Глава 26

Снова ловлю себя на мысли, что смотрю не на Вику с Тимуром, а в экран телефона, который, кажется, назло не показывает ничего интересного. Подруга с парнем заняли места рядом и теперь существуют в какой-то своей вселенной. Перебрасываются короткими фразами, касаются друг друга случайными движениями, и весь мир для них сузился до этого столика.

Делаю глоток уже остывшего кофе и чувствую, как внутри смешиваются радость за Вику и щемящая пустота.

Телефон пиликает. Перевожу взгляд на экран, и настроение падает ещё ниже.

Катя Абрамова: «Что-то о тебе давно вестей из соцсетей нет. Дома торчишь, наверное? Даже и показать нечего?»

Сообщение оставляет неприятное послевкусие. Пальцы сами собой сжимаются. Эта стерва вечно лезет не в своё дело: сначала пыталась принизить меня перед однокурсниками, потом хвасталась своим мером-отцом, а теперь и на отдыхе решила достать. Будто мне без неё проблем не хватает.

Поднимаю глаза. Демьян сидит рядом, откинувшись на спинку дивана, и смотрит куда-то в сторону, делая вид, что происходящее вокруг его совершенно не интересует. Его профиль чётко вырисовывается на фоне окна, и в голову приходит мысль, от которой сначала хочется отмахнуться, но потом передумываю.

Пусть Катька подавится.

Пододвигаюсь ближе к Демьяну — плечи почти соприкасаются. Чувствую, как он напрягается, но не отстраняется. Быстро открываю камеру, наклоняю голову так, чтобы мы оба попали в кадр, и делаю селфи. Вспышка на секунду освещает наши лица. Демьян косится на меня, но ничего не говорит, только бровь чуть приподнимает.

Открываю чат с Катей и прикрепляю фото. Пальцы летают по экрану:

«Ой, знаешь, настолько некогда, что даже фоткать ничего не успеваю» .

Отправляю. Ответ приходит почти сразу — пара смайликов, которые даже не читаю. Убираю телефон в карман и чувствую, как внутри разливается маленькое, но приятное удовлетворение.

— Ты сейчас сделала вид, что мы встречаемся? — голос Демьяна звучит спокойно, но в нём проскальзывает любопытство.

— Просто показала одной заносчивой сучке, что у меня есть дела поважнее, чем мериться количеством контента, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть беззаботно. Странно, ещё неделю назад я сама себе не поверила бы, произнеся эти слова.

Он хмыкает, но больше ничего не говорит. А я вдруг понимаю, что в кафе стало душно: слишком много людей, слишком громко, слишком тесно.

— Выйду подышу, — говорю, поднимаясь.

Вика даже не оборачивается, она полностью поглощена Тимуром. Накидываю куртку, застёгиваю молнию и выхожу на террасу. Прохладный воздух приятно щиплет лицо, внизу горят огни города, снег искрится в свете фонарей. Делаю глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок.

Шаги за спиной. Даже не оборачиваюсь, ибо и так знаю, кто это.

— Тоже душно стало? — спрашиваю, когда Демьян останавливается рядом. На нём тёмная куртка, накинутая на ходу — видно, что выходил следом, не раздумывая.

— Можно и так сказать.

Останавливаюсь у самого ограждения. Обхватываю себя руками — на улице всё-таки прохладно, но возвращаться в душное кафе не хочется. Демьян стоит рядом, смотрит куда-то вдаль, и какое-то время мы молчим, наблюдая, как снежинки тают на деревянных перилах.

— Зачем вообще пришла с Викой? — его голос звучит ровно, но я чувствую в нём что-то, чего не могу определить. — С твоей-то ногой.

— Она попросила, — отвечаю, глядя на огни внизу. — Не хотела идти одна.

Демьян усмехается, но без обычной насмешки.

— А меня Тим уговорил. Сказал, чтобы я отвлёк тебя, раз ты идёшь.

Поднимаю на него глаза. Его лицо спокойно, но в мимике прячется что-то похожее на замешательство.

— То есть мы с тобой — прикрытие для чужого романа?

— Похоже на то.

Молчим. Ветер доносит обрывки разговоров из кафе — смех, звон посуды, чьи-то поздравления. А здесь, на улице, тишина кажется почти полной, нарушаемой только тихим скрипом снега под чьими-то шагами.

— Ден… — сжимаю пальцы на коленях, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Хочу спросить.

Он смотрит тяжело. В глазах мелькает что-то — то ли предостережение, то ли разрешение.

— Думаю, для тебя не секрет, что между нами искрит. Почему тогда… — слова даются с трудом, но он и так понимает, о чём речь.

Тишина. Демьян отводит взгляд, уставившись куда-то вдаль, на огни города. Каждая секунда тянется вечностью. Он достает из кармана пачку сигарет, пожигает и затягивается одной.

— С каких это пор ты куришь?

— Тебя это ебать не должно, — он затягивается снова и выдыхает горький дым мне прямо в лицо. — Я тебе не подхожу, пигалица. Ты ждешь принца на белом коне, потому что тебя воспитывали как принцессу. Так что лучше подсять за столик к своему Диме, пока он кого-нибудь другого слюнями не залил, — усмехается зло. Продолжает затягиваться дымом и смотрит в даль.

— То есть решил за нас обоих? — голос дрожит от сдержимой обиды и ярости.

— Перепих с девственницей меня не интересует. Вот и всё, — отвечает холодно, безразлично. Вот же урод. Козел. Ненавижу.

— А знаешь что Суханов? Иди ты к черту. Как был тупым инфантильным качком так им и остался. А ещё ты трус!