просто… застряли. Как корабль во льдах. Им нужен кто-то, кто поможет выбраться.

Блейк молчит. Я продолжаю, понимая, что его ещё можно склонить на правильный вариант. Если найти нужные слова. Я понимаю, как его прельщает первый вариант, но это же люди… мы не можем оставить их в беде, если есть хоть один шанс спасти их.

И ещё я знаю, что Мира со мной согласна. Она думает так же. Я чувствую это. Уверена, что мы справимся. Вдвоём у нас получится совершить этот переход. Древние сами нам об этом сказали, они нам помогут.

— Они устали. Миллиарды лет одиночества, профессор Блейк. Они не питаются энергией осознанно — это просто процесс, который они не могут остановить. Как сердце, которое бьётся, даже когда человек хочет умереть, — добавляю я тише.

— Откуда вы знаете? — ледяным тоном интересуется он.

— Я чувствую, — отвечаю, как есть. — Я не могу это объяснить. Но я знаю.

Мира кивает и делает шаг вперёд. Я вижу, как за её спиной напрягается Иларий.

— Я тоже чувствую, профессор Блейк, — говорит она уверенно. — Они не враги. Им можно помочь. Я знаю, что это звучит безумно, но это правда. И мы знаем, как это сделать. Как завершить переход.

Я бросаю быстрый взгляд на Джареда, пытаясь понять, будет он нас поддерживать или склоняется тоже к первому варианту. Он стоит, прислонившись к стене, руки в карманах формы. Его лицо напряжено. Он смотрит на меня, потом на Блейка.

— Я за третий вариант, — говорит он. — Если Вика говорит, что они знают, что делать, я верю ей.

Звёзды. Прямо гора с плеч свалилась. А ведь там у ядра, я стала сомневаться в нём. Думала, что он не верит в меня. Оказывается, всё не так. Отправляю ему импульс чистой любви, хоть и не знаю, чувствует он это или нет.

— Сентиментально, Вальтерра, — недовольно тянет Блейк и кривит губы.

— Называйте как хотите, — пожимает плечами Джаред. — Я прикрываю её спину. Всегда.

Иларий перехватывает руку Миры. Вижу, как он сжимает её пальцы. Как собственнически подтягивает её к себе.

— Я тоже за третий вариант, — произносит он. — Мира уже показывала свои способности в деле. Она справится. Они вместе с курсанткой Давыдовой смогут остановить эту аномалию. Вы ведь и сами читали отчёты, профессор Блейк, по прошлым делам.

Друзья Джареда и Илария кивают. Молча, не пускаясь в привычные шуточки. Они просто поддерживают нас, какой бы путь мы не выбрали. Это ценно. У меня никогда не было таких отношений, никогда не видела такой крепкой дружбы.

И, кстати… а где Агнесс? Почему её с нами нет?

Я оглядываюсь и понимаю, что она пропала. Причём, непонятно, в какой момент. Не видела вообще, чтобы она сюда заходила. Хотя я и была в некотором трансе после общения с древними.

— Вы все готовы рискнуть жизнью ради чужой идеи? — спрашивает Блейк, отрывая меня от размышлений насчёт судьбы Агнесс.

— Это не чужая идея, — отвечаю я. — Это единственный правильный путь.

Профессор молчит. Потом медленно кивает.

— Хорошо, — говорит он. — Расскажите мне, как вы это сделаете.

Я выдыхаю. Даже не заметила, что задерживала всё это время дыхание.

А ещё я понимаю, что Блейк оказался не монстром. Да, он учёный, да, у него амбиции. Но, похоже, человеческие чувства ему не чужды. Он готов пойти на этот шаг, чтобы спасти экипаж. Это… это вызывает уважение. Даже после всех его ледяных взглядов и жёстких приказов.

— Ребят, кажется, у нас проблема, — вдруг подаёт голос Дэмиан.

Мы все поворачиваемся к нашему компьютерному гению. Он смотрит в планшет, и его ловкие, длинные пальцы быстро что-то там листают. Между бровей пролегает складка.

Не нравится мне это.

— Дэмиан, — голос Блейка звучит напряжённо. — Что-то с показателями?

— Да, нестабильность, — отвечает он, и будто в подтверждение его слов, мы слышим какой-то странный скрежет, будто кто-то сжимает металл. Это ещё что за новые вводные? — Кто-то перенаправляет энергетические потоки. Это не аномалия, это… вмешательство.

— Кто? — резко уточняет Блейк.

И я вдруг понимаю, кто. Нутром чувствую ответ.

— Ван Харен, — произносит Дэмиан, поднимая наконец-то на нас глаза. — Она каким-то чудом взломала системы управления кораблём. Не знаю как, но она перенаправила энергию. Нарушила хрупкий баланс.

— Идиотка, — цедит Джаред сквозь зубы.

И в этот момент корабль содрогается.