Глава 41 · Родственные связи

Мы прилетаем к какому-то белоснежному зданию, которое я толком даже рассмотреть не успеваю. Как только приземляемся на площадке, меня уже подталкивают мягко, но настойчиво в спину, и я иду.

Перед глазами длинный, стерильно-белый коридор. Стены гладкие, без окон, без дверей, только редкие лампы, разгоняющие полумрак. Совершенно скучный и однообразный интерьер.

Я стараюсь запоминать путь, повороты, но всё выглядит одинаково. Если даже получится сбежать, не представляю, как выскочить из этого помещения. Да это, блин, настоящий лабиринт, созданный для того, чтобы человек потерял ориентацию в пространстве.

Мои похитители молчат. Иду с двух сторон от меня с каменными лицами. Из всех звуков — только наши шаги, которые эхом раздаются в тишине.

Наконец мы останавливаемся перед массивной металлической дверью. Один из амбалов прикладывает ладонь к сканеру, и дверь с шипением открывается.

— Входите, Виктория, — говорит он и жестом указывает мне путь.

Ну что ж. Выбора, похоже у меня нет. Я переступаю порог и замираю, рассматривая помещение.

Комната небольшая, мебели практически нет. Кровать, стол, стул, несколько книг на полке. И всё это за прозрачной перегородкой. На моей стороне только одинокий металлический стул.

А с той стороны на меня смотрят. И я сразу узнаю этого мужчину. Генерал Кассиус Вейл. Мой отец.

Он сидит на стуле, смотрит на меня. Внешне он почти не изменился с того момента, как я видела его в последний раз. Те же седеющие волосы, жёсткое лицо, те же глаза, что и у меня. Но сейчас в его взгляде нет той безумной уверенности в себе. Сейчас он выглядит будто бы… покорным. Спокойным.

— Вика, — зовёт он меня. — Садись, пожалуйста.

Ничего себе! Мой отец сказал мне «пожалуйста». В прошлую и единственную нашу встречу я слышала только «Я нашёл тебя, ты идёшь со мной». Всё. Никаких вопросов. Никакой возможности сказать что-то против. Меня подхватили под руки и затолкали в космолёт, а потом рванули с Земли.

С тех пор я не была на родине. Хотя у меня так никого и не осталось. Нечего мне так больше делать. Я уже привыкла к Капио, к академии. И здесь Вальтерра.

Я остаюсь стоять на месте. Только скрещиваю руки на груди в защитном жесте. Смотрю на него в упор.

Кстати, мои конвоиры сюда не зашли, оставив меня одну.

Внутри всё сковывается льдом. Я нервничаю, но стараюсь не показывать виду. Что может ещё случиться? Он вроде как за барьером. И я вроде как его дочь. Значит, не будет на меня нападать. Правда же?

— Что ты хотел?

Он вздыхает, проводит рукой по лицу.

— Мы почти не успели познакомиться, — говорит он. — Я забрал тебя, думал, что у нас будет время. Думал, узнаю тебя получше. Но видишь, как получилось. Нас разлучили.

— Моего мнения ты не спрашивал, — отвечаю я резко, вспоминая свой безумный страх, когда на пороге дома появились вооружённые люди и запихнули меня в трюм корабля. — Хочу я с тобой общаться или нет — тебе было всё равно. Ты просто взял и похитил меня. И сейчас, впрочем, опять так делаешь.

Он хмурится. В его глазах мелькает что-то похожее на злость. Но через секунду он берёт себя в руки. Глубоко вздыхает и снова смотрит на меня.

— Я к тебе со всей душой, милая, — произносит он спокойно, заглядывая мне в глаза. — У меня было одно желание, которое пообещало выполнить государство в обмен на мои показания. Я захотел увидеть тебя. Всего на несколько часов. Но ты даже пять минут со мной поговорить не хочешь?

Я смотрю на него, и отвечаю тем же самым. Злостью, которую я копила месяцами. Злость на брошенную маму. Злость на отсутствие отца в моей жизни. Злость на то, что он что-то там себе решил и сделал, не посчитавшись с моим мнением.

— Ты пропадал где-то, пока я росла, — выплёвываю я. — С чего такой интерес к дочери, которую ты никогда не видел и которая не была тебе нужна?

