Глава 42 · Кое-что важное

Я медленно перевожу взгляд на отца, пытаясь осознать его слова. Мозг итак со скрипом воспринимает информацию, а тут ещё и откровенный злой выпад в сторону меня и Джареда.

И, кстати, я даже не знала, что Вальтерра настолько известная семья, что даже мой отец в курсе, с кем я тут обнимаюсь и целуюсь. Ох, стыдно как-то. Джаред совершенно не стесняется проявлять свои чувства на людях, а вот мне неловко.

Генерал за решёткой смотрит на нас так, будто я только что предала всё, что ему дорого. Его лицо искажается от ярости, когда он переводит взгляд с меня на Джареда. В его глазах бушует настоящая буря.

— Ты связалась с Вальтерра? — рычит он. — С этим… с этой семейкой? Ты хоть понимаешь, кто они⁈ У тебя генетика, Вика! У тебя военная хватка, у тебя кровь, которая стоит дороже, чем всё, что они могут тебе дать! Ты могла бы…

— Замолчи, — перебиваю я жёстко, сама в шоке от своего тона.

Я выпутываюсь из объятий Джарежа и делаю шаг к прозрачной стене, разделяющей нас. Встаю напротив отца и смотрю прямо в его глаза. Внутри разливается какая-то непоколебимая уверенность в своём выборе.

Я точно не настроена слушать советы от отца, который даже не знал о моём существовании долгие годы, а потом ворвался, но только ради того, чтобы я выполняла его приказы. Это точно не то будущее, о котором я мечтала.

И он не имеет права. Ни указывать мне, ни даже раздавать советы.

— Я не просила твоего благословения, — жёстко припечатываю я. — Я вообще тебя не знаю, генерал Вейл. У нас даже фамилии разные. Так что ты не имеешь права говорить мне, с кем мне быть, с кем жить, кого любить. Ты не был рядом, когда я росла. Ты не был рядом, когда умирала мама. Ты не был рядом, когда меня травили в академии за твою фамилию. И сейчас ты не имеешь права диктовать мне, что делать.

— Вика…

— Я сказала — замолчи, — повторяю я со сталью в голосе. И вижу, как загораются его глаза. — Если ты хочешь общаться со мной, не ради побега, а как отец с дочерью… пиши письма. Я буду их читать. А потом подумаю, отвечать мне или нет. Это единственное, что я могу тебе предложить.

Я делаю паузу, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Как будто тяжёлый груз, который я несла с первого дня в академии космодесанта, наконец падает с моих плеч. Мне было нелегко в коллективе, который косился на меня из-за отца-предателя, но сейчас я чётко понимаю, что не виновата. Ни за что я не виновата.

Он такой, как есть. Он подарил мне жизнь, и больше никак не проявился. И я не должна испытывать вину за его поступки. Мы с ним совершенно разные.

— Папа, — говорю я, и это слово звучит странно. Он вздрагивает и смотрит на меня в удивлении, тоже не ожидая, что я так скажу. — Только письма. И никаких попыток уговорить меня поступить против моей совести. Иначе я больше никогда не приду.

Генерал смотрит на меня, и я вижу, как он теряется. Ясно, что этот человек привык использовать людей, по-другому он просто не умеет. И это его желание увидеть дочь было не из раскаяния или жажды познакомиться со мной и узнать, какой я стала. Это тоже была манипуляция.

Он просто хотел использовать мой дар, чтобы я его вытащила отсюда.

Просчитался. Генерал не знал, что мне это будет претить. Но я всё равно готова дать ему шанс на исправление. Один единственный. Посмотрим, воспользуется он им или нет. И если нет… значит, отец у меня так и останется только на бумагах.

— Мы ещё поговорим, — говорит он, но его голос звучит как-то неуверенно.

— Нет, — пожимаю плечами. — Я не буду сюда приезжать. Пиши мне. Или не пиши. Это будет только твой выбор.

Я отворачиваюсь и ухожу, схватив Джареда за руку. Он не возражает. Идёт безропотно за мной и даже непривычно молчит и ничего не комментирует. Что вообще-то странно.

В коридоре я наконец выдыхаю. Мы идём быстрым шагом, но я чувствую, как адреналин постепенно отпускает, сменяясь тупой усталостью. И только присутствие Вальтерра не даёт мне завыть вслух от пережитого шока.

— Как ты вообще здесь оказался? — спрашиваю я, глядя на Джареда. — Как нашёл?

Он усмехается той самой улыбкой, которая когда-то вызывала у меня желание его придушить, а теперь эта усмешка вызывает только дикое сердцебиение в груди. Хочется остановиться и броситься снова в его объятия. Ну может ещё слезу пустить от стресса.

— Пришлось, — говорит он. — Ты же собиралась кинуть меня со свиданием. Забыла уже, что у нас были на сегодня планы? А я тебя, между прочим, ждал. У подъезда. С цветами и подарком.

— Ты серьёзно? — усмехаюсь я и останавливаюсь. — Если ты рассчитываешь, что планы всё же реализуются, то вынуждена тебя разочаровать. Я после такого стресса буду такой себе компаньон для свидания. У меня эмоциональный взрыв внутри случился.

— У меня тоже, Вика. У меня вообще-то было двадцать минут чистого ада в поисках тебя, — он подтягивает меня к себе. — Поэтому да, я серьёзен. Нам обоим нужно переключиться с этой хрени на что-то позитивное.

В его словах есть логика. Но я бы предпочла забыться в его объятиях в общаге, чем идти сейчас в ресторан, беззаботно болтать и делать вид, будто меня правительство не вылавливало полчаса назад, и я не общалась с собственным отцом, для которого я не дочь, а просто удобная функция.

Что-то совсем нет настроя.

Но Вальтерра смотрит с таким непривычно серьёзным выражением, что я теряюсь. Смотрит так, будто это свидание для него очень важно.

Уж не связано ли это как-то с его поведением последние несколько дней? Неужели я узнать ещё что-то сегодня, что перевернёт моё сознание? Надеюсь, что он не задумал со мной расстаться.

Да нет, глупости какие-то…

— Это кое-что важное, Вика, — говорит Джаред, подтверждая мои мысли. — Я очень хочу, чтобы наше свидание состоялось. Тем более нас уже заждались. Только не задавай вопросов, пожалуйста.

Чёрт. Мы ещё и не одни будем? Что же он задумал?

— Ладно, — говорю я. — Веди.

Он улыбается, и тянет меня за собой. Мы выбираемся из здания, и я в удивлении смотрю на сверхсовременный космолёт, который выглядит как шпионский разведчик. Офигеть, откуда здесь такая красота?

— Личный транспорт подан, — появляется Иларий у входа и подмигивает. — Доставка осуществляется лучшими космодесантниками академии. Прошу занять места на борту нашего лайнера.

Я улыбаюсь шире, вхожу внутрь и замечаю всю великолепную пятёрку. Кто бы сомневался. Эти ребята друг для друга как настоящие братья. Даже завидно.