Глава 27 · Древние

Мы идём за Шенноном всё глубже, и с каждым шагом давление в висках становится почти невыносимым. Пульсация наростов на стенах ускоряется, будто сам корабль бьётся в лихорадке. И я вот даже не знаю — эти древние так рады нас видеть или это знак, что вот-вот случится что-то непоправимое.

А вдруг… вдруг они и нас захотят сделать частью этой системы? Мы все станет такими же зомби, как и те люди в главном отсеке. С прозрачной кожей, с бездонными глазами и с чужими мыслями в голове…

Прекрасно, все узнают в подробностях, как и что со мной хочет творить Вальтерра. Потому что я уверена, что девяносто процентов его мыслей занимает именно это. Он же невозможный, помешанный на сексе парень. Нет уж. Нам такого совместного сознания точно не нужно.

Я бросаю на него взгляд. Джаред идёт рядом, готовый к неприятностям. Чувствую исходящее его напряжение. Если что — задвинет меня снова за спину, спрячет, защитит. Внутри всё приятно плавится от этого факта. Ну ладно. Невозможный, но мой…

Я снова сосредотачиваюсь на пульсации в голове. Ищу взглядом миру. Она идёт недалеко от меня. Я вижу, как учащается её дыхание. Она явно чувствует то же, что и я. Что мы почти у цели.

— Мы близко, — шепчет она, перехватывая мой взгляд.

Я киваю. Потому что я тоже чувствую это каждой клеткой.

Капитан Шеннон останавливается перед массивной дверью, покрытой наростами так плотно, что она кажется живой. Не пройти. Если только… Он поднимает руку, и наросты расходятся, подчиняясь его воле, открывая проход в самую бездну.

Я вздыхаю. Вот оно. Либо мы все сойдём с ума, либо мы сможем взаимодействовать с этим непонятным организмом. С этой проклятой аномалией. Ну… главное, не сдрейфить. На нас с Мирой лежит теперь большая ответственность перед всеми.

— Входите, — говорит Шеннон своим мысленным голосом. — Это то, что вы ищете.

Первой входит группа во главе с Блейком. Следом мы. А вот вторая группа остаётся снаружи на всякий случай по приказу профессора. Неизвестно, что нас ждёт. Может они единственные останутся при памяти.

Мы с Джаредом переступаем порог одновременно, и я замираю.

В этом помещении нет металла, пластика, привычных интерфейсов. Здесь тоже всё покрыто пульсирующими наростами, но в центре, паря в воздухе, висит нечто очень странное.

Какой-то сгусток чистой энергии.

Он пульсирует, как сердце, переливается всеми оттенками синего и фиолетового, отбрасывает причудливые тени на стены. От него исходит тепло и… голос. Без слов. Без звуков. Просто ощущение, что кто-то смотрит на тебя, ждёт, надеется.

Я делаю шаг вперёд, и мир вокруг меняется.

— Ты слышишь меня.

Я замираю, изумлённо вылупившись на этот сгусток. Голос древнего сознания звучит прямо в моей голове. В нём нет угрозы, но есть такая огромная тоска, что у меня сердце подпрыгивает в груди и сбивается с ритма, я на мгновение теряю дыхание. Но потом тяжело вздыхаю.

Хочу найти глазами Миру, но не вижу. Мой взгляд приковывается исключительно к этой субстанции.

— Я слышу, — отвечаю я вслух.

— Вика? — в моё сознание врывается голос Джареда. Он раздаётся где-то рядом. Встревоженный. — Ты с кем говоришь?

Но я не отвечаю ему, потому что сознание древнего разворачивается передо мной, как свиток, показывая свою историю. И я впитываю в себя его слова, пытаясь запомнить каждую деталь.

Мне нужно будет передать это остальным. Они ведь этого не видят и не слышат.

Мы были первыми. Мы хотели большего, чем плоть и кости. Мы хотели выйти за пределы.

В голове вспыхивают картинки. Высокие, сияющие существа из чистой энергии и мысли. Они строили города из света. Они пронзали пространство силой разума. И они хотели стать больше.

Мы нашли способ. Мы разорвали границу между реальностями. Но что-то пошло не так.

Я вижу какую-то вспышку. А потом понимаю, что они чувствуют боль. Их сознание рассеялось, разлетелось на миллионы осколков, застряло между измерениями, превратилось в эту пульсирующую аномалию.

Это так странно. Потому что, по сути, они не умерли, ведь они… не жили. Они просто… были. Вечность. Одинокую, бесконечную вечность.

Мы устали.

Слёзы текут по моим щекам. Я и не понимаю, в какой момент начинаю плакать. От того, что эта безумная тоска этого странного существа накрывает меня с головой. Она разрывает меня изнутри, заставляя задыхаться от боли в груди.

— Мира, — зову я. — Ты тоже это видишь?

— Да, — выдыхает она со всхлипом. — Да, вижу.

Иларий что-то говорит ей, но я не вслушиваюсь. Джаред зовёт меня по имени, но его голос доносится словно сквозь толщу воды, потому что всё сознание сосредоточенно на древнем. Оно снова обращается ко мне.

В этот раз оно показывает нам с Мирой, что мы можем сделать.

Первый путь. Забрать энергию. Сжать эту пульсирующую силу в кулак, унести с собой, отдать учёным, сделать оружие или источником бесконечной мощи. Но корабль разрушится и тогда экипаж «Горизонта» погибнет. Двадцать три человека, которые и так слишком много страдали.

Второй путь. Оставить всё как есть. Уйти, закрыть глаза на то, что здесь происходит. Аномалия продолжит расти. Она будет притягивать другие корабли, других людей, превращая их в таких же, как экипаж «Горизонта». Она будет питаться их энергией, их страхами, их надеждами. Она будет расти, пока не поглотит всю систему.

И третий путь. Помочь. Завершить переход, который древние начали миллиарды лет назад. Отпустить их сознание — туда, где они должны были оказаться. В покой. В завершение.

Но как? Я не знаю, как это сделать.

— Ты знаешь, — отвечает древнее сознание. — Ты чувствуешь. Вы обе.

Я поворачиваюсь к Мире. И я вдруг отчётливо понимаю, что мы должны сделать это вместе. Отпустить древнее сознание, растворить его своей пси-энергией. И тогда экипаж выживет, и аномалия исчезнет.

— Вика, — зовёт меня снова Джаред, он хватает меня за плечи, разворачивая к себе. Я вижу, что он очень встревожен. — Что происходит? Ты плачешь. Ты вся белая. Я не чувствую тебя, будто ты уходишь куда-то, куда я не могу за тобой последовать.

— Я здесь, — говорю я, кладя ладонь на его щеку. — Я здесь. Просто… это тяжело. Они устали, Джаред. Они так давно ждут, когда кто-то поможет им закончить всё это.

— Кто — «они»? — выдыхает он и сжимает мои пальцы.

— Древние. Те, кто создал аномалию. Они не враги. Они просто… застряли. И хотят домой.

Иларий стоит рядом с Мирой, обнимая её за плечи. Его лицо напряжено, но он молчит. Он не мешает. Он просто держит её, давая понять, что он рядом, что он не отпустит. Он доверяет ей.

А вот Джаред. Я смотрю на него, и мне кажется, что он готов послать всё к чёрту и спрятать меня куда подальше от всего этого. Не верит в меня? Или так сильно боится потерять?