Он отводит взгляд, и я почти вижу, как он колеблется.

— Ты была маленькой, — отвечает он. — С мамой тебе было спокойнее, ведь так? Я не хотел вмешиваться в вашу жизнь. Если тебе так интересно — да, это была случайная связь. Я не знал, что у меня есть дочь. Потом я увидел некоторые записи, сопоставил факты. Узнал и полетел за тобой, когда появилась возможность.

Мне становится горько. Так горько, что хочется плакать или кричать. Но я сдерживаюсь. Не хочу показывать малознакомому мужчине, как он меня задевает. Пусть в моих жилах течёт его кровь, я всё равно его не знаю.

— Ну вот, — хмыкаю я. — Посмотрел. Я выросла. Что теперь?

Он поднимается со стула, подходит к прозрачной перегородке. Останавливается в сантиметре от неё, глядя мне прямо в глаза. Несколько мгновений молчит, и мы просто сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.

— Помоги мне выйти отсюда, — шепчет он почти одними губами. — Вместе мы можем начать всё сначала. У меня остались связи, свои люди. Будешь жить рядом со мной, мы возродим величие нашего рода.

Чего? Он сейчас серьёзно мне это предлагает?

Я смотрю на него, как на сумасшедшего. В голове не укладывается, что он говорит такое. Он позвал меня сюда не для разговора, а для того, чтобы я помогла ему сбежать с тюрьмы. Он знает о моём даре.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — выдыхаю я, делая шаг назад, будто он может дотянуться до меня через эту перегородку. — Я-то тут при чём?

Он прищуривается. В его взгляде появляется что-то хищное, оценивающее. И я убеждаюсь в своей догадке. Он действительно видит меня насквозь. Он понимает, что мои псионические способности раскрылись.

Чёрт побери, может вообще именно поэтому он меня и хотел забрать? Я могла бы стать для него оружием. Дочь, которую он бы обучил и сделал удобной для себя. Какая же мерзость всё это!

— Я вижу, что ты унаследовала мой дар, — говорит он медленно. — Ты сильный менталист. Выруби охрану, получи ключи и выпусти меня из этой комнаты. Ты сможешь. Только подумай, чего мы можем достичь с тобой вместе. Ты ведь знаешь, я тоже могу многое. Но эта чёртова клетка сдерживает мои способности. А ты там… на свободе. Виктория, ты можешь спасти своего отца.

Я несколько мгновений хлопаю ресницами, переваривая его слова. А потом нервно смеюсь.

— Ну да, — выдыхаю я. — Отличный план. Прямо замечательный. Я пришла сюда почти добровольно, а ты предлагаешь мне стать преступницей. Замечательное начало отцовско-дочерних отношений.

Я разворачиваюсь к выходу.

— Вернись! — рычит он, и его голос эхом разносится по комнате. — Как ты с отцом разговариваешь⁈

Я останавливаюсь. Медленно поворачиваюсь к нему.

— Один парень сказал мне, — говорю я холодно, — что с отцом мне не повезло. Но зато повезло с генетикой. И я согласна. Спасибо тебе за это, правда. Но воспитанием я обязана только маме. И она меня учила, что я должна уважать себя. И не подчиняться какому-то малознакомому мужчине, который называет себя моим отцом, но никогда не был им.

— Вика! — рычит он, ударяя кулаком по прозрачной стене.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь с грохотом распахивается. И внутрь влетает… Джаред.

Он оценивает происходящее за секунду. Смотрит на меня, потом на моего отца. Видит, что он в ярости. И делает самое странное, что можно сделать в этой ситуации. Вальтерра просто делает шаг ко мне, хватает за плечи, притягивает к себе и целует так, что у меня дыхание мгновенно спирает, а ноги слабеют.

Засовывает язык так глубоко, что я реально задыхаюсь. Цепляюсь за него, чтобы не упасть. Ну и спустя мгновение понимаю, что моё тело отвечает ему в обход моего опешившего разума.

— Ты как? — спрашивает он, отрываясь наконец от моих припухших губ.

— В порядке, — отвечаю я ошеломлённо. — Всё хорошо.

И тут из-за перегородки доносится голос генерала. Полный ярости и неверия.

— Ты и Вальтерра⁈ — его голос срывается на крик. — Ты серьёзно⁈