Глава 28. Исчадие ада

Инна.

Ненавижу Хромова! Не-на-ви-жу. Смотрю на свои синие круги под глазами от бессонной ночи и ненавижу скота еще больше. Попадись он мне сегодня на глаза — без жертв не обойтись.

Вечер прошел весьма занятно: мама пребывала в шоке от моей смс с просьбой купить в аптеке детскую пеленку, а в магазине замороженных улиток; я была в ступоре от статьи про кормление этих колючих созданий. Кто ж знал, что им мяско сырое подавай… и мотыль с кузнечиками да червей с улитками! Я, конечно, в курсе была, что они не на одних яблочках/грибочках живут, как учили нас детские мультики, но представить это маленькое забавное существо, смачно хрустящее улиткой, я не могла…

Обустроив для Фыр-фыра временный вольер из обувной коробки, поилку и место для сна, я со спокойной душой отправилась спать. Кто ж знал, что он спать не собирается! И вообще, ежики — животные ночные!

Он шелестел газетами, которые я ему набросала, стучал лапками, шустро перемещаясь по отведенному ему пространству, и в итоге решил, что коробка слишком мала для его широкой души и стал прогрызать себе путь на волю. Звук его зубов, трущихся о картон, я запомню на всю жизнь! В ночной тишине создавалось ощущение, что Нильс привел толпу крыс к моей квартире, и они сейчас прогрызут толщу бетона. Но самое страшное началось, когда Фыр-фыр оказался на свободе.

Я боялась пошевелиться на кровати, боялась встать и дойти до выключателя. Лежала скованная страхом, что стоит мне вытащить ногу из-под одеяла, хищное животное отцапает мне полноги! Обливаясь потом и замороженная липким страхом так и провела ночь — молясь, чтобы звуки его маленьких лапок по ламинату, наконец, прекратились.

С рассветом Фыр-фыр успокоился. Видимо, нашел себе укрытие и забылся крепким сном. Ирод. Мне оставалось поспать сорок минут. Вот так я и оказалась с огромными яркими кругами под глазами, которые не скрыть под слоем тональника. Ненавижу Хромова. Не-на-ви-жу! Притащу его сюда за шкирку и заставлю ловить кровожадного зверька голыми руками!

В боевом настрое и самом гневном из состояний, впервые за долгое время на работу не опоздала, а пришла сильно заранее. С удвоенным вниманием изучила рабочее место на признаки новых "подарков" от скота и, ничего не найдя, успокоилась. Залипла в работу, очнувшись только, когда со мной начали здороваться коллеги. Рабочий день официально начался, а значит, можно идти воевать с Хромовым. Но Илья Геннадьевич не удостоил нас свои присутствием сегодня. И только тогда я вспомнила, что предшествовало вчерашнему "сюрпризу" от скота, и в каком состоянии он вчера уходил.

Беспокойство за его шкуру вновь заняло мое сознание.

Не утруждая себя стуком в дверь — а что, кто не закрылся, я не виновата, — вхожу в кабинет Летуновой, перешедшей ей во владение вместе с должностью начальника отдела маркетинга. Оля поднимает свои глаза от монитора и едва заметно хмурится.

— Я не виновата! — поднимаю лапки вверх в примирительном ключе. — Хромов сам с катушек слетел, чесслово!

— Инна, нам пришлось вправлять Марку нос. Это было ужасно! — все еще негодует она. — А он так и не признался, что этому предшествовало, повторяя лишь: все твоя Разумовская виновата.

— Ох, подруга, да просто обстоятельства так сложились! Мы с Марком разговаривали. О работе! — решила я добавить деталей, завуалировав истинную тему. — Стояли спокойненько в коридоре, никого не трогали, тихонько переговаривались. И, поверь мне, это дикое стечение обстоятельств, с меня начал сползать чулок. И тут появился этот скот! Разъяренный. Лицезрел меня в неприличном виде и надумал себе! Даже слушать не стал, сразу Марку в табло, меня — шалавой и ушел… Марк поговорил с ним?

Выпаливаю тираду, смотрю на Олю и вижу, что вопросы роятся в ее голове, как стаи голубей над хлебными крошками. Ой, если она сейчас начнет докапываться деталей, придется сочинять на ходу, чтобы не выдать планы Марка.

— И что, чулок просто сполз? — прищуриваться она. Фух, с этим я справлюсь.

— Нет не все! Этому предшествовала долгая морозная история. Рассказать? — набираю побольше воздуха в легкие, готовясь к длинной тираде.

— Не надо! — останавливает меня подруга, выставив ладони вперед. — Не сомневаюсь, что она очень красочная, как и все твои истории, но не сейчас, — мягко улыбается она.

— Так что, Марк поговорил с этим балбесом?

— Нет, он провел вечер, пытаясь снова научиться дышать носом, — снова улыбается Оля.

— Летунова, да в тебе, кажется, просыпается чувство юмора! Поздравляю, подруга. А можешь ты ему позвонить и спросить, не говорил ли он сегодня со скотом? Сейчас? — настаиваю я.

— Сейчас, — закатывает она глаза, шепча что-то типа "не виновата она, ага" и набирает внутренний номер мужа. Когда в трубке слышится "да", она говорит. — Не отвлекаю? — и улыбается, слыша ответ с той стороны. — Тут Инна интересуется, не говорил ли ты с Ильёй сегодня с утра? Окей. Хорошо. Нет, это я передавать не буду, — краснеет Летунова. — И тебе хорошего дня.

— Ну?! — не выдерживаю я напряжения.

— Он с ним не говорил. Сказал, дать ему время остыть и он сам явится. Или…

— Что? Что "или"?

— Я не буду этого произносить, — спокойно отворачивается к компьютеру и начинает что-то там набирать.

— Ты убить меня хочешь, — стучу лбом о ее огромный шикарный стол.

— Марк считает, что вам надо… переспать, — совсем тихо произносит Оля и тут же краснеет.

— Да он даже на работу сегодня не явился! — ною я.

— А ты что, хотела прямо здесь? — приподнимает она одну бровь.

— Ой, не надо изображать из себя ханжу, Летунова, все прекрасно знают, чем вы с тогда еще не мужем занимались в кабинете твоего отца!

Оля краснеет ещё больше, вплоть до кончиков ушей.

— Все?

— Ну, думаю сам Штерн не в курсе… — пытаюсь смягчить новость, но подруга выглядит ужасно смущенной.

— Теперь понятно, почему на меня все так смотрят… — грустно говорит она.

— Смотрят на тебя все так, потому что завидуют! Отхватила Кена, должность, красивая. Как тут не смотреть! Расслабься, Летунова, мы им всем ещё покажем, чего стоим, — театрально сжимаю кулак, по типу, вот они где все у нас будут. На лицо Оли возвращается нормальный цвет и легкая улыбка. — Ладно, я пойду. Слушай, а после обеда я хотела отпроситься у тебя, этот дурацкий крепеж съездить снять, — показываю на свою очень приметную перевязку. — И надо ещё наряд к завтрашнему корпоративу найти…

— Да езжай, конечно. Только не опаздывай завтра на совещание, ок?

— Ок! — заверяю подругу и ретируюсь. В последний момент засовываю голову в проем и добавляю. — Но если ты про Хромова что-то узнаешь, маякни!

Она кивает, и я, окончательно успокоенная, удаляюсь.

Остаток времени до обеда провожу в планировании маркетинговой кампании для конфетной фабрики "Русалочка" и нервных смешках от всплывающих в моей голове безумных идей: пририсовать конфетам хвосты, поместить их на дно морское, устроить мюзикл… На кой черт они выбрали такое название? Не знают, чем заканчивается оригинальная история Андерсона? И стоит ли их просветить?

После двух собираюсь и гоню в травмпункт, чтобы снять чертову перевязку, мешающую мне нормально функционировать. Очередь, на удивление, совсем не большая и спустя каких-то полтора часа я снова полностью дееспособна.

Дальше — сложнее. Найти костюм для бразильской вечеринки. Пока автобус везет меня к МЕГЕ, гуглю варианты, которые можно собрать из обычной одежды. Воланы, фрукты, перья, перья, перья. Цвета вырви глаз и сплошная обнаженка! Блин, узнаю, кто придумал взять тематику Бразилии — плюну в глаз! Ну и что мне делать? Не напяливать же на себя купальник и корзину с фруктами!

Панически листаю ленту предложенных картинок и окончательно отчаиваюсь. Ни народный костюм, ни национальный мне категорически не пойдет. А ведь хочется быть секси. Сразу представляю Кононову, которая не преминет нацепить самый развратный вариант, с ее-то фигурой!

И тут мой взгляд натыкается на фотографию, резко выделяющуюся среди прочих однотипных. У меня есть точь-в-точь такая кофточка ещё с институтских времён, где-то в недрах шкафа… и подол для юбки из чего сделать тоже имеется, благодаря Живило. Хоть где-то пригодится несчастное свадебное платье, вернее, его обрезки! А шортики сейчас в магазине найду. А вместо дурацких перьев — искусственные цветы возьму! И крупные серьги! И красной помадой все зафиналю! Это. Будет. Феерично.

После удачных покупок зарулила ещё и в зоомагазин, взяла большую клетку для хищного зверя в моей квартире. Как только пришла домой, сразу врубила свет в комнате, чтобы отыскать исчадие ада. Надо признать, что это оказалось делом не из лёгких, поскольку животное мирно спало, свернувшись в клубочек между моих плюшевых коал на столе. Ёжики что и по стенам лазают???

Быстро сгребла его в клетку, насыпала туда опилок, в блюдце молока и нарезанных яблок, ты у меня ещё вегетарианцем станешь! И со спокойной душой принялась к созданию наряда. Я не так, чтобы мастерица на все руки, но нитку с иголкой вполне держать умею. Да и что тут шить-то! Одно к другому прилепила, поясом сверху замаскировала — и — вуаля — вышло даже эффектнее, чем на фото! Наверное, из-за того, что и фигура у меня поэффектнее.

За всеми этими манипуляциями мысли о блондине напрочь вылетели из головы. Может прав Марк, остынет — сам прибежит? И чего я за него беспокоюсь…

Словно чувствуя, что я о нем думаю, телефон разрывается сообщением от скота. Там всего три слова: "Завтра, Мандаринка. Готовься". Но на душе сразу растекается тепло. Он в строю, от игры не отказался, а значит, все у нас будет хорошо. Завтра мы обязательно поговорим. Разберемся, наконец, со всем, и может…

Сердце сжимается от мысли о Хромове. Пора уже признаться самой себе: ты по уши влипла, Разумовская. Окончательно и бесповоротно.

Ложусь спать с лёгкой улыбкой на губах, представляя, как он отреагирует на мой наряд. Сладкий сон, так необходимый мне после предыдущей бессонной ночи, накрывает теплым одеялком, и я начинаю уплывать в царство Морфея. Пока не слышу топот маленьких лапок по ламинату…

Как он выбрался из клетки??? Сссука